Девушка без лица (ЛП) - Боросон М. Х. - Страница 46

— Благодаря твоему предупреждению, удар не попал по мне напрямую, — сказал он. — Мое человеческое тело не пострадало от молнии. Тело, с которым я родился… я получил залпом огня по глазам, а потом по мне чуть не попала молния. Рана серьезная. Заживет полностью только через несколько часов.

— Ясно, — сказала я. В его глазах был демонический огонь, и когда ударила молния… и он выздоровеет через часы? Это впечатляло и немного пугало.

Шуай Ху посмотрел в сторону звука, и я проследила за его взглядом. Среди обломков и почерневшей земли после удара молнией от моего отца, в ужасном состоянии, но все еще живой, к нам шагал Бяозу. Его жилет порвался, раны кровоточили на груди, плечах и бедре, но глаза демона пылали жаждой убить. Убить меня.

Монах-тигр заслонил меня собой от демона. В облике человека монах уже не казался опаснее демона. Они направились друг к другу.

А потом кое-что — много кое-кого — возникло между Шуай Ху и Бяозу.

— С дороги, жалкие звери, — сказал демон животным в броне.

— Хватит, — раздался голос, и стражи с головами быка и коня появились из толпы. Я не знала, кто по виду мышц казался сильнее — стражи, демон или тигр-монах. Но все были сильнее людей. У стражей была броня, и они не страдали после молнии, оба приготовили оружие, чтобы атаковать того, кто станет им перечить. Бяозу и Шуай Ху были в следах сражения, хоть они не выглядели так плохо, как ощущала себя я.

Страж с головой быка шагнул к демону.

— Великий Бяозу, вы тут исполняете приказы нашего господина?

— Нет, — сказал луоша. — Женщину нужно наказать за оскорбления. Не пытайся защищать ее. Она моя.

— Она не ваша, Великий Бяозу, — бук поднял свое Гнездо пчел, готовый выпустить десятки мелких снарядов в луоша. — Вы должны отпустить ее.

Я ощутила облегчение, как облака в жаркий летний день. А потом Бяозу заговорил снова, и слова демона вызвали панику:

— Сян Ли-лин, — сказал он, — я вызываю тебя на дуэль.

ТРИДЦАТЬ ОДИН

— Да Бяозу, — сказала я, — хоть я уверена, что твое приглашение приведет к веселому соревнованию, я должна отказаться.

Демон засмеялся с подлой ноткой.

— Мы можем идти? — сказала я стражу с головой коня.

— Ты не понимаешь, жрица? Тебя вызвали на бой на жизнь или смерть. Ты не можешь отказаться.

— Я могу, — сказала я. — Я отказываюсь от дуэли. Слава могучему Да Бяозу. Мы можем идти?

— Жрица, меня смущает, что тебе нужно объяснять поведение, — сказал страж-бык. — Если откажетесь, лишитесь жизни.

Холод пробежал по спине, словно снег стал падать только на меня. Бык и конь не позволят мне уйти. Я посмотрела на стражей Ада, потом на демона. Он выглядел голодно, но не как голодный человек, а как гурман, что хотел отужинать чудесным мясом.

Но его мясом была я.

— Даону, — сказал монах-тигр, — ты подтверждаешь, что Бяозу — демон-луоша?

— Да, — сказала я.

Монах склонился вперед.

— Я вызываюсь биться с демоном как представитель жрицы.

— Вы принимаете замену? — спросил страж-конь.

— Нет, — сказал луоша.

— Тогда я буду биться со жрицей бок о бок, — сказал Шуай Ху. — Я бросаю вызов, Да Бяозу. Выбери второго, кто будет биться на твоей стороне, или отказывайся.

Демон задумался, а потом, опасно приподняв бровь, сказал:

— Сделаем пару подходящей. Моя жена будет со мной.

— Жена? — сказала я. — Кто бы вышел за тебя?

Он улыбнулся, клыки появились перед огнем в горле.

Если жена Бяозу была не такой сильной, мы с тигром должны были справиться. А потом шаги приблизились, и мой отец сказал:

— Да Бяозу, я вызываю тебя. Я буду биться рядом с Сян Ли-лин и тигром. Выбирай еще союзника.

Я взглянула на отца и начала улыбаться. Будет весело.

Демон-луоша разглядывал стражей в броне. Уши зайца торчали над металлическим шлемом.

— Кто хочет быть третьим?

Никто из стражей врат не хотел биться или умереть, ведь сражение против даоши седьмого сана и треххвостого тигра было сродни самоубийству. А потом вперед пробралась мелкая фигура.

— С дороги, с дороги, — говорил самоуверенный крыс. — Сян Ли-лин, мой смертельный враг, я вызываю тебя на дуэль.

— И ты, Ган Сюхао?

— Даону, я ожидал, что твои враги будут куда опаснее, — сказал тигр.

— Как ты смеешь? — сказал красный крыс. Он повернулся к утке в броне и спросил. — Ты слышал, что он сказал обо мне?

— Кря, — сказала утка.

Крыс повернулся к тигру, его нефритовые глазки сверкали.

— Я тебя знаю? — сказал он.

Шуай Ху не ответил.

— Разве ты не питомец? — сказал крыс монаху-тигру. — Если я правильно помню, ты лакал молоко из золотого блюдца и носил красный ошейник с бриллиантами.

Я посмотрела на Шуай Ху. Монах молчал. Я смотрела еще, мой друг жил веками, путешествовал по миру, так что я многого о нем не знала. Я хотела узнать больше, но не сейчас.

Я повернулась к Бяозу. О, это будет сладко. Я сражусь с демоном, который мучил мою маму. На моей стороне были самый сильный человек и самый сильный монстр. А на стороне демона был мелкий крыс, любящий сочинения, не умеющий толком сражаться, и жена Бяозу.

Она подошла к нам, полуобнаженная, укутанная в шелк. Ее кожа была безупречной, голубой, ее волосы были дикими, как волны океана, она покачивала бедра, пока шла, ритмично. Я смотрела на ее соблазнительное покачивание бедер, и я еще не видела, чтобы женщина открывала столько кожи. Я уловила запах лепестков розы, насыщенный, сладкий, но на грани гниения.

Демоница была красивой настолько, что было больно на нее смотреть, и ее покачивающиеся бедра намекали на навыки занятия любовью. В сплетенной юбке двигались силуэты, как белые мотыльки. Она была без оружия и брони, двигалась не как воин. Ничто не предполагало, что она могла сражаться. Жена Бяозу не была опасна, я могла убить ее и крыса, оставив отцу и тигру бедного Бяозу.

— Это будет просто, — сказала я отцу. Он не ответил, и я склонилась к Шуай Ху и сказала. — Дуэль не будет проблемой.

Я ждала его ответа, остроумные слова. Тигр молчал.

Я посмотрела на него. Его лицо было пустым, глаза блестели, как мокрое стекло.

— Брат Ху? — сказала я. Ответа не было. Я помахала руками перед его открытыми глазами. Он не моргнул. Ничто не мешало ему смотреть вдаль.

Я посмотрела на отца, он тоже притих. Я смотрела на двух самых важных мужчин из тех, кого я знала, они были силой погружены в глубокий транс.

— О, нет, — сказала я.

— Понимаешь свою ситуацию, женщина? — спросил Бяозу. — Моя жена управляет разумами мужчин. Ты думала, что даоши седьмого сана и треххвостый тигр защитят тебя, но ты ошиблась. В этом бою ты будешь против пятерых.

ТРИДЦАТЬ ДВА

На камнях у моря демон Бяозу смеялся от моего отчаяния.

Он не стеснялся насмехаться. А красный крыс сказал, приглаживая лапкой шелковое одеяние:

— Жрица, не бойся, ведь ты будешь бессмертной, как твое имя. Когда ты умрешь, я сочиню поэмы о тебе. Там будет описано, как отважно ты сражалась до смерти, и все, кто будет читать те поэмы, будут утопать в слезах.

Хмурясь, я думала, бросить ли вызов, но казалось глупым ругаться с существом, что было чуть выше моего колена.

Женщина-луоша прошла вперед, ее тело было создано для мужских глаз, а не для работы или сражений. Она была соблазнительной, ее кожа была бледно-бирюзовой, и ее волосы ниспадали за ней густыми волнами. Ее красота заставила мой разум замедлиться, любоваться ею. Мой ответ нельзя было сравнить с тем, как она остановила разумы отца и тигра. Хоть оба смогли сдержать языки во рту, казалось, они вот-вот начнут пускать слюну.

Движения в сплетении ее юбки стало понятным: там были лица людей. Мужчины беззвучно кричали из плетения ее платья. Я видела раньше схожий плен душ, но те лица были лишены индивидуальности, разума и памяти, просто кричали. Эти мужчины под тонкой тканью ее юбки сохранили свои черты, они прижимались к ткани, широко раскрыв глаза. Некоторые лица были юными, другие — старыми, но все выглядели так, как я представляла зависимых от опиума и игр, отчаянно хотели уйти, но желали еще дозы. Те души были зависимы от демоницы.