Магистр дьявольского культа (ЛП) - Мосян Тунсю - Страница 101

А-Цин бодрствовала всю ночь, размышляя, как бы ей поскладнее солгать. Прежде всего, она ни за что бы не позволила даоцзану узнать, что он убивал живых людей, принимая их за ходячих мертвецов. Также А-Цин не могла рассказать и о том, что Сун Лань погиб от руки Сяо Син Чэня, поэтому, несмотря на укоры совести, ей пришлось скрыть его смерть. В конце концов, после раскрытия истинной личины Сюэ Яна Сяо Син Чэню лучше всего не рассуждать, а спасаться бегством и как можно скорее! 

Тем не менее, Сяо Син Чэнь с трудом воспринял эту новость. К тому же, звучала она весьма нелепо, и в итоге он начисто отказывался верить услышанному: «Но его голос совсем не похож на голос Сюэ Яна. И…»

А-Цин перебила его, нетерпеливо постукивая шестом о землю: «Он намеренно изменил его, боясь, что ты поймешь, кто он такой на самом деле!» Внезапно ее осенило: «Ой, точно! Точно, точно! У него же девять пальцев! Даоцзан, ты помнишь? У Сюэ Яна тоже девять пальцев? Ты наверняка видел его раньше!»

Сяо Син Чэнь пошатнулся, едва не упав на пол.

А-Цин торопливо подскочила к нему, отвела к столу и бережно усадила мужчину, а затем села сама. Через некоторое время Сяо Син Чэнь заговорил: «А-Цин, но как ты выяснила, что у него девять пальцев? Случайно коснулась его руки? Но будь это Сюэ Ян, разве разрешил бы он тебе тронуть свою левую кисть и, тем самым, обнаружить увечье?»

А-Цин стиснула зубы: «Даоцзан!.. Настало время мне признаться! Я не слепая. Я могу видеть! И я не коснулась его руки случайно – я ее увидела!»

Каждая ее фраза потрясала сильнее предыдущей. Сяо Син Чэнь совсем растерялся: «Что ты сказала? Ты можешь видеть?»

Несмотря на свой страх, А-Цин понимала, что больше нельзя скрывать правду, и спешно затараторила слова сожаления: «О, Даоцзан, я так виновата перед тобой! Но я врала безо всякого злого умысла! Я так боялась, что если ты узнаешь про мою зрячесть, то сразу же прогонишь прочь. А сейчас, пожалуйста, Даоцзан, оставь свои увещевания на потом.  Нам пора бежать! Он наверняка уже купил еды и вот-вот вернется!»

Она неожиданно захлопнула рот.

Сквозь белоснежные лоскуты ткани, обернутой вокруг головы Сяо Син Чэня, постепенно проступили два красных пятна. Переплетения нитей набухли и отяжелели, и вскоре из того места, где когда-то находились  глаза, просочилась кровь и тонкими струйками побежала по щекам. 

А-Цин вскрикнула: «Даоцзан, у тебя кровь!»

Сяо Син Чэнь, словно только что заметив, рассеянно охнул и провел ладонью по лицу. Пальцы его в тот же миг окрасились в алый цвет. А-Цин дрожащими руками попыталась вытереть хотя бы часть, но чем больше она старалась, тем сильнее расползались разводы. Сяо Син Чэнь движением руки остановил ее: «Все хорошо… Все хорошо».

В прошлом пустые глазницы кровоточили, когда он пускался в излишние раздумья или поддавался сильным эмоциям, однако подобного уже давно не случалось. Вэй У Сянь даже решил, что его раны совсем затянулись, но сегодня сквозь повязку вновь закапала кровь.

Сяо Син Чэнь пробормотал: «Но... Но если он и впрямь Сюэ Ян, то почему ведет себя так? Почему он не убил меня в самый же первый день, но, напротив, остался со мной на многие годы? Зачем Сюэ Ян так поступил?»

А-Цин ответила: «Разумеется, он хотел тебя убить в самый же первый день! Тогда я видела его взгляд, пугающий и сулящий одни несчастья! Но он же был ранен и едва двигался, поэтому нуждался в ком-то, кто позаботился бы о нем! Ах, если бы я только знала, что он одержимый манией убийства псих, то заколола бы его своим шестом, когда он еще валялся в тех кустах! Бежим же, Даоцзан! Быстрее!»

Вэй У Сянь тихо вздохнул про себя: «Безнадежно. Не расскажи она все Сяо Син Чэню сейчас, и тот продолжил бы по-прежнему сосуществовать с Сюэ Яном. Однако же теперь, узнав всю правду, он ни за что не сбежит, не расспросив Сюэ Яна с глазу на глаз. Эта дилемма с самого начала не имела верного решения».

И действительно, как только Сяо Син Чэнь взял себя в руки, он обратился к А-Цин: «Беги».

Голос его звучал слегка хрипло. А-Цин испуганно переспросила: «Я? Даоцзан, бежим вместе!»

Сяо Син Чэнь покачал головой: «Не могу. Я должен выяснить, для чего Сюэ Ян все это затеял. У него определенно есть цель и для ее достижения он все эти годы притворялся другим человеком и держал меня при себе. К тому же, если я сбегу, весь город И захлебнется кровью. Сюэ Ян никогда не изменится».

На этот раз А-Цин зарыдала по-настоящему. Она отшвырнула в сторону бамбуковый шест и вцепилась Сяо Син Чэню в ногу: «Одна? Даоцзан, мне не справиться в одиночку! Я хочу быть с тобой! Если ты не уходишь, то и я остаюсь. На худой конец, он всего лишь убьет нас обоих. Но я все равно рано или поздно погибну, если буду вновь скитаться по улицам, как горемычная сирота. А если ты не желаешь мне подобной участи, Даоцзан, то должен бежать вместе со мной!»

К сожалению, после того, как мнимая слепота А-Цин раскрылась, ее обычные уловки, вызывающие жалость, перестали срабатывать. Сяо Син Чэнь ответил: «А-Цин, ты очень смышленая, и ты можешь видеть. Я уверен, что тебя ждет хорошая жизнь. Но ты не знаешь, насколько Сюэ Ян опасен, поэтому тебе нельзя оставаться со мной. И больше не приближайся к нему никогда».

В ушах Вэй У Сяня раздался пронзительный внутренний крик А-Цин: «Я знаю! Я знаю, насколько он опасен!»

Однако она не посмела поведать действительное положение дел.

Внезапно с улицы донеслась легкая поступь шагов.

Сюэ Ян вернулся!

Сяо Син Чэнь настороженно вскинул голову, войдя в состояние неусыпной бдительности и остроты чувств, словно отправляясь на ночную охоту. Он спешно привлек к себе А-Цин и прошептал: «Когда он зайдет, я отвлеку его на себя, а ты улучи момент и сразу же беги. Делай, как я сказал!»

А-Цин растерянно закивала сквозь слезы. В следующее мгновение Сюэ Ян пнул дверь: «Чем вы там занимаетесь? Я уже воротился назад, а вы до сих пор не ушли? Раз вы еще здесь, то отодвиньте затвор и пустите меня. Я умираю от усталости».

Услышав его голос и манеру речи, любой бы подумал, что домой спешил соседский юноша, чей-то жизнерадостный шиди. Никто и представить бы не мог, что за дверью стоял демон в человеческом обличии, лишенный чувства сострадания и ослепленный яростью!

Дверь была не заперта на ключ, а лишь закрыта на щеколду. Если они не поторопились бы снять засов, то Сюэ Ян наверняка почуял бы неладное и вошел в дом, готовый встретиться с опасностью. А-Цин вытерла лицо и недовольно крикнула: «Так прям и умираешь?! От нас до рынка всего ничего пути, а ты уже устал! Я выбираю, в каком платье мне лучше пойти! Да и вообще, какое твое дело!!!»

Сюэ Ян издевательским тоном произнес: «У тебя там целая гора платьев? Какое бы ты ни надела, в твоем облике все равно ничего не поменяется. Давай, открывай уже».

Ноги А-Цин подкашивались от страха, но она все же злобно плюнула в ответ: «Ага, бегу и падаю! Лягайся там в свое удовольствие!»

Сюэ Ян рассмеялся: «Как скажешь. Даоцзан, тебе придется чинить дверь. Видишь, тут нет моей вины».

С этими словами Сюэ Ян одним ударом вышиб деревянную дверь, перешагнул через высокий порог и вошел в дом, держа в одной руке корзину, доверху наполненную овощами, а во второй - спелое наливное яблоко. Он с хрустом вгрызся в плод, откусив от него приличный кусок, а затем опустил взгляд и увидел лезвие Шуан Хуа, вошедшее ему в живот.

Корзина выпала из его рук. Капуста, морковь и редис покатились по полу.

Сяо Син Чэнь выкрикнул: «А-Цин, беги!»

Та, как ошпаренная, вылетела из похоронного дома и побежала, не  чуя под собой ног. Однако едва очертания строения скрылись вдали, А-Цин остановилась, свернула на другую дорогу и прокралась назад. Она забралась в свое обычное потайное место, где раньше частенько сидела и подслушивала разговоры, и высунула голову, подглядывая за происходящим внутри.

Сяо Син Чэнь холодно спросил: «Было забавно?»

Сюэ Ян, все еще сжимавший в руке яблоко, сделал еще один укус, не спеша пожевал мякоть, затем проглотил, и только после ответил: «Забавно. А как же иначе».