Магистр дьявольского культа (ЛП) - Мосян Тунсю - Страница 302

— Ханьгуан-цзюнь. — А потом посмотрела на Вэй Усяня. — Молодой господин Вэй.

Вэй Усянь широко улыбнулся ей.

— Дева Ло. О, вот я и узнал, как вас зовут.

Ло Цинъян застенчиво улыбнулась, словно внезапно вспомнив прошлое, отчего ей стало неловко. Она потянула мужчину, заставляя встать на ноги.

— Это мой муж.

Заметив, что у подошедших людей нет злобных намерений, мужчина заметно смягчился. Они разговорились, а потом Вэй Усянь как бы невзначай спросил:

— Хотелось бы узнать, из какого вы клана, к какому принадлежите ордену?

Мужчина честно и с удовольствием ответил:

— Ни к какому.

Ло Цинъян посмотрела на своего мужа и с улыбкой объяснила:

— Мой муж не из мира заклинателей. Он был торговцем, но всё же добровольно захотел ходить вместе со мной на ночную охоту…

Самый обычный человек, более того, мужчина, добровольно отказавшийся от стабильной жизни и осмелившийся путешествовать по миру вместе с женой, не чураясь ни опасностей, ни скитаний, определённо заслуживал восхищения! Вэй Усянь не мог не проникнуться уважением.

Он спросил.

— Сюда вы тоже пришли на ночную охоту?

Ло Цинъян кивнула:

— Да. Я слышала, что духи одолевают заброшенное захоронение на этой горе и тревожат местных жителей, вот и решила посмотреть, не смогу ли чем-нибудь помочь. Надо думать, вы вдвоём уже всё зачистили?

Если Вэй Усянь и Лань Ванцзи уже со всем разобрались, дальнейшее вмешательство уж точно не требовалось. И всё же Вэй Усянь сказал:

— Вы были одурачены местными.

Ло Цинъян замерла.

— Как это понимать?

— Они всем говорили, что им докучают назойливые духи, но на самом деле это они ограбили могилы и растревожили мёртвых, после чего и получили ответный удар от тех, кто был там захоронен.

Голос мужа Ло Цинъян звучал озадаченно:

— Неужели это правда? Но даже если речь идёт об ответной реакции духов, откуда в таком случае взялось столько жертв?

Вэй Усянь и Лань Ванцзи обменялись взглядами.

— Тут они тоже солгали. Никаких жертв не было, мы проверили. Только несколько жителей из тех, кто грабил могилы, на несколько дней слегли от испуга перед призраками, а ещё один сломал ногу, пока бежал что есть сил. За этим исключением никаких человеческих жертв не было. Все эти сказки выдумали лишь для привлечения внимания.

Муж Ло Цинъян воскликнул:

— Так вот что произошло! Совершеннейшее бесстыдство!

Ло Цинъян вздохнула:

— Ох, эти люди… — Казалось, она что-то припомнила и покачала головой. — Они везде одинаковы.

Вэй Усянь кивнул.

— Я их припугнул. Скорее всего, после этого они вряд ли снова примутся грабить могилы, а значит и духи их больше беспокоить не будут. Дело сделано.

Ло Цинъян сказала:

— Но что если они найдут других заклинателей, чтобы силой подавить духов…

Вэй Усянь усмехнулся.

— Я показал своё лицо.

Ло Цинъян всё поняла. Если Старейшина Илин показался сам, заклинатели наверняка разнесут весть об этом. Люди будут считать, что он объявил это место своей территорией. И какой заклинатель после этого осмелится явиться и навлечь на себя его гнев?

Ло Цинъян улыбнулась.

— Так вот в чём дело. Увидев, как перепугалась Мянь-Мянь, я подумала, что она наткнулась на какого-то духа. Пожалуйста, простите нас за бесцеремонность.

Вэй Усянь подумал: «Нет-нет, думаю, самые бесцеремонные тут как раз мы». Но вслух он сказал со всей серьёзностью:

— Конечно, не беспокойтесь. Пожалуйста, простите нас за то, что испугали малышку Мянь-Мянь.

Муж Ло Цинъян поднял дочь на руки. Сидя у отца на руках, Мянь-Мянь с надутым видом разглядывала Вэй Усяня. Она явно очень злилась из-за смущения, но сказать об этом стыдилась. На девочке было лёгкое розовое платьице. Большие черные глаза, напоминающие хрустальный виноград, украшали милое белоснежное личико. Вэй Усяню очень хотелось потискать её за щёчки, но под присмотром отца девочки он лишь дёрнул её за болтающийся хвостик и, пряча за спиной другую руку, широко улыбнулся.

— Мянь-Мянь — вылитая вы в юности, дева Ло.

Лань Ванцзи взглянул на него, но промолчал. На лице Ло Цинъян расцвела улыбка.

— Молодой господин Вэй, и вам не стыдно это говорить? Вы действительно помните, как я выглядела в юности?

Её улыбающееся лицо воскресило в памяти ту девушку из прошлого, одетую в лёгкое розовое платье. Вэй Усянь ни капли не смутился.

— Конечно, помню! Вы с тех пор не слишком изменились. Так, а сколько ей лет? Я подарю ей денег для отвода злых духов (3).

Ло Цинъян вместе с мужем тут же запротестовали:

— Что вы, не нужно.

Вэй Усянь рассмеялся.

— А вот и нужно. Всё равно платить буду не я. Ха-ха.

Супруги удивлённо застыли. Они не успели осознать происходящее, а Лань Ванцзи уже вложил что-то в ладонь Вэй Усяня. Вэй Усянь взял тяжёлые монеты и настоял на том, чтобы отдать их Мянь-Мянь. Поняв, что дочка не может отказаться, Ло Цинъян повернулась к ней и сказала:

— Мянь-Мянь, а ну-ка, поблагодари Ханьгуан-Цзюня и молодого господина Вэя.

Мянь-Мянь пробормотала:

— Спасибо, Ханьгуан-цзюнь.

Вэй Усянь спросил:

— Мянь-Мянь, это ведь я дал тебе монеты. Почему ты не поблагодарила меня?

Мянь-Мянь бросила на него сердитый взгляд. И как бы он её ни дразнил, она упорно отказывалась с ним разговаривать, смотрела вниз и теребила красный шнурок на шее, на котором висел искусно сшитый мешочек для благовоний. С великой осторожностью она положила деньги внутрь. Вскоре семья направилась прочь с горы, и Вэй Усяню оставалось лишь с сожалением попрощаться и продолжить свой путь по другой дороге, бок о бок с Лань Ванцзи.

Когда фигуры мужчин пропали из виду, Ло Цинъян принялась отчитывать дочку:

— Мянь-Мянь. Ты вела себя очень невежливо. Этот человек спас жизнь твоей маме.

Удивлению её мужа не было предела.

— Серьёзно?! Мянь-Мянь, ты слышала? Подумай только, как невежливо ты себя вела!

Мянь-Мянь пробормотала:

— Мне… Он мне не нравится.

Ло Цинъян сказала:

— Ну что за несносное дитя. Если бы он тебе действительно не нравился, ты бы уже давно выбросила деньги.

Мянь-Мянь зарылась маленьким покрасневшим личиком в грудь отца и проныла:

— Он делал плохие вещи!

Ло Цинъян не знала, как поступить — рассердиться или рассмеяться. Когда она уже собралась что-то сказать, её муж задумчиво протянул:

— Цинъян, я помню, как ты упоминала этого Ханьгуан-цзюня. Помню, что он — важный человек из именитого ордена. С чего ему появляться в таком захолустном местечке и охотиться на мелкую добычу?

Ло Цинъян терпеливо объяснила:

— Ханьгуан-цзюнь совсем не такой, как другие именитые заклинатели. Он всегда появляется там, где творится хаос. Если где-то нечисть докучает людям, он всегда придёт на помощь вне зависимости от размеров добычи или возможной благодарности.

Её муж кивнул.

— Истинный великий заклинатель. — Он с некоторым замешательством и тревогой продолжил расспрашивать: — Тогда что насчёт этого молодого господина Вэя? Ты сказала, что он спас тебе жизнь, но не припоминаю, чтобы ты упоминала этого человека… Твоей жизни когда-то угрожала опасность?!

Ло Цинъян забрала Мянь-Мянь себе на руки, её глаза необычно блеснули. Она улыбнулась.

— Этот молодой господин Вэй…

Тем временем а другой тропе Вэй Усянь сказал Лань Ванцзи:

— Поверить не могу, что у той девчонки из прошлого уже есть дочь, такая же юная девушка!

Лань Ванцзи ответил:

— Мгм.

— Но так нечестно. Ясно же, что она увидела, как именно ты делал со мной плохие вещи. Почему же сочла меня более неприятным? — Лань Ванцзи даже ответить не успел, когда Вэй Усянь резко развернулся к нему лицом и пошёл спиной вперед, продолжая: — О, я понял. На самом деле я ей очень понравился. Точно так же, как кое-кому другому в прошлом.

Лань Ванцзи смахнул с рукава несуществующую пылинку и прохладно ответил:

— Пожалуйста, верни мне мою лобную ленту, Вэй Юаньдао (4).