Магистр дьявольского культа (ЛП) - Мосян Тунсю - Страница 165

Договорив, она развернулась к воротам перед тренировочным полем. Более десятка адептов клана Вэнь, на одеждах которых горело палящее солнце, один за другим прошли через ворота. А следом за адептами, плавно покачивая бедрами, вошла женщина в цветном платье.

Она обладала грациозной осанкой и весьма привлекательной внешностью, ее взгляд то и дело заигрывал со смотрящим, а губы были подобны бушующему пожару; маленькая черная родинка над губой делала женщину еще более прекрасной. Вот только выглядела она как дешевка, поскольку вся сверкала и бренчала украшениями, словно страшно жалела, что не в состоянии нацепить на себя целую ювелирную лавку как доказательство покровительства знатного чина. Это действительно была Ван Лин Цзяо, которой Вэй У Сянь в Ци Шань отвесил такую затрещину, что из ее рта брызнула кровь.

Ван Лин Цзяо, поджав губы в улыбке, произнесла: «Мадам Юй, мы с вами вновь свиделись».

Мадам Юй ничего не ответила на это, словно считала, что лишняя фраза в адрес этой женщины загрязняет рот. Лишь когда Ван Лин Цзяо спустилась со ступеней главных ворот Пристани Лотоса, Мадам Юй спросила: «Для чего ты схватила адепта Ордена Юнь Мэн Цзян?»

Ван Лин Цзяо ушла от ответа: «Схватила? Ах, вы об этом, которого мы взяли под стражу? Это длинный разговор. Давайте войдем внутрь, присядем и обсудим все, не торопясь».

Рабыня, без доклада, без разрешения на визит, заявилась на пороге другого клана, да еще как само собой разумеющееся уверенно и нагло предлагает «присесть и все обсудить»? Выражение лица Мадам Юй стало более суровым, она несколько раз покрутила Цзы Дянь на правой руке, а на белоснежной коже кистей ее рук надулись синие жилки.

Она переспросила: «Войдем внутрь, присядем и обсудим все?»

Ван Лин Цзяо ответила: «Ну конечно! В прошлый раз, оглашая вам приказ клана Вэнь, я даже не успела войти и посидеть немного, ведите же».

Услышав фразу «оглашая приказ», Цзян Чэн холодно хмыкнул, а сестры Инь и Цзинь гневно нахмурились. Ван Лин Цзяо пользовалась благосклонностью Вэнь Чжао и являлась его фавориткой, потому сейчас ее нельзя было оскорблять. Мадам Юй с холодной усмешкой, исполненной ехидства, все же ответила: «Что ж, проходи».

Ван Лин Цзяо кокетливо улыбнулась и все-таки прошла внутрь.

Однако вопреки предложению войти посидеть, садиться женщина не спешила, вместо этого она с интересом прошлась по Пристани Лотоса, тут и там вставляя свое мнение:

«В Пристани Лотоса не так уж плохо. Места хватает, вот только здания немного устарели».

«Дерево почернело, цвет ужасно уродливый, не хватает свежести».

«Мадам Юй, хозяйка из вас, прямо скажем, никудышная, неужели вы ничего не смыслите в расстановке мебели и украшении комнат? В следующий раз нужно повесить побольше красных занавесок, так будет намного красивее».

Куда бы она ни пошла, везде находила, к чему прицепиться, на что указать, словно это был цветочный сад на ее заднем дворе. Глядя на то, как взлетают и опускаются брови Мадам Юй, Вэй У Сянь и Цзян Чэн стали опасаться, что в любой момент может начаться кровавая резня.

Завершив прогулку и раздачу указаний, Ван Лин Цзяо, наконец, уселась в Главном Зале. Без предписанного церемониями приглашения она самовольно заняла почетное место, но, посидев немного и увидев, что никто не прислуживает ей, хмуро стукнула рукой по столу: «Почему мне не принесли чаю?»

Даже обвешавшись драгоценностями с ног до головы, Ван Лин Цзяо не смогла скрыть истинной натуры: манеры ее моментально выдавали отсутствие должного воспитания и знания этикета, что представляло собой довольно жалкое зрелище, поэтому никто на нее совершенно не реагировал. Мадам Юй заняла место гостя, широкие полы ее платья и длинные ниспадающие рукава сделали ее осанку еще более стройной, что поистине услаждало взор. На губах сестер Инь и Цзинь, стоящих позади Мадам, заиграли насмешливые улыбки. Инь Чжу произнесла: «Чая не будет. А захочешь пить, так нальешь сама».

Прекрасные глаза Ван Лин Цзяо широко открылись, а в голосе промелькнуло удивление: «Слуги в Ордене Юнь Мэн Цзян всегда такие ленивые?»

Цзинь Чжу добавила: «У слуг Ордена Юнь Мэн Цзян есть более важные дела. А чтобы принести чай и налить воды, не требуется помощь других людей. Ты же не калека».

Ван Лин Цзяо смерила обеих сестер сердитым взглядом и вопросила: «Кто вы такие?»

Мадам Юй ответила ей: «Мои личные служанки».

Ван Лин Цзяо презрительно заметила: «Мадам Юй, ваш Орден Юнь Мэн Цзян просто невыносим. Это никуда не годится: разве обыкновенная прислуга смеет открывать рот в Главном Зале? В Ордене Ци Шань Вэнь за подобное поведение им отвесили бы оплеуху».

Вэй У Сянь подумал: «Да ты ведь и сама обыкновенная прислуга».

Мадам Юй, не шелохнувшись, ответила: «Инь Чжу и Цзинь Чжу — далеко не обыкновенная прислуга, они с детства воспитываются подле меня, никогда не прислуживают никому, кроме меня, и также никто не может раздавать им оплеухи. Не может и не смеет».

Ван Лин Цзяо не отступалась: «Что вы такое говорите, Мадам Юй, между кланами заклинателей все же нужно четко различать, кто сверху, а кто снизу, лишь в этом случае не случится переворота. Слуги должны вести себя так, как подобает слугам».

Мадам Юй уловила скрытый смысл во фразе «слуги должны вести себя так, как подобает слугам», глянула на Вэй У Сяня и надменно выразила согласие: «Это верно».

Затем задала вопрос: «Так зачем ты все-таки схватила адепта Ордена Юнь Мэн Цзян?»

Ван Лин Цзяо ответила: «Мадам Юй лучше всего теперь отказаться от всяческих связей с данным мятежником. Он вынашивал коварный замысел, но мне удалось его схватить и отправить на вынесение приговора».

Мадам Юй вскинула брови и переспросила: «Вынашивал коварный замысел?»

Цзян Чэн, не сдержавшись, выкрикнул: «Какой, к черту, коварный замысел мог вынашивать шестой шиди?»

Ван Лин Цзяо ответила: «У меня есть доказательства. Подай сюда!»

Адепт клана Вэнь подал ей в руки воздушного змея, после чего Ван Лин Цзяо, потрясая змеем, изрекла: «Это и есть доказательство».

Вэй У Сянь, рассмеявшись, возразил: «Это же просто обыкновенный воздушный змей в виде одноглазого монстра! Разве это доказательство?»

Ван Лин Цзяо с холодной усмешкой ответила: «Думаешь, я слепая? Посмотри внимательнее».

Напудренным пальчиком она провела по воздушному змею, уверенно рассуждая: «Какого цвета этот змей? Золотого. А какой формы изображенный на нем одноглазый зверь? Круглой».

Мадам Юй спросила: «И что с того?»

Ван Лин Цзяо ответила: «Что с того? Вы все еще не понимаете? Золотой и круглый, на что он похож? На солнце, конечно же!»

На глазах у остолбеневших слушателей она с самодовольным видом изрекла: «В этом мире так много разных воздушных змеев, почему он выбрал именно одноглазого монстра? И почему покрасил его именно в золотой цвет? Не мог выбрать другую форму? Не стал красить его в другой цвет? Неужели вы все еще считаете, что это совпадение? Разумеется, нет! Он сделал это умышленно. Он стрелял по такому воздушному змею, а значит, пользовался возможностью образно уничтожить солнце! Он собирался выстрелить в солнце! Это ли не оскорбление Ордена Ци Шань Вэнь, это ли не вынашивание коварного замысла?»

Ван Лин Цзяо в самом деле считала себя невероятно умной; слушая ее притянутые за уши результаты расследования, Цзян Чэн, в конце концов, не выдержал и вмешался: «Пускай воздушный змей золотой и круглый, но разве он похож на солнце? Совершенно не похож, ни капли! До сходства с солнцем ему еще далеко!»

Вэй У Сянь продолжил: «Если так рассуждать, то и апельсины есть нельзя. Они ведь золотистые и круглые, верно? Но я, кажется, не раз замечал, как ты ела апельсины!»

Ван Лин Цзяо пронзила его взглядом, полным ненависти. Раздался ледяной голос Мадам Юй: «Так ты явилась сюда из-за этого воздушного змея?»

Ван Лин Цзяо ответила: «Разумеется, нет. В этот раз я от имени Ордена Ци Шань Вэнь и молодого господина Вэнь пришла наказать одного человека».