Путь тёмного лорда: становление (СИ) - Медведев Алексей - Страница 38

Не увидел, как собравшиеся граждане в едином порыве попытались уйти из зоны риска, но были остановлены заслоном из гвардейцев, что синхронными выстрелами прогнали стайку птиц с куполов храма.

И подобно остальным участникам внезапного развития спектакля не заметил, как один из вовремя покинувших оцепление счастливчиков, ничем не примечательный с виду бродяга минуту постоял возле входа в переулок, а затем решительным шагом направился в сторону городского театра.

Риллен быстро укрылся за стеной ближайшего здания и метким выстрелом выбил фонтанчик крови из головы явно неадекватного, орущего грязные ругательства неприятеля с поломанной саблей.

— Приготовиться! Целься! Огонь! — отряд гвардии действовал быстро и чётко: шестеро становятся на одно колено, готовят мушкеты и вместе с шеренгой позади спускают курок в мощном залпе свинца.

— Приготовиться! Целься! Огонь! — по команде продолжали хладнокровный расстрел нападавших гвардейцы. Пятеро бежавших преступников тотчас рухнули плашмя, забрызгав кровью дорогу.

Кортес невозмутимо добивал особо ловкие и везучие цели, наравне с корпусом капитана Нортона. Бандиты явно не ожидали, что именно за них посреди всеобщего хаоса возьмутся всерьёз, и не без оснований… чем, собственно, и не преминули воспользоваться служители короны, в пылу сражения как-то забывая предупреждать и просить напуганных столь радикальными мерами оборванцев сдаться.

Помня наказ его высочества, участвовавшие в карательном рейде ветераны не упускали случая в момент убийства находиться непосредственно вблизи жертвы, чтобы максимально незаметно собрать «духовный урожай» с помощью выданных специально для данного дела накопителей.

Риллену не было жаль преступников, решивших под шумок подлить масла в огонь и нажиться на чужом горе. Естественно, он предупредил «своих», а остальные… всех не образумить. Сами виноваты.

Поначалу солдатам попадались исключительно разрозненные группки, от которых они легко избавлялись без каких-либо потерь со своей стороны. Мелкие грабители, объединившиеся в трусливые стайки разбегались сразу же при виде шагающих по улице мужчин в забрызганных кровью серых кителях. Впрочем, далеко не всем удавалось скрыться, ибо не питавшие к мародёрам тёплых чувств мушкетёры не брезговали стрелять в мельтешащие спины.

Безусловно, мало кому нравилось происходящее. Риллен хоть и не испытывал жалости, но в глубине души понимал, кто именно виноват в столь жалкой, примитивной попытке прокормиться за счёт ближнего.

Некоторым хватало безрассудства продолжать разбой или даже брать людей в заложники. Так, трое «крутых как причиндалы дракона парней» дерзко захватили магазин походной одежды и попытались выдвинуть ультиматум, да малость позабыли о разнице в уровне подготовки и невыгодной позиции.

Гвардейцы же наглядно продемонстрировали, что тренировки в стрельбе не прошли даром, да и ветераны при тяжких затруднениях изрядно выручали. Например, когда невесть откуда взявшийся маг с диким хохотом разорвал на дымящиеся куски плоти бедную горожанку огромным огненным шаром, после чего сам испытал не менее жестокую и в равной степени болезненную смерть от многочисленных пуль в животе.

Зачистка оперативно продолжалась, грозясь вот-вот перейти в финальную стадию. Однако едва они продвинулись вглубь жилого квартала, как неожиданно для себя столкнулись с ожесточённым сопротивлением в лице довольно грамотно организованной засады.

С двух зданий по бокам широкой улочки по гвардейцам одновременно ударили шквалом пуль, в то время как из ближайших укрытий подоспела основная масса со шпагами наперевес, поддерживаемая десятками смелых всадников.

И снова корпуса гвардии показали отменную сплочённость, встретив первую волну нападающих ответным огнём, и, не тратя времени на перезарядку обнажив сталь.

Риллен ворвался в самую гущу сражения. Сбив несчастного парня с лошади, солдат резким взмахом шпаги рассёк ему горло прежде, чем тот успел отправиться от падения наземь. Пользуясь тем, что вражеские стрелки в основном выискивали одиночные цели из-за реального риска попасть по своим, гвардеец вступил в бой с несколькими бандитами, раз за разом скрещивая клинки. Вскоре первая жертва пропустила колящий удар в грудь, а он, поднырнув под очередного врага, выкроил секунду и достал второй револьвер, незамедлительно стреляя в следующую мишень, что прямо во время бойни решила подобрать чей-то мушкет.

Наконец один из сообразительных гвардейцев швырнул бомбу в сторону окон, успев уклониться от стремительной атаки оппонента. Взрыв выбил стёкла и разнёс в щепки наружную стену верхнего этажа, мощным столпом пламени сжигая заживо всех, кто находился внутри. Окончательную точку в битве поставила своевременная подмога, выбив из сёдел меткими выстрелами готовых отступить зачинщиков погрома.

Отдышавшись, Риллен осмотрел мрачную картину кровопролития. Вокруг штабелями валялись трупы, чаще с лишнем входным отверстием, чуть реже заколотые, расчленённые или обугленные. Кто-то из выживших и стоящих неподалёку гражданских плакал, раненные стонали и кашляли кровавыми сгустками… а ветераны равнодушно добивали тех, кому нельзя было помочь, прерывая мучительную агонию с вульгарным прагматизмом и воистину фанатичной методичностью.

Риллен почувствовал себя странно. Запоздалый страх сжал чёрствое сердце, стоило ему вспомнить разговор с одним из пробуждённых накануне.

«…Я убью любого, кто осмелится предать его высочество. Даже если этим любым будет мой брат…»

Кортес никогда не скрывал своего отношения к фанатикам. Раньше справедливо казалось, что их пристанище — церковь, благо сам епископ хоть и был весьма упёртым приверженцем «всего светлого», но не позволял себе нарушать собственные принципы во имя великой цели. Да и грань между слепой верой и жизненной необходимостью всегда знал.

Ныне капитану приходилось работать с фанатиками иного рода. Весь вчерашний вечер он думал, как именно принц за столь короткий срок завоевал преданность бойцов, ведь дело не могло быть исключительно в возвращении утраченной дееспособности…

Всё-таки каждый из ветеранов в первую очередь личность. Сформировавшаяся, со своими убеждениями и моральным компасом. При этом никто из них не колебался, никто не подумывал о правильности изъятия душ у в общем-то не самых плохих людей в мире. Окружающие не понимали сути «сбора» и в целом были сосредоточенны на своих проблемах, но сам гвардеец свою порцию пищи для размышлений уже давно получил.

«Источник!» — пришла в голову совершенно абсурдная мысль.

Источник очищал биополе от эманаций тьмы.

Возможно, взамен он искажал разум иначе? В выгодную принцу сторону, о которой можно и умолчать… ради общего блага?

Риллен задумчиво смотрел за тем, как пытавшегося что-то невнятно прошептать бандита добили штыком в глаз.

«Дракон с ними… у меня своя голова на плечах».

К счастью, без магии. Интересно, у меток есть побочный дефект?

Вроде никаких изменений… пока.

Гвардейцы разбились на группы. Перед возобновлением рейда требовалось потушить пожар, подсчитать потери, проверить экипировку, оказать раненным и гражданским первую помощь и решить, что делать с пленными доходягами, под чутким присмотром стоявшими на коленях с угасшим взором.

— Готово, — проинформировал Риллена ветеран со светящимся накопителем в руках. — Нам бы допросить кого из этих. Для порядка.

— Удачи, — капитан раздражённо прикрыл глаза и постарался как учила та «интеллигентная» стерва-вивисектор сконцентрироваться на связи между носителями меток.

Представить россыпь звёзд… трёх ярких звёзд в бескрайней черноте.