Между работами (ЛП) - Джинджелл Вэнди - Страница 2

Моя комната скрыта от глаз этими фальшивыми жалюзи, заблокирована от остальных комнат и забыта всеми. Она была такой ещё когда мы только въехали в дом. Мы даже и не знали, что в доме есть секретная комната, пока однажды папа в процессе подготовки к ремонту не замерил длину этажа. Вообще то мы так и не сделали ремонт, но отцу нравился сам процесс подготовки — придумывание планов расстановки мебели. В общем, когда он третий раз замерил второй этаж (на каждом замере хмурясь всё больше и больше), он обнаружил, что жилая площадь второго этажа на 2 метра короче жилой площади первого. После этого потребовалось не так уж и много времени, чтобы найти секретную комнату за шкафом.

В итоге я решила сделать эту длинную, но крошечную по ширине комнатку моей спальней. Да, она была небольшой и стеснённой, но всё же это была моя шпионская комната. Кроме того, сквозь жалюзи сюда проникает приятный тёплый свет. Со временем родители приобрели сквозной шкаф, и я стала обладателем секретной комнаты, спрятанной за секретной панелью. И попробуйте сказать мне. что вы такую никогда не хотели.

Именно благодаря этой комнате в тот день, когда в наш дом ворвались убийцы, меня никто не обнаружил. Мне было пятнадцать, и я практически ничего не запомнила о событиях той ночи. Но иногда я вижу тела моих родителей в моих кошмарах вместе с монстрами.

Я даже не знаю, почему я проснулась той ночью. Помню только, что мне было так жарко, что я вся была липкой от пота. Возможно меня разбудил тёплый запах железа, обволокший комнату, как мёд. Я укрывалась тонкой простыней, но мне всё равно было ужасно жарко. Я сбросила простыню и встала с кровати — но нет. Вы не хотите знать о том, что случилось потом, а я не хочу об этом говорить.

Итак, о чём я рассказывала до этого? Ах, да. Копы под моим окном.

Им потребовалось довольно много времени, чтобы снять тело мёртвого парня. Я так понимаю, что они пытались подойти к делу с максимальной вдумчивостью и ответственностью: они очистили улицу от посторонних и скрыли место преступления от любопытных глаз. Кроме нескольких глупых репортёров больше никто не пытался прорваться к телу сквозь такую толпу полицейских.

Я же застряла в эпицентре событий, пока копы переговаривались между собой, и делали фотографии, и замеряли место преступления. Даже если бы я захотела уйти, я бы не рискнула этого сделать. Со стороны всё это напоминало муравейник, где муравьишки собрались вокруг одного мёртвого парня, который чуть ли не целый день провисел прямо перед моим окном.

Вот тогда-то я и заметила их, этих трёх чуваков. (Прим. переводчика: Пэт говорит на местном австралийском слэнге). Они не вписывались в команду полицейских, и уж точно не выглядели, как репортёры. Даже прибыли они по одиночке, один за одним, окружая себя кругом отчуждённости. Такой эффект мог быть объяснён властью, но никто из них не носил униформу, и никто из них не выглядел как детектив в штатском.

Тот, кто прибыл первым, выглядел обычным элегантно одетым мужчиной в возрасте около сорока лет. Он прошёл вдоль линии преступления опустив глаза. Возможно он просто что-то внимательно высматривал на земле, и не хотел попасть в толпу полицейских, но я почему-то так не думала. Более того, полиция как бы сформировала молчаливый круг вокруг него. Этот круг молчания двигался вместе с мужчиной, пока он не присел перед телом. И перед моим окном. Как только он присел, эта территория сразу же очистилась и от назойливого шума, и от полицейских.

Это не было властью, не было и уважением. Что же это такое? Как будто они не могли его увидеть, и при этом что-то их отгоняло от мужчины. Как железные опилки отталкиваются от противоположного полюса магнита.

Этот мужчина взглянул на тело лишь раз. Но несмотря на это, у меня создалось впечатление, что он не смотрел на тело не потому что боялся, что его стошнит от вида. Нет, он был гораздо более заинтересован глядя на, или даже ища, что-то другое. Это-то и было странным, потому что я насчитала как минимум шесть копов, которые вырвали только от одного вида тела.

Но что было гораздо страннее, это то, в чём был заинтересован мужчина. А заинтересован он был в моём доме. И не просто доме — а конкретно в моих окнах, тех самых, за которыми скрывалась я. И это было глупо, ведь никто не мог заглянуть за жалюзи, даже если бы они и не были фальшивыми.

Он отошёл от тела так же элегантно, как и подходил к нему — опустив глаза. Я наблюдала за ним, когда он перешёл на другую сторону улицы и повернулся. Подождите, он что вычисляет, куда был направлен взгляд тела? Хотя, наверное, нет. Он снова посмотрел на мой дом, моё окно и склонил голову набок.

«На что ты смотришь?», — прошептала я. Он исчез на мгновение за запотевшим стеклом и снова появился. Теперь он шёл по направлению к моему дому. «Уходи». Но он не остановился. Он исчез за пределами моего взгляда, где-то возле входной лестницы.

Чудесно! Какой-то странный чувак сидит на моей входной лестнице, а копы вообще ничего не предпринимают по этому поводу. Эх, если бы я была достаточно взрослой, чтобы арендовать дом или купить его, он бы себе такой наглости не позволил! Ни за что на свете я бы не позволила этому чудаку сидеть на моей лестнице.

Тоже самое произошло и когда появился второй чувак. Он был высоким и широкоплечим. На нём были надеты джинсы, кожаная куртка и кожаные ботинки. В общем он был полной противоположностью первого мужчины. Однако его окутывал такой же круг пустоты и молчания, когда он шёл по улице к телу.

Также он был значительно крупнее первого мужчины. Его кожа практически излучала сияние — настолько белой она была, без малейшего намёка на румянец. Его волосы тоже были белыми, почти серебристыми.

Кора дерева (я подумала) — серебряная кора, пронизанная серебристыми нитями, придающие его лицу ещё большую бледность. Он был моложе первого чувака, возможно около тридцати пяти. Он опустился возле тела и его взгляд также, как и в случае с первым прибывшим, устремился к моему дому.

И вдруг он застыл. Ах. Странный чувак все ещё сидел на моей лестнице, не так ли? Голос второго прибывшего был приглушён из-за стекла и расстояния: «Ты что преследуешь меня?». Вау, это было нагло. Вообще-то тот чудик пришёл сюда первым.

«Похоже у тебя странное представление о слове преследовать», — спокойно ответил первый мужчина. Он немного сдвинулся и я снова могла его видеть. «Я пришёл сюда первым. Кстати о преследовании — возможно тебя не затруднит посмотреть на улицу». Второй мужчина и я одновременно перевели взгляд на начало улицы. Там стоял другой парень. Я говорю другой, потому что чем или кем бы ни были первые два, этот третий явно не был одним из них.

Аура вокруг него также отличалась от первых двух. Несмотря на то что его также окружало какое-то молчаливое пустое кольцо, копы смотрели прямо на него, а не куда-то вдаль или сторону. Некоторые смотрели на него так, как будто увидели самого прекрасного парня в мире; другие едва взглянув сразу же отворачивались в страхе, а затем всё равно поворачивались и снова смотрели на него, как будто не могли не смотреть. При этом, никто не осмелился приблизиться к нему.

Новоприбывший вёл себя раскованно: улыбнулся нескольким женщинам-офицерам, и даже подмигнул одной из них. В отличии от первого чувака, кожа которого была загорелой, и от второго — белоснежного — , кожа этого парня по цвету напоминала кофе с молоком.

Должно быть он понял, что те два мужчины заметили его, однако, казалось, этот факт его совершенно не волновал. Его взгляд заострился на белокожем парне в кожаных ботинках и глаза сразу же стали чёрными и злыми, хотя улыбка всё ещё играла на его лице. Он приподнял одну бровь при виде старшего мужчины и слегка качнул в его сторону головой, как будто спрашивая у парня в кожаных ботинках, что старший здесь делает. Я увидела, как парень в кожаных ботинках лишь пожал плечами в ответ.

На удивление за моим окном резко стало тихо: куда-то исчез шум от полиции и даже камеры репортёров перестали издавать звуки. В этой тишине я услышала, как третий парень сказал: «Hyung? Mwoh haeyo?»