S-T-I-K-S. Стекловата (СИ) - Фролов Сергей - Страница 58

Больше дорогостоящих патронов тратить не стали. Остальных добили из "ручняка".

После гибели руббера напор заражённых стих.

Вдали, с перерывами, продолжалась интенсивная перестрелка, слышны были взрывы.

- Хоть бы уж они скорее сдулись, - высказался Мося. - А то все наши боеприпасы растратят. На них бы такого руббера натравить, как наш.

На звук боя стали подтягиваться по одному и группами небольшие кучки лотерейщиков и бегунов. Муры всё чаще отправляли длинные очереди в коридоры прилегающих улиц.

- Слышь, Мося, надо потрошить этих да убираться отсюда, скоро тут "каша" будет. Только патроны зря потратим. Смотри, бегуны фуфельные пошли, - заметил озабоченный сложившимся положением Фантазёр.

Главарь согласно кивнул:

- Потрошите. Я этого проверю. Как думаешь, жемчуг будет?

Фантазёр даже не сомневался:

- У тебя будет.

Мося порылся во вскрытом мешке руббера и извлёк, кроме всего прочего, чёрную жемчужину. Самому употребить ещё рано, можно стать квазом.

- Это нашему благодетелю, мастеру Хишше, он мне за жемчуг много чего спустит с рук. И заплатит нам хорошо.

Фантазёр даже и не думал претендовать на жемчужину и промолчал.

- Злой, там никакого хитрого зверёныша не осталось? - спросил Мося и указал на павильон.

Злой проверил.

- Есть ещё десятка два в подвале.

- Пошли.

Главарь кивнул Дантисту и стоявшим рядом с ним Злому и Фантазёру.

Вошли внутрь здания; от жуткой вони у всех перехватило дыхание. Пол был покрыт толстым слоем коричневой слизи из отходов жизнедеятельности заражённых и обглодками костей. "Прямо как колония Зергов", - подумал Фантазёр.

Запрыгнули на прилавки и пошли верхом ко входу в подвал. Дантист нашёл огромный, широкий мясницкий топор в одной из плах, на которой рубщики ещё недавно разделывали туши.

С подвалом была такая же история, что и со входом в павильон. Тяжёлые, обитые оцинковкой двери холодильника ходили ходуном. На этот раз, у каждого на готове был тубус акуновского противотанкового реактивного гранатомёта. Такого хватит и на жрача и на руббера. Дантист же навёл на дверь ручной пулемёт Калашникова, да так и втопил. Прямо через двери. Потом дал по одной очереди в район петель. Дымящаяся створка рухнула в жижу на полу и полностью в ней скрылась. Из пролома попёрли лотерейщики. Мося перекинул тубус за спину и начал палить по напирающим заражённым. Вскоре их поток закончился.

Подошли ближе.

- Злой, глянь.

- Только остывающие. Блин, они все в дерьме, не хочу туда лезть. И так берцы зафаршмачил.

Дантист, доставая Клевец, сказал:

- А и не надо.

Ловко впил остриё в первого лотерейщика и затащил его на прилавок.

- Во, пожалуйста, вскрывай.

Когда споран был извлечён, перекинули труп дальше и затащили следующий. Конвейер заработал. За последними двумя, что были убиты в самом начале, через дверь, не полезли. От отвратительного воздуха начала болеть голова, пора было уходить. Не очень удачный заход принес восемнадцать споранов и две горошины.

На улице уже ждали отправления. Мося зашёл в глубокую, относительно чистую лужу и походил в ней, очищая берцы от дерьма и гнили. Тоже самое проделали со своей обувью и его коллеги.

Выехали; в центре всё ещё стреляли.

Мося крутанул баранку и направил колонну в объезд.

- Через промзону пойдём. Может, и в цехах ещё развитых зацепим. Там их раньше много было в пельменном цеху, особенно когда город днём переносился.

Под шипы несущегося грузовика выскочила группа лотерейщиков. Несколько влажных шлепков - и разорванные и раздавленные тела стали новой порцией корма для менее решительных заражённых. Ради такой мелочи терять темп не стали.

Водил Мося плохо, особенно тяжёлый грузовик. Руль поворачивался туго. Поэтому транспорт муров часто терял шипы, зацепившись за брошенные автомобили и столбы уличного освещения.

На звуки отдалённого боя, наверное, стянулись все заражённые. И по пути теперь попадалась только мелочь. Даже рёв моторов и запах крови не перетягивал от центра города к мурам заветную добычу.

- Эх, надо было поблагодарить Стикс, -тихо прошептал Мося.

Проезжая вдоль старого парка к заводским проходным, увидел, между ними, довольно большую площадь. Вдоль подстриженных кустов стояли гражданские автомашины работников завода. В глубине, за живой изгородью, белел киоск "Союзпечать".

- Здесь!

Мося затормозил, и вся колонна, следом, заняла центр площади.

Муру было как-то нехорошо. И он дрожащими руками достал шприц со спеком и ввёл себе минимальную дозу. Закрыл глаза, прислушиваясь к гласу Стикса, но тот молчал. Мося взмолился об удаче, сформировал в уме слова, но сказать их не успел.

Сенс муров передал по рации:

- В цеху, что первый справа за воротами, есть человек.

- Это точно человек? Не заражённый? - спросил Дантист.

- Заражённые так себя не ведут, да и пятнышко для развитого, что с разумом, - слабовато, а без разума он бы уже бежал сюда.

Мося сразу понял - это иммунный. Это Стикс вновь благословляет его. И прошипел в рацию:

- А вот и первая скотинка для нашей фермы!

Он сам не понял, как выскочил из кабины и помчался к воротам, лишь услышал позади сдержанные ругательства братвы, не успевшей вовремя рвануть за ним.

Сильный ветер чуть не сбивал с ног. Шапка улетела. Мося даже не обернулся и продолжил, согнувшись, бежать к цели.

Вот и цех. Здесь пахло свежераспиленной сосной. Под ногами ветер носил опилки. Гора поддонов и оборудование для их производства. Нигде не укрыться, разве вот только в этой будке. Дантист успел туда раньше. Заглянул внутрь и вскоре вышел, разведя руками и покачав головой.

Мося вцепился в рацию и, брызгая слюной, рявкнул:

- Зверь! Где он?

Зверь понял всё с ходу.

- В цеху никого. Значит, он на крыше.

- Посмотри ещё!

- Сейчас.

Но Мося не стал дожидаться и рванул к зарешеченному окну на противоположной от входа стороне.

Взлетел на стопку поддонов и посмотрел на улицу. По дороге убегала девушка в камуфляже с розовым рюкзачком за спиной. Она, словно что-то почувствовав, обернулась.

Мося увидел это лицо. Это была Она!

Бандит, как обезумевший, кинулся в окно, выбил собой старое, грязное стекло и бессильно ударился о решётку. Он ухватился двумя руками за ржавые прутья и истошно закричал. В крик он вложил всю муку и отчаяние последних дней. Она услышала... Но больше не обернулась!

Злой:

- В здании вас до хрена, я теперь ничего не понимаю!

Мося рванул к выходу. По его исковерканному гримасой ярости лицу струилась кровь, но он этого не замечал. Нёсся по мокрой улице, как заражённый бегун за мясом, отключив сознание и разум. Часть муров последовала за ним. Другие вернулись к машинам и двигались параллельно заводскому забору по городу. Что-то орала рация, но и это проходило мимо. Нужно было догнать Стекловату.

Вскоре дорога кончилась, упершись в овраг. На его дно вела железная лестница с перилами, окрашенными в зелёный цвет. Мур загрохотал тяжёлыми берцами по гулким ступеням. Жёлтая болотная трава на дне была примята, стёжка уходила влево, перпендикулярно лестнице, вдоль небольшого ручейка.

- Туда! - прохрипел Мося и указал рукой на потоптанную траву.

Метрах через двести овраг делал поворот. Она могла уже быть там. Кровь стучала в висках.

Дантист кричал в рацию:

- Злой! Он, по ходу, чокнулся от спека. Ты видишь вообще, за кем мы бежим?

- Я так далеко не вижу, ты же знаешь мой радиус. Может, и есть там кто?

Дантист вновь прокричал:

- По-моему, у него глюки!

Мося тем временем скрылся за поворотом. Муры еле поспевали за ним. На левом склоне оврага был бетонный выход ливневой канализации.

- Тааам! - вытянув окровавленную руку, прокричал Мося.

И тут, резко, овраг стал заполняться розоватым туманом. Противный химический запах ударил в ноздри.