Цепная лисица (СИ) - Эго Мэри - Страница 8

Меня встряхнули снова, куда жёстче прежнего. На сей раз насмешки в голосе не было:

— Успокойся, сука. Хуже будет.

— Отпустите… — взмолилась я, и тут же, получив кулаком под дых, захрипела от боли.

Гиены двигались, как единый организм. Сросшиеся лапы приковали их к друг другу, но не похоже, чтобы этот факт доставлял им неудобства.

Красноглазый подождал пару секунд. Убедившись, что я все поняла правильно, почти ласково погладил меня по голове. Я глухо, отчаянно зарычала, совсем по звериному. Чувство беспомощности сковало получше любых цепей.

— Страшно тебе? Это хорошо… Страх добавляет душам особенную перчинку. Ты совсем недавно прозрела, да? Наверное, немало слёз пролила от страха? Хорошо, что мы нашли тебя первыми. Ты же совсем не знаешь, что со всем этим делать, правда? Мы просто поможем друг другу. Выгодная сделка.

Моя лиса зарычала громче. В голове, как шальные, скакали мысли, и все они сводились к одному паническому крику: “Я пропала. Пропала. И теперь умру!” Я пыталась разозлиться, как сегодня в Универе, но страх держал железной рукой. Как не трепыхайся — не вырвешься.

Красноглазый Жак, который всё ещё держал меня над землёй, гаркнул:

— Нильс, хватит с едой сюсюкать! Займись делом!

Неожиданно, со стороны улицы донёсся грохот, словно кто-то перевернул мусорный бак. Гиены замерли, сосредоточенно прислушиваясь.

— Эй, сюда, клыкастые! Быстрее… Лисичку оставьте, — невнятно раздалось из темноты. Разглядеть говорившего не было никакой возможности. Ещё один сообщник?

Глаза Гиен остекленели, уставились в пустоту. Красноглазый медленно разжал пальцы, и я упала на мокрый асфальт. Заторможенно, словно под действием снотворного, Жак обошёл брата по дуге, вставая к ко мне спиной. Гиены двинулись на звук.

Я поднялась на дрожащие ноги. Руки саднило от удара о землю.

— Тина, — шепнул кто-то совсем рядом. Я вздрогнула от неожиданности.

— Тш-ш, тише. Это я — Павел.

Это было невозможно, но голос шёл из глухой стены, к которой я совсем недавно прижималась спиною. Один кирпич вздрогнул, задрожал и вытянулся вперёд, став человеческой кистью.

— Хватайся быстрее! Они сейчас очухаются! Удивительно, что вообще сработало…

“Ладонь не отпускайте”, — пронеслись в памяти слова Ящера. Что, если это ловушка? Но какой ещё был выбор? Я торопливо сжала протянутую руку. В тоже мгновение она крепко обхватила мою ладонь и увлекла за собой в кирпичную кладку.

Я зажмурилась, а когда открыла глаза, дом… целый огромный кирпичный дом оказался позади, а мы с Койотом стояли на безлюдной улице, слабо освещённой фонарями. Дождь почти закончился и от земли поднимался туман. И никаких Гиен поблизости. Только вот запах гнили никуда не делся.

— Получилось! — ошарашенно вымолвил Павел, сверкая глазами, но тут же опомнился и потащил меня вдоль домов. Он был взъерошен, шерсть слиплась и сосульками торчала в разные стороны, куртка промокла насквозь. Но ладонь его была горячей, как нагретая сковорода.

— Господи… — обморочно шептала я, стараясь не отставать. Ноги заплетались. — К-как мы прошли насквозь дома?

— Это иллюзия. Никакого дома там нет, — в волнении ответил Павел. Дыхание у него было загнанным, а сам он — как на иголках.

— Иллюзия? Ох, ладно… Но кто эти твари?! — голос у меня сорвался. Я ускорила шаг, чтобы поспевать за Койотом. От пережитого страха трясло изнутри.

— Это охотники. Я же предупреждал тебя! Они времени зря не теряли… Но уж слишком скоро заявились, даже по моим меркам.

— Охотники? На меня? Зачем я им сдалась?! — в голос прорвались нотки истерики.

— Им нужна не ты конкретно, а твой Эмон.

— Эмон?

— Лиса. Её энергия. Если заберут себе, то станут сильнее. И нет, это не преступление. Ты теперь вне закона, и, повторю ещё раз, я предупреждал!

— Бред какой-то. И что, они бы убили меня? А ты… как ты здесь оказался?

— Считай тебе повезло, что мимо проходил. Хватит болтать, шевели булками. Много будешь знать, до старости не дотянешь!

— До завтра бы дотянуть, — чуть не плача, пробормотала я.

Мы бежали так отчаянно, точно от голодной стаи волков, а улица всё не кончалась. Ветер поднялся столь сильный, что едва не выбивал дух. От холода сводило зубы. Я приметила на одном из домов табличку с номером 35, а через минуту мы снова пробежали мимо того же дома. Хоть мы двигались в одном направлении, каким-то образом окружение не менялось.

Павел тоже это заметил, выругался так цветисто, что в другое время у меня заалели бы уши. Неподалёку виднелся магазин одежды. Он был закрыт, но стеклянные витрины горели, освещая пространство. Койот бросился к магазину, начал торопливо щупать окружающие его кирпичные стены, лихорадочно ища что-то. Я растерянно топталась рядом, не зная, чем помочь.

— Ищу слабое место иллюзии, вроде стыка… — торопливо объяснил Койот, заметив моё волнение. — Эти Гиены, судя по всему, мастера наваждений… Крайне опасные мудилы.

— Это ты верно подметил, шакал! — раздалось справа, и под свет ближайшего фонаря вышли гиены. Они были разъярены, как бывают разъярены дикие звери, у которых отбирают мясо. Я отступила поближе к Койоту. Каким бы стрёмным типом тот не был, его я опасалась куда меньше, чем этим воняющих гнилью тварей.

— Красть добычу охотника, — разевая слюнявые пасти, проревели братья, — самая тупая идея, которая могла прийти в твою безмозглую голову, шакал.

Павел, сделав вид, что крайне удивлён, улыбнулся во всю клыкастую пасть, но было видно, как у него сводит скулы от напряжения:

— Господа, тысяча извинений! — он развёл руками. Два его хвоста нервно метались по земле. — Произошло ужасное недоразумение! Мы с этой девушкой вместе. Как раз сегодня собирались регистрироваться в ведомстве. Очень жаль, что ввели вас в заблуждение. Понимаю, не очень приятно, но потраченное время я вам как-нибудь компенсирую.

Гиены смотрели недоверчиво, переводя взгляды с Койта на меня и обратно.

— Вместе? — рыкнул голубоглазый. — Что ты думаешь об этом, Жак?

— Думаю… нас пытаются обвести вокруг пальца?

— Навешать лапши, — оскалился Нильс.

— Но мы не едим лапшу, зато не против лисятины, — хмыкнул Жак. — Как ни крути, регистрация не была завершена. Никаких других меток или Уз на Лисе не имеется. А значит Белоснежка принадлежит тому, кто первый заявит на неё права.

Павел сжал мою руку, голос его дрогнул:

— Мы как раз собирались закрепить партнёрство, когда нас грубо прервали. Но никаких обид, предлагаю просто разойтись.

— Хорошая история, жаль в неё ни капли не верится. Отойди в сторонку, шакал. Иначе сам пострадаешь!

Гиены пошли на нас, точно быки на красную тряпку. Нас разделяло не больше пары десятков шагов. Спазм сжал горло. Я слышала, как Павел шепчет что-то, словно молитву проговаривает, или заклинание. У него же есть сила, так? Значит он может её использовать? Но почему-то не торопится? Почему?! Может готовится? Может ему нужно время? Или противники слишком сильны?

— Последний раз предупреждаю, мы пара, — пригрозил Павел, когда Гиенам оставалось сделать буквально пять шагов. — Тина! Подтверди! — Он с силой сжал мою ладонь. Меня затрясло, как в лихорадке, в пальцах ударами разрядов отдавался пульс.

— Это так! — крикнула я. Лиса взвыла. А следующие мои слова буквально сотрясали воздух: — Мы истинные партнёры!

Едва прозвучала последняя фраза, как нутро обожгло. В солнечном сплетении будто взорвался пузырь с раскалённой лавой. Я не успела даже вскрикнуть. Жар исчез так же быстро, как и появился.

Кажется, охотники ничего не заметили. Только Павел схватился за грудь, да обжёг меня странным взглядом.

Гиены ухмылялись во всю пасть. Им оставалось сделать всего несколько шагов. Их злобные глазки сверлили Койота, но охотники не обращали никакого внимания на меня. Правильно. Он угроза. А я — просто кусок мяса.

Койот глядел исподлобья, серые уши прижались к голове. Он молчал и не двигался. А потом вдруг отпустил мою руку и шагнул в сторону. Сдался? Бросит меня тут? У меня сердце упало. Неужели это конец?