Чокнутые бывшие (СИ) - Филимонова Лина - Страница 5

Ее размышления прервал шум и возня в кустах. Нина испуганно застыла, не зная, то ли броситься наутек, то ли, на всякий случай, приготовиться к обороне. Но оборона не понадобилась, из кустов, пятясь спиной вперед, выбралась черноволосая девушка в желтом сарафане. Она отряхнулась, сунула руку обратно в кусты, вытянула огромную темно-синюю шляпу и надела ее на голову. Увидев Нину, девушка ничуть не смутилась. Она улыбнулась ей задорной искренней улыбкой.

— Понимаю, что в это трудно поверить, но я вполне нормальная. К странному поведению меня вынудили обстоятельства.

— Охотно верю, — произнесла Нина.

— А я вас знаю, видела как вы заселялись. Вы моя соседка. Вы в 505-м живете, а я в 506-м. Я Оксана. И давай сразу на «ты».

- Я Нина.

Новая знакомая Нине понравилась, но ей совсем не хотелось заводить близкую подругу. Она планировала побыть одна, подумать, разобраться в себе. Поэтому излишнего дружелюбия проявлять не стала. Оксана же как будто вовсе не заметила Нининой холодности: она без умолку щебетала, восторженно описывая многочисленные прелести «Ривьеры». Оказалось, она журналистка, освещала кинофестиваль, который проходил на курорте неделю назад. А потом осталась отдохнуть — отель сделал ей приличную скидку за рекламу.

За разговором они добрались до корпуса и вошли в лифт. Когда двери уже почти захлопнулись, в кабинку влетел худощавый обладатель очков в тонкой оправе и чего-то круглого и колючего, болтающегося на веревочке.

— О, господи, — воскликнула Оксана. — Это что еще за жуть?

— Это рыба-еж, — радостно сообщил очкарик. — Для племянника. Думаю, ему понравится.

— А вы не боитесь травмировать нежную детскую психику? — спросила Нина.

— Боюсь, опасность травмы грозит скорее ежу. Кстати, меня зовут Константин.

— Я Оксана, а это моя соседка Нина.

— Очень приятно. К сожалению, мой этаж.

Он вышел, а Нина с Оксаной переглянулись.

— Терпеть не могу Костиков, — сказала Нина.

— Каких Костиков?

— Любых. Сама не знаю почему. Немотивированная неприязнь к этому имени.

Лифт открылся и они вышли.

— Наверное, когда ты была маленькой девочкой и играла в песочнице, какой-нибудь Костик отобрал у тебя лопатку и сломал твой куличик.

— Вполне возможно.

— У меня, в целом, нет неприязни к Костикам, — задумчиво произнесла Оксана, остановившись у своей двери. — Конечно, кроме тех, которые натягивают штаны до самых подмышек.

Нина прыснула.

Пока они шли по просторному холлу до номера, Оксана рассказала Нине, зачем она лазила в кусты. Оказывается, ей звонил «один придурок», она разозлилась и зашвырнула туда телефон. Нина весело хохотала над красочным рассказом своей соседки и, когда та предложила поужинать вместе, не стала отказываться. Оксана — это море позитива, а позитив ей сейчас совсем не помешает. Побыть в одиночестве и поразмышлять она всегда успеет…

Ужинали Игорь и Пашка отдельно. Зловеще ухмылялись друг другу, переглядываясь через столики. Игорь знаками показывал, что придушит друга, Пашка демонстрировал предмет, напоминающий газовый баллончик. После ужина Игорь вернулся в номер, прилег на кровать… проснулся через час с жуткой головной болью и невыносимой жаждой. В дверь колотили. Это был Пашка.

— Ладно, — сказал он, — я виноват, можешь затолкать мне в глотку носок. Только чистый!

— Всенепременно. Но чуть позже, — отозвался Игорь, выпил бутылку воды и снова рухнул на кровать.

— Ты чего тут развалился? Веселье только начинается. Сейчас пойдем в бар, потом в клуб…

— Давай, вали. А я полежу.

— Да что с тобой? Ты что, спать сюда приехал?

— Ага.

Пашка уставился на друга.

— Глаза красные. Морда какая-то вялая. Ты заболел!

— Просто немного перегрелся. Пройдет.

— Надо таблетку выпить. Или еще чего. О! Давай я тебя в медпункт отведу. Может, там та медсестричка дежурит. Помнишь, я рассказывал?

— Слушай, иди сам к своей медсестричке, — проговорил Игорь и закрыл глаза.

— Ну и пойду! — заявил Пашка скрылся за дверью.

Игорь очнулся от того, что кто-то дотронулся до его лба. В первую секунду он испугался, но увидев перед собой уютную пожилую даму с пучком на голове и в белом халате, сразу успокоился: она была очень похожа на его бабушку. Он сел на кровати.

— Ну, молодой человек, — произнесла она, — на что жалуемся?

— Да я, вообще-то, и не думал жаловаться…

— Зато ваш друг очень о вас беспокоится.

Пашка выглядел одновременно обескураженным и довольным.

— Вот, возьмите градусник. Хотя я и так могу сказать, что у вас повышенная температура.

— Просто перегрелся.

— Вот именно! Только приехали — и сразу целый день лежите на солнце. Это совершенно недопустимо! Вы знаете, что с двенадцати до четырех вообще нельзя загорать? Ультрафиолет активен и очень опасен. И потом, нужно обязательно пользоваться солнцезащитным кремом.

— А я ему говорил, — встрял Пашка.

Игорь бросил на него испепеляющий взгляд, и он замолчал.

— Так, температура 37,5. Хорошего мало, но не смертельно. А теперь покажите мне вашу спину.

— Да нечего там смотреть. Самая обычная спина. Красная.

— Повернитесь.

— Давайте не будем, — Игорь отодвигался все дальше, пока не оказался у спинки кровати. Дальше отступать было некуда и он предпринял последнюю отчаянную попытку спастись. — Мне больно майку снимать.

— Ничего, потерпите.

— Нет!

— Да в чем дело? Вы что, стесняетесь? Я же не штаны прошу снять.

— Лучше бы уж штаны, — пробормотал Игорь.

— Так, пациент, снимите майку и повернитесь ко мне спиной.

Игорь обреченно стянул майку и повернулся к медсестре.

— Все ясно. Ваша работа? — она бросила грозный взгляд на Пашку. Тот виновато потупился. — Значит, вместо того, чтобы спасти товарища от ожога, вы вот так развлекались! Я была о вас лучшего мнения.

Пашка еще ниже опустил голову и покраснел.

— А сейчас потерпите.

Она быстрыми движениями нанесла на спину Игоря какую-то мазь. Прикосновения ее прохладных рук были болезненными, но он молча терпел.

— Выпейте таблетку аспирина и ложитесь спать. Часа через четыре, если проснетесь, выпейте еще одну. Завтра все пройдет. Но на солнце выходить не рекомендую. А вы, — она обратилась к Пашке, — ступайте в аптеку и купите вот эту мазь. И солнцезащитный крем.

— Итак, ты здесь одна, — начала Оксана, сделав несколько глотков из бокала.

— Если это начало интервью, то давай его сразу завершим, — с улыбкой произнесла Нина.

— Тайна? Прелестно. Мне это нравится.

— Никакой тайны. Просто у меня сейчас… странный период.

— Странный? Может быть, сложный? Тяжелый?

— Пусть будет странный. Я… на распутье. Не знаю, что будет дальше. И поэтому не хочу о себе рассказывать.

— Потому что слова имеют силу. Понимаю. Я тоже молчу, когда вынашиваю какой-нибудь замысел.

— К сожалению, никаких замыслов нет. Хотя…

— Да? — Оксана заинтересованно наклонила голову набок.

— Хочу пуститься во все тяжкие, — выпалила Нина.

— О! А именно?

— Ну…

— Мужчины, вино, наркотики, азартные игры?

— Точно не наркотики. Азартные игры тоже вряд ли. Хотя… Но сейчас же все казино запрещены?

— Если надо, найдем, — твердо произнесла Оксана.

— Да нет, обойдусь.

— Значит, мужчины и вино! Одобряю. Что еще делать на курорте? За этим сюда и приезжают.

— А я думала: на пляже полежать.

— Как бы не так. Это только если со своим самоваром приехать. Но у нас такого добра, к счастью, нет. Я, между прочим, тоже девушка абсолютно свободная и готовая к приключениям. Предлагаю за это выпить!

Вино было немного терпким, немного сладким, и, как выяснилось, очень действенным. Через полчаса на душе у Нины наступил необыкновенный покой, такой, какого она не ощущала очень давно. А, может, даже никогда. Ведь раньше ей не приходилось дегустировать божественный напиток, происходивший из знаменитых виноградников Солнцегорска.