Не дам тебе уйти (СИ) - Кедик Чок - Страница 90

Я уже говорила, но повторюсь. Николай Алексеевич очень одинокий человек, вы первая, кого он привел в свой дом, назвал невестой. Все идет должным чередом, дайте ему все это осознать и самому ко всему прийти. Это самый длинный путь, но он самый верный. Человек, сам единожды приняв решение, редко от него отступается. Вы его давно знаете? С тех пор как он вернулся шестнадцатилетним юнцом в Питер. Откуда? Из Сибири. Сибирь? А что он там делал, он же петербуржец? Он нам не говорил. По наследству от тетки он получил этот дом, который когда-то принадлежал еще его деду, здесь он и обосновался. Да, как заведенный! Целый день с книгами, тетрадками, компьютерами и тому подобное. Мы его за два года просто гуляющим во дворе не видели-то. Потом приехал какой-то мужчина, наш мальчик с ним уехал. Попрощался. Как навсегда… Как я горевала! Но спустя три года вернулся. Но уже не прежним юнцом. Это был взрослый и сознательный мужчина. В его-то годы! Стал очень похожим на деда своего, его еще моя бабка знала и нам рассказывала. И вот так все закрутилось. Так и живем. Дом, работа. Только он теперь все реже сюда приезжает. Чаще в разъездах. Он очень трудолюбивый. У него все в руках горит. За что ни возьмется! Это вот удивительно, что уже почти четвёртую неделю сидит в России. Обычно он в неделю по несколько раз летает в разные страны. Так что, Стефания, я считаю, дело в вас. Он хочет, чтобы вы привыкли к своему новому дому. Дому? Я?Знаю и понимаю, все юные девушки немного не так на все смотрят. Иначе… Но это теперь ваш дом, и ваш дом будет там, где будет Николай Алексеевич, только с ним вы будете собой.

Хлопнула дверь…еще одна…открылась — и перед ними предстал улыбающийся Николай в деловом костюме с голубым галстуком.

Николай Алексеевич! Николай Алексеевич! Николай Алексеевич, — машинально повторила Стефания за всеми.

Александров еще щире улыбнулся, обводя всех вопросительным взглядом, добавил:

Не ожидали? Что вы! Как хорошо, что вы дома! В этом время дня! Сейчас я подам обед.

Людмила Михайловна выбежала, Ольга шмыгнула за ней. Николай подошел к Стефании, поцеловал в лоб, уселся на соседний стул:

Как день? — будничный вопрос. Не очень, — спокойный ответ.

Он, вытирая руки влажной салфеткой, посмотрел на нее понимающе, улыбнулся:

Чего так? Неудачное начало или продолжение? Неудачное пробуждение. А, понятно. И что тебя расстроило? То, что тебя не было рядом. Исправим. Может, мы поднимемся наверх, и я эту оплошность тут же исправлю? Это предложение? Нет, это приказ чересчур уверенного в себе мужчины, — он хмыкнул от такой собственной характеристики. Тогда я отказываюсь. Почему? Попроси. Ты играешь с огнем. Опасно… — его рука медленно гладила ее округлое плечо, опускаясь все ниже. Знаю. Не боишься? — предупреждающе спросил Николай. Боюсь, до смерти, но ты меня манишь. Поэтому мне все нипочем, когда ты рядом, — решительно проговорила девушка. Знаю, — согласился мужчина, опуская голову для интимного поцелуя.

Дверь снова открылась. Обстановка интимности и накала близости в тот же миг была рассеяна. Они смотрели на Людмилу Михайловну, несшую на разносе целую гору синей всевозможной посуды.

Вот и я. Сейчас я все сделаю. Почему не сказали? Где помощники? Нельзя столько носить, — пожурил ее Николай, вставая со стула, — завтра займитесь поисками помощников на постоянной основе. Давно пора.

В три счета помог разгрузить большой разнос. Людмила Михайловна суетилась, накрывая на стол.

Вот-вот, приятного аппетита. Спасибо. Но я прошу вас остаться, мы не закончили. И Ольга куда-то убежала, — неожиданно заявила Стефания. Остаться. Но… — она бросила испуганный взгляд на Николая. Раз хозяйка просит… То и негоже отказываться, тем более это я перебил вам обед, — поддержал Никлой, выдвигая стул для Людмилы Михайловны.

День. Будничный очередной обед. Четверо за одним столом едят борщ с пампушками… Но Стефания чувствовала, что именно в этот момент ее отношения с Николаем начинают меняться.

Что известно о самолете? — задала он вопрос, снимая, словно наваждение, мысли об обстановке в столовой. Его запеленговали спустя 2 минуты, как Иван передал файл генералу. Бермудские острова. Сейчас, — он посмотрел на часы, — заканчивается операция по спасению пассажиров. Так они живы? Да. Все.

Стефания радостно вскрикнула, резко встала со своего места и благодарно бросилась на шею Николаю. Мужчина еле успел отложить столовые приборы.

Это самая лучшая новость, которую я получила за сегодняшний день. Слава Боженьке. Хвала ему! Все будет хорошо, — запричитала Людмила Михайловна крестясь. Ольга не отставала, поочередно нанося на себя воздушные кресты. Когда ты будешь точно знать? — не унималась Стефания, не выпуская его из объятий. В течение часа я получу данные от Н1.Ты и его подключил к операции? — она отклонила голову, ловя его взгляд. Он единственный по мощности, кто может передавать информацию о датчиках и своевременно реагировать на все в радиусе трех километров от них. Тем более он принадлежит частному лицу, иначе операция спасения утонула бы в массе бюрократических переговоров и проволочек. В это же время многое могло произойти. Как обычно у нас бывает. Тогда это успех! Победа Н1! — констатировала девушка, счастливо улыбаясь, усаживаясь на прежнее место, старательно разложив на коленях обеденную салфетку. На завтрашний вечер нас пригласила на день рождения сестра Юрия, — резко сменив тему, задал тон Николай. Ты спрашиваешь меня, идем ли мы? Да? Еще бы…

Он впервые спросил меня, что хочу я!

Не верю…

Ну… конечно на свой манер.

Но все же это вопрос и это лучше, чем ничего.

«Ничего» у меня уже было, а это все-таки лучше…

Николай перебил сладкие мысли Стефании, густым туманом обволокшим ее, следующими словами:

Сегодня мы слетаем в Одессу. В Одессу? Мы? — Стефания настолько была поражена новостью, что так и осталась сидеть с открытым ртом. У сестры Юрия день рождения завтра, а сегодня день рождения у…

Он не успел договорить. У него на шее снова повисла счастливая Стефания со словами благодарности.

Если бы я знал, что это так тебя обрадует, я бы сказал об этом еще вчера, — ответил он, прижимая к себе чуть не плачущую от счастья Стефанию обеими руками. Я безумно рада! Очень. Сегодня я поздравлю сестру, увижу родных, а завтра смогу встретиться с Юрой, и мы…

Теперь не договорила она. Грозовые тучи тут же сгустились над ее бедной головой. Николай перестал улыбаться, руки напряглись, подозрительный удивленный взгляд. Стефания подпрыгнула и еще теснее прижалась к Николаю, почти усевшись к нему на колени. Она чувствовала под руками его окаменевшие мышцы и быстро протараторила:

Мне нужно срочно показать ему последние эскизы. Я хотела бы принять участие в создании следующей весенней коллекции.

Каменные мышцы под ее руками немного расслабились, но всего лишь немного. В этот момент она выражения его лица не видела. Но и не желала. Боялась струсить и уступить. Стоя на краю пропасти с закрытыми глазами, лавируя между ним и собой, она шла к своей намеченной цели. И это уже шаг. Нужно продолжать над этим работать. Не останавливаться.

Мне очень нужно этим заниматься! Я себя так здорово чувствую, когда что-то создаю. Пожалуйста… Не запрещай. Прошу. Милый…

Его мышцы все равно не пришли в расслабленное состояние, но он спокойно продолжил:

Хорошо, но в моем присутствии. Что? Только в том случае, если я буду рядом. Но это смешно. Ты можешь…

Николай бросил резкий взгляд налево, недовольно сдвинул брови. Стефания тут же поняла, что он и так ей уступил. А сейчас указывает на то, что они не одни и на этом стоит остановиться.

Может, мне можно и мобильный сегодня? В честь такого прекрасного дня? — попытала счастья девушка в последний раз. Нет. Хорошо, мне все понятно. Я буду есть по кусочку в день, — быстро согласилась девушка, вставая и снова усаживаясь в свое кресло. Умница, — поддержала ее Людмила Михайловна, хлопнув в ладоши, наблюдая за «каменной скалой» и «крепким орешком».