Магистр дьявольского культа (ЛП) - Мосян Тунсю - Страница 110

Вэнь Нин по-прежнему стоял, почтительно потупив взор и не осмеливаясь произнести ни слова. Вэй У Сянь спросил: «Когда ты пришел в себя?»

Вэнь Нин ответил: «Только что».

Вэй У Сянь: «Ты помнишь что-нибудь из того, что происходило, когда в твоей голове находились гвозди?»

Вэнь Нин: «Кое-что да… Кое-что нет».

Вэй У Сянь: «Что ты помнишь?»

Вэнь Нин: «Меня держали, закованного в цепи, в каком-то темном месте, куда не проникал ни единый лучик света. Кажется, временами кто-то приходил и проверял мое состояние».

Вэй У Сянь: «Помнишь, кто?»

Вэнь Нин: «Нет. Знаю только, что он вколотил мне в голову нечто острое».

Вэй У Сянь: «Скорее всего, это был Сюэ Ян. Он уже подчинял Сун Ланя такими же гвоздями. Сюэ Ян когда-то был приглашенным адептом Ордена Лань Лин Цзинь, но до сих пор неясно, действовал ли он по своей собственной инициативе или же по указке Ордена». Немного подумав, Вэй У Сянь продолжил: «Вероятнее, все же второе. В те годы все наперебой твердили, что тебя обратили в пепел, не оставив и косточки, поэтому если бы Орден Лань Лин Цзинь не оказал ему поддержки, тот не сумел бы скрыть подобное в одиночку». 

Помолчав еще несколько секунд, Вэй У Сянь продолжил расспрашивать: «А что случилось после? Как ты оказался на горе Дафань?»

Вэнь Нин ответил: «После… Я не знаю, сколько времени прошло, но однажды я вдруг услышал хлопки, а потом Ваш, молодой господин, голос. Вы сказали: «Просыпайтесь», и я… разорвал цепи и вырвался на свободу…»

Эту команду Вэй У Сянь отдал трем лютым мертвецам в деревне Мо.

В прошлом Старейшина И Лин приказывал Призрачному Генералу бесчисленное множество раз, поэтому он также услышал и первое распоряжение Вэй У Сяня, произнесенное им по возращении в этот мир. 

И тогда, Вэнь Нин, пребывая в затуманенном состоянии рассудка, отправился в путь, следуя за приказами Вэй У Сяня. Орден Лань Лин Цзинь, в свою очередь, понимал невозможность разглашения того, что все это время Призрачный Генерал находился у них: выплывшая наружу правда не только бы бросила тень на доброе имя Ордена, но и посеяла бы панику среди людей, и именно поэтому, даже когда Вэнь Нин сбежал, Орден не рискнул бить в барабаны и разворачивать боевые знамена, пускаясь за ним в погоню. Тем временем Вэнь Нин, плутая и порой сбиваясь с дороги, наконец-то добрался до Вэй У Сяня, появившись как раз в тот момент, когда тот призывал тварь, играя на флейте на горе Дафань, и благополучно воссоединился с ним.

Вэй У Сянь вздохнул: «Ты сказал, что не знаешь, сколько времени прошло. Так вот, минуло уже больше десятка лет». 

Он вновь затих, а затем продолжил: «Ну, честно говоря, я тоже знаю немногим больше твоего. Хочешь, расскажу что-нибудь новенького?»

Вэнь Нин ответил: «До меня доходили кое-какие слухи».

Вэй У Сянь спросил: «А именно?»

Вэнь Нин сказал: «Я слышал, что гора Луань Цзан пала. Что все… пали».

На самом деле, Вэй У Сянь собирался поболтать с ним о пустяках и поделиться незначительными сплетнями, например, посетовать, что правил Ордена Гу Су Лань стало на целую тысячу больше. Он никак не ожидал, что Вэнь Нин первой же своей фразой поднимет столь тяжелую тему, и невольно замолчал. 

Несмотря на мрачность заданного предмета разговора, в тоне Вэнь Нина не звучало ни единой скорбной нотки, словно он заранее знал, чем все закончится. Или выражаясь точнее, разумеется, он заранее знал, чем все закончится. Десять с лишним лет назад несчетное количество раз предсказывались и более трагичные развязки.

Вскоре Вэй У Сянь подал голос: «Что ты еще слышал?»

Вэнь Нин прошептал: «Глава Ордена Цзян, Цзян Чэн, повел войска на гору Луань Цзан. И убил Вас».

Вэй У Сянь ответил: «Тут я должен внести ясность. Он не убивал меня. Против меня обратились мои же собственные солдаты».

Вэнь Нин, наконец, поднял на него взгляд: «Но ведь глава Ордена Цзян, он точно…»

Вэй У Сянь перебил его: «Никто не может всю свою жизнь гулять по скользкой и узкой тропинке, оставаясь безнаказанным. Тут уж ничего не попишешь».

Вэнь Нин, казалось, хотел вздохнуть, но воздух в его легких отсутствовал. Вэй У Сянь продолжил: «Ладно, хватит о нем. Еще есть новости?»

«Да, - Вэнь Нин пристально посмотрел на него, - молодой господин Вэй, Вы погибли столь ужасной смертью».

«…»

Глядя в какой глубокой тоске он пребывал, Вэй У Сянь вздохнул: «Ну а хорошего ты ничего не слыхал?»

Вэнь Нин нахмурился: «Ничего. Совсем ничего».

«…» - Вэй У Сянь не нашелся, что ответить.

Неожиданно со стороны главного зала на первом этаже донесся дребезжащий звук бьющегося фарфора, а следом раздался голос Лань Сы Чжуя: «Мы же говорили о Сюэ Яне? Почему мы вдруг начали спорить об этом?»

Цзинь Лин ответил: «Мы и сейчас говорим о Сюэ Яне, разве я сказал о чем-то, к нему не относящемся? Ведь кто такой Сюэ Ян? Он – настоящее отродье, хуже самого тошнотворного отброса. Но Вэй Ин еще омерзительнее его! И что ты имел в виду фразой: «Нам не стоит стричь всех под одну гребенку»? От таких мразей наш мир прогнивает насквозь! Мы должны убить, истребить и полностью уничтожить всех до последнего!»

Вэнь Нин дернулся в сторону, однако Вэй У Сянь жестом показал ему оставаться на месте. К перепалке подключился Лань Цзин И: «Чего ты так взбесился? Сы Чжуй ни слова не говорил о том, что Вэй У Сянь не заслужил смерти. Он лишь сказал, что не все, избравшие Путь Тьмы, подобны Сюэ Яну. Тебе обязательно нужно швыряться посудой? Я даже не успел попробовать то блюдо…»

Цзинь Лин ядовито оскалился: «Но зато он сказал: «Возможно, основоположник этого пути не имел дурных намерений»! Интересно, а кто же был этим самым «основоположником»? Ну же, давайте, скажите мне! Уж не Вэй ли это Ин?! Я никак не могу вас понять. Орден Гу Су Лань ведь тоже входит в число именитых, и в те годы сотни и сотни ваших адептов погибли от руки Вэй Ина, разве не так? И разве легко далось вам уничтожение всех его мертвецов и прочих приспешников? Лань Юань, почему ты рассуждаешь о нем со столь странной точки зрения? Услышав твои речи, можно подумать, будто ты ищешь Вэй Ину оправдания!» 

Лань Юанем назвали Лань Сы Чжуя при рождении. Он возразил: «Я не ищу ему оправдания, я лишь предложил не спешить с выводами, не зная всей подноготной. Вспомните, до тех пор, пока мы не попали в город И, многие утверждали, что Чан Пина из Ордена Юэ Ян Чан убил даоцзан Сяо Син Чэнь, совершая акт возмездия. Но что из этого оказалось правдой?»

Цзинь Лин ответил: «Никто своими собственными глазами не видел, убил ли Чан Пина даоцзан Сяо Син Чэнь или все же нет. Все только и делали, что строили догадки, и не больше, так почему же ты говоришь «утверждали»? Но сможешь ли ты хотя бы сосчитать, сколько заклинателей погибли из-за Вэй Ина, Вэнь Нина и Стигийской Тигриной Печати во время резни при тропе <i>Цюнци</i>  и <i>Безночном Городе! </i> Свидетелями тому стало несметное множество человек, поэтому каждому ныне живущему известно, что есть истина, и никакие софистические уловки этого не изменят! А я же, кроме этого, никогда не забуду, что он приказал Вэнь Нину убить моих отца и мать!» 

Будь у Вэнь Нина розовый цвет кожи, как у живых людей, то сейчас бы он побледнел, словно мертвец.

Он прошелестел: «Сын девы Цзян?..»

Вэй У Сянь стоял не шелохнувшись.

Цзинь Лин продолжил: «Мой дядя рос с ним под одной крышей, мой дед относился к нему словно к собственному сыну, моя бабка тоже не так уж и плохо с ним обращалась. Но что же он? А он превратил Пристань Лотоса в притон для сброда из Ордена Ци Шань Вэнь, разнес весь Орден Юнь Мэн Цзян в мелкие щепки и погубил моих родителей, дедушку и бабушку! Теперь мой дядя – единственный, кто остался у меня на всем белом свете! Он поплатился смертью за свои же собственные деяния и за всю смуту, посеянную им! От него даже целого трупа не осталось! Скажи, какую еще «подноготную» тебе нужно узнать?! Какие оправдания ты пытаешься сыскать для него?!»

Он давно перешел на крик, но Лань Сы Чжуй оставался нем как рыба. Спустя некоторое время в разговор вмешался еще один юноша: «Ладно, может быть, хватит горячиться? Давайте просто сменим тему, хорошо? Мы еще не насытились, а еда скоро уже остынет».