Магистр дьявольского культа (ЛП) - Мосян Тунсю - Страница 85

Лютый мертвец сопротивлялся изо всех сил: низкий рык вырывался из его горла, а с уголков губ тонкой струйкой текла темно-красная кровь. Вэй У Сянь ущипнул заклинателя за щеки, силой заставив его открыть рот – язык трупа оказался вырван с корнем. 

Незрячие глаза, вырванный язык. Незрячие глаза, вырванный язык.

Почему два этих признака в последнее время так часто встречаются ему?

После тщательного изучения трупа Вэй У Сянь заключил, что этот мертвец весьма походил на Вэнь Нина, когда тем управляли при помощи черных гвоздей. С этими мыслями он ощупал виски заклинателя и, действительно, наткнулся на два металлических выступа!

Подобные черные гвозди использовались для подчинения высокоуровневых лютых мертвецов, лишая их сознания и отнимая способность к мыслительной деятельности. Вэй У Сянь, не зная, что за труп растянулся перед ним и какого он нрава, благоразумно решил не вытаскивать пока гвозди, а сперва допросить заклинателя. Однако тут возникали некие трудности: у мертвеца отсутствовал язык, и даже если он придет в себя, то все равно не сможет отвечать на вопросы. 

Вэй У Сянь обратился к ученикам из Ордена Гу Су Лань: «Кто-нибудь из вас изучал «Расспрос»?

Лань  Сы Чжуй поднял руку: «Да. Я изучал».

Вэй У Сянь спросил: «Гуцинь с тобой?»

Лань Сы Чжуй ответил утвердительно и не медля извлек из своего мешочка Цянькунь незамысловатый гуцинь, все еще сияющий свежим лаковым деревом.  

Заметив, что музыкальный инструмент выглядел весьма новым, Вэй У Сянь поинтересовался: «Как твой цинь?  Тебе уже приходилось применять свои знания на практике? Сможет ли лгать дух, что ты призовешь?»

Лань Цзин И вмешался в разговор: «Хань Гуан Цзюнь сказал, что цинь Сы Чжуя вполне неплох».

Если Лань Ван Цзи сказал «неплох», то значит, он и вправду неплох: в своих суждениях он никогда не преувеличивает и не приуменьшает, поэтому тревога Вэй У Сяня сразу же сошла на нет. Лань Сы Чжуй добавил: «Хань Гуан Цзюнь посоветовал мне сконцентрироваться не на количестве, а на качестве. Дух, что я призову, сумеет уклониться от ответа, но зато ему не удастся солгать. Проще говоря, если он захочет говорить, то все его слова будут чистой правдой».

Вэй У Сянь сказал: «Что ж, тогда давайте начинать».

Лань Сы Чжуй положил гуцинь перед заклинателем, затем сел на землю, аккуратно расправив вокруг себя полы мантии, и, попробовав сыграть несколько нот, кивнул. Вэй У Сянь приступил к расспросу: «Для начала узнай, кто он такой».

Лань Сы Чжуй ненадолго погрузился в размышления, на всякий случай пропел себе под нос текст заклинания, и, наконец, исполнил первую фразу.

Через несколько мгновений струны гуциня затрепетали сами по себе: две ноты прогрохотали в тишине, словно камни, расколовшиеся пополам.

Лань Сы Чжуй широко раскрыл глаза. Лань Цзин И в нетерпении поторопил его: «Что он сказал?»

Лань Сы Чжуй ответил: «Сун Лань!»

Самый близкий друг Сяо Син Чэня, Сун Лань?!

Все, как один, повернули головы в сторону Сяо Син Чэня, лежавшего на полу без сознания. Лань Сы Чжуй прошептал: «Интересно, а он знает, что это – Сун Лань?»

Цзинь Лин также тихо ответил: «Скорее всего, нет. Он слепой, а Сун Лань – немой, к тому же, ставший лютым мертвецом, лишенным рассудка… Для него же лучше, если он не знает».

Вэй У Сянь продолжил: «Далее… Кто его убил?»

Лань Сы Чжуй сосредоточенно сыграл следующее предложение. 

На этот раз безмолвие продолжалось в три раза дольше, чем в предыдущий.

Когда присутствующие уже решили, что душа Сун Ланя не желала давать ответа, струны вдруг гуциня вздрогнули тремя горестными нотами.

Лань Сы Чжуй выпалил: «Не может быть!»

Вэй У Сянь спросил: «Что он сказал?» 

Лань Сы Чжуй откликнулся, сам не веря тому, что он только что услышал: «Он сказал… Сяо Син Чэнь».

Сун Ланя убил Сяо Син Чэнь?!

Они задали всего пару вопросов, но полученные ответы уже более чем ошеломляли. Цзинь Лин с сомнением воскликнул: «Ты что-то напутал!»

Лань Сы Чжуй возразил: «Кто ты такой» и «Кто тебя убил» - самые простые и распространенные фразы «Расспроса». Когда человек приступает к его изучению, эти предложения учатся в первую и во вторую очередь, и в итоге он тренируется в их исполнении не менее тысячи раз. К тому же, я только что еще раз повторил их – я уверен, что сыграл ноты верно».

Цзинь Лин не сдавался: «Ты либо неправильно сыграл «Расспрос», либо ошибся в переводе с <i>циня</i>».

Лань Сы Чжуй покачал головой: «Если воспроизвести эту мелодию неточно никак нельзя, то исказить его ответ совсем уж невозможно. Духи весьма редко называют три иероглифа «Сяо», «Син», «Чэнь».  Я мог бы истолковать превратно иное имя, но только не то, что он сказал».

Лань Цзин И пробормотал: «Сун Лань отправился на поиски пропавшего Сяо Син Чэня, однако тот его убил… Зачем Сяо Син Чэню убивать своего хорошего друга? Он отнюдь не похож на подобного человека!»

Вэй У Сянь прервал его размышления: «Давайте разберемся с этим позднее. Сы Чжуй, третий вопрос. Кто им управляет?»

Лань Сы Чжуй, напрягшись всем телом, не осмелился даже дышать, воспроизводя вопрос Вэй У Сяня. Глаза всех присутствующих, не моргая, уставились на струны гуциня, ожидая ответа Сун Ланя. 

Лань Сы Чжуй отчеканил каждое слово: «Тот. Что. За. Вами».

Толпа резко обернулась назад. Сяо Син Чэнь, еще несколько минут назад распластавшийся по земле без чувств, уже присел, одной рукой подпирая подбородок. Слегка ухмыльнувшись, он поднял левую руку, одетую в черную перчатку, и щелкнул пальцами.

Эхо треснувшего звука донеслось до ушей Сун Ланя и словно взорвалось аккурат подле заклинателя. В ту же секунду лютый неожиданно скинул всех четырех Силачей Преисподней, удерживающих его на месте! 

Он тут же вскочил на ноги и, вновь вооружившись мечом и метелкой из конского хвоста одновременно, вразнобой искромсал всех бумажных манекенов в разноцветную лапшу, плавно закружившую в воздухе, и уже через мгновение прижал меч к шее Вэй У Сяня, угрожающе направив на учеников метелку из конского хвоста.

Положение дел в лавке кардинальным образом изменилось.

Цзинь Лин прижал ладонь к рукояти своего меча, но Вэй У Сянь боковым зрением уловил движение его руки и спешно проговорил: «Не двигайтесь! Не усугубляйте ситуацию. В искусстве владения клинком, вы, даже все вместе взятые, не составите никакой конкуренции этому… Сун Ланю».

Уровень духовных сил в этом теле был ничтожно мал, и меча Вэй У Сяня под рукой также не оказалось. Более того, позади них стоял Сяо Син Чэнь, и пока оставалось неясным, каковы его намерения, и являлся он неприятелем или все-таки союзником.

Сяо Син Чэнь произнес: «Когда взрослые ведут беседы, детишкам лучше выйти вон».

Он сделал знак Сун Ланю, и тот, беспрекословно повинуясь, погнал учеников наружу. Вэй У Сянь успокаивающе сказал: «Пока идите на улицу, вы все равно не сможете здесь ничем помочь. Порошок, содержащий трупный яд, уже должен осесть. Когда выйдете – не носитесь кругами и не поднимайте пыль. Дышите медленно».

При словах «вы все равно не сможете здесь ничем помочь, Цзинь Лин весьма раздосадовался, отказываясь принимать поражение. Юноша понимал, что в сложившейся ситуации он беспомощен, но все же не желал сдаваться без сопротивления и потому сердито потопал на улицу. Лань Сы Чжуй же замешкался у выхода, словно желая что-то сказать. Вэй У Сянь обернулся к нему: «Сы Чжуй, ты здесь самый благоразумный. Немного направляй их, хорошо? Сможешь?»

Лань Сы Чжуй кивнул, и Вэй У Сянь добавил: «Не бойся».

Лань Сы Чжуй ответил: «Я не боюсь».

«В самом деле?»

«В самом деле. – Лань Сы Чжуй улыбнулся. – Учитель, вы с Хань Гуан Цзюнем так похожи». 

Вэй У Сянь удивился: «Мы? И чем же мы похожи?» Ведь совершенно ясно, что они с Лань Ван Цзи были словно лед и пламень. Однако Лань Сы Чжуй лишь улыбнулся в ответ и молча вышел вслед за остальными.

Юноша подумал: «Я и сам не знаю, чем. Просто чувствую их сходство. Словно если хоть один из них рядом, то мне нечего бояться и не о чем тревожиться».