Запретные удовольствия. (ЛП) - Гурк Лора Ли - Страница 21

– Верно.

Энтони отступил и замолчал. Ничто не нарушало тишины в антике. Дафна надеялась, что герцог наконец принял ее отставку. Но мгновение спустя вновь раздался голос Энтони, и стало понятно, что он не намерен сдаваться.

– Я хотел бы предложить компромисс.

Нет, этот человек был решительно невозможен. Дафна бросила кубики смальты, и они рассыпались по треснувшей, с щербинками поверхности мозаики. Она повернулась к герцогу:

– Я не намерена идти с вами на какие-либо компромиссы.

– Выслушайте меня. Если вы останетесь, то я не только утрою ваше жалованье, но выплачу вам еще и дополнительное вознаграждение.

Дафна презрительно фыркнула:

– Никакой это не компромисс. Вы просто убеждены, что можете купить всё, что пожелаете.

– Обычно так оно и происходит. Боюсь, это ещё одна черта, присущая всем герцогам.

Благоразумная и практичная часть Дафны едва не поддалась искушению спросить, каков размер вознаграждения, но она поборола себя.

– Вы не сможете купить меня.

– Гордые слова, мисс Уэйд. А что, если вы не отыщете свою семью? Если не найдёте мужа, с которым сможете обрести взаимную любовь и согласие, к которым так стремитесь? Что тогда? Вы не сможете вечно оставаться при Виоле.

– Тогда я найду работу. Выясню всё, что смогу, о высшем обществе и стану гувернанткой.

– У вас уже есть работа, и она намного, намного интереснее. Уверяю вас, гувернантки получают гораздо меньше, чем плачу вам я, им едва хватает их скудного заработка на весьма скромное существование. Можете поверить мне на слово, мисс Уэйд.

– Предпочитаю не верить ни единому вашему слову, ваша светлость.

– Потому что я вам не нравлюсь?

– Совершенно верно.

Энтони, казалось, ничуть не расстроился.

– Значит, если я хочу, чтобы вы остались, то мне придется стать более вам приятным и более достойным вашего расположения и доверия.

– Не тратьте попусту время. Я не останусь. Если у меня не будет иного выбора, то я найду другие раскопки. Уверена, ваша сестра знает многих состоятельных людей, чьи земли таят в себе римские развалины. И я убеждена, что некоторые из них не прочь заняться их изучением. Кажется, в сегодняшней Британии это весьма модно.

– И вы полагаете, что кто-нибудь из них наймёт вас?

– Почему бы и нет? – не сдавалась Дафна. – Вы же наняли.

– Это просто смешно, – раздраженно сказал Энтони. – Зачем отправляться в Чизвик и Лондон, когда решительно все ваши устремления могут сбыться прямо здесь? В вашем распоряжении будут воскресные дни, когда вы сможете заводить новые знакомства. Уверен, миссис Беннингтон с удовольствием представит вас горожанам.

– Как захватывающе! А вы, полагаю, согласитесь в ближайшие месяцы знакомить меня с подходящими молодыми господами из своего окружения, чтобы я смогла выбрать себе мужа?

Энтони даже глазом не моргнул.

– Если вам будет так угодно.

– О! – взбешенная, вскричала Дафна. – Вы самый эгоистичный человек из всех, кого я когда-либо знала! Если вы верите, что я приму столь нелепое предложение…

– Я заплачу вам пятьсот фунтов.

Дафна в растерянности моргнула:

– Прошу прощения?

– Оставайтесь до окончания раскопок, и я выплачу вам дополнительно ещё пятьсот фунтов.

Дафна глубоко вздохнула.

– Вы шутите. Это же огромная сумма!

– Которая составит ваше приданое. Многие пэры бедны. Вдруг так случится, что ваш дедушка – даже если он и признает вас – будет не в силах дать за вами приданое? А я предоставляю вам возможность самой его заработать. Итак, я предложил вам всё, чего вы желали. Вы останетесь?

Опустив глаза, Дафна пристально рассматривала сверкающие чёрные сапоги Энтони. Пятьсот фунтов! Столько денег она не видела никогда в жизни.

Что, если, несмотря на старания Виолы, семья матери откажется принять её? Что, если – не дай Бог! – её родители не были женаты, и она – незаконнорожденная? Дафна не слишком хорошо знала виконтессу и не могла быть уверена, как та поступит в сих вероятных ситуациях. Что, если она снова останется одна? Без денег и поддержки?

Ей вспомнился тёмный крошечный гостиничный номер в Танжере, где она прожила два месяца после кончины отца. Денег после сэра Генри Уэйда почти не осталось. Чтобы наскрести на жизнь, ей пришлось продать папины книги и рабочие инструменты. И когда вырученных дирхамов оставалось на одну только неделю, пришло письмо от поверенного дедушки. Письмо, лишившее ее всяких надежд. Никогда в жизни Дафна не была так напугана. Единственное, что у неё имелось, это маленький саквояж с одеждой и два билета до Англии, оплаченные герцогом Тремором.

Прежде, до этих двух месяцев одиночества и отчаяния в Танжере, ей никогда не приходило в голову, сколь пугающим местом может оказаться мир для женщины, у которой нет ни семьи, ни сбережений. Нет никого, к кому она могла бы обратиться за помощью. Тогда она лишь чудом избежала нищеты. Дафна не хотела вновь оказаться в столь опасном положении.

Энтони ждал. Мучительно пытаясь решиться, Дафна чувствовала на себе его пристальный взгляд. Она была возмущена самодовольством, с которым герцог швырнул ей в лицо эти пятьсот фунтов, будучи уверен, что она не сможет отказаться от них. Он прекрасно понимал, что для неё такая сумма – целое состояние, а для него же – сущий пустяк.

Может быть, стоит согласиться. Намного разумнее забыть о своей оскорблённой гордости и принять щедрое предложение, нежели рисковать журавлём в руках ради синицы в небе.