Сердце в группе риска (СИ) - Уайт Женя - Страница 32

— Спасибо, — ма тоже заулыбалась. — Я готовила их по рецепту Мирочкиной бабушки.

— То есть нашей с тобой матери, — не преминула вставить свое слово тетя.

За столом было одно свободное место, рядом с Пономаревым. Чего и следовало ожидать. С огромным трудом я сохраняла спокойствие. И правда, что мне из-за какого-то парня волосы на себе рвать? Ну, ладно, не из-за какого-то, а из-за Саши. Но все равно оно того не стоит. Волосы рвать. А вот поцелуи его мне нравятся. Грешна, что уж теперь делать?

Блинчики оказались и правда вкусными. А вот сидящий рядом молодой человек раздражал своими непринужденностью и спокойствием. Вел себя так, будто мы с ним уже минимум две недели вместе. Умеет Саша располагать к себе людей. И разговор любой поддержать может. Так посмотреть, вообще без недостатков.

— Я тут своего друга подрядил свести Миру с его матерью, — вещал этот хитрец, рассказывая про Логинова. — Он уже с ней поговорил. Вроде бы Мария Витальевна согласна.

— Как все хорошо складывается, — проговорила тетя Оля. — Устройство на работу — это дело сложное. Самому попасть на собеседование в нормальную контору теперь сложновато.

Возможно, она и рассуждала пространно, но я записала это на свой счет. Потому что в продуктовый магазин я все-таки устроилась сама. Какая-никакая, но все же работа. По трудовой книжке и с белой зарплатой. С моей-то невезучестью было огромной удачей разыскать это место. И вместо того, чтобы порадоваться (или хотя бы промолчать) мои родные и близкие время от времени проедают мне мозг. Их критика, словно червяк, медленно, но верно поглощает мое самообладание. А потом они еще удивляются, почему я частенько не в настроении. Да потому что устала от их непонимания. А не от того, что мало сплю, как любит говорить мама. Ничего хорошего в недосыпе нет, понятное дело. Но когда тебя методично пилят по живому, хочется порой кричать и топать ногами, чтобы, наконец, достучаться до близких людей. Я, правда, до такого еще не дошла. Но почему-то мне кажется, что меня бы все равно не поняли.

— По крайней мере, студенту очного отделения, — хмыкнул Сашка и убрал одну руку под стол, чтобы в следующее мгновение погладить меня по коленке.

Приободрил, ничего не скажешь…

Я тихо вздохнула и продолжила поглощать блины. Всегда знала, что стресс нельзя заедать. Но что поделаешь? На столе стояло столько разных баночек… И мед, и сгущенка, и варенье, и сметана. Пальчики оближешь. Неужели мама расстаралась для своей сестры? Оно и видно, что они давно не виделись. Вон, как тетя Оля быстро нашла в ящике среди столовых приборов специальную ложку, которой помешивают мёд.

На время решила отстраниться от разговора и полностью погрузилась в себя. Тем более, что с моими родственницами по-другому было нельзя. Они всегда считали, что я еще слишком маленькая для серьезных разговоров. Еще лет в восемнадцать я как-то осмелилась озвучить свое мнение. Мол, совершеннолетняя уже. Куда уж там… Меня тут же заткнули, попросив не лезть в то, чего не знаю. С тех пор я предпочитала держать язык за зубами. Возможно, и поэтому привыкла все держать в себе. И даже со сверстниками обычно не слишком разговорчива. Все в основном смущаюсь, думая, что вот-вот ляпну какую-нибудь глупость. Или наступлю на ногу, уроню телефон и так далее.

По Саше сразу стало понятно, что к нему в детстве относились более терпимо. Собственно, к парню и сейчас относятся с пониманием и уважением. А я… В общем, я уже привыкла, что родные считают меня ребенком. Конечно, в отличие от той же Лильки я не успела получить любимую, прибыльную профессию и не работаю по специальности. Но я ей нисколько не завидовала. Потому что такие родители, как тетя Оля и дядя Витя любого кавалера могут отвадить. Весь мозг вынесут, но все равно найдут его номер и как следует поговорят с потенциальным женихом. А что, уже разок они ей так подложили свинью. Теперь девушка вообще ни с кем из нас свою личную жизнь не обсуждает.

Когда мы закончили есть, то я взялась перемыть всю грязную посуду. Ее оказалось не так много, так что я надеялась и здесь отколоться от коллектива. Пускай себе разговаривают. Тем более, беседа уже совсем отдалилась от моей скромной персоны. Ну, и о поиске работы для меня слава богу тоже перестали говорить. А то, если честно, уже как-то расхотелось увольняться.

— Ой, Саш, а расскажи про своих братьев… — в один прекрасный момент попросила тетя.

— Да чего там о них рассказывать? — усмехнулся Сашка, которому, скорее всего, такой интерес не пришелся по душе. — Один балбес на стритрэйсинг подсел, а другой — из качалки не вылезает.

— Стритрэйсинг?

— Ну, ночные, несанкционированные гонки по городу, — принялся им объяснять Пономарев.

И все… Тут же припомнили и Ксюху, которой периодически перемывали косточки. И поохали насчет Андрея, который оказался неподходящей кандидатурой для Лильки. Ну, это я уже сама додумала. Просто так тетя Оля про парей никогда не выспрашивает.

— А что там Ваня? — А это уже моя мама включилась в допрос.

Они не спрашивали напрямую, холостые браться Пономарева, или нет. Но это и не нужно было. Потому что вопросы все равно были из разряда: «А где он работает?»; «А на кого учится?»; «А какое хобби и какие вредные привычки?»; «А чем он в детстве переболел и на что жалуется теперь?» Я даже спиной чувствовала, что обе родственницы хотят пристроить бедную Лилю. Сто процентов, Сашка это тоже понимал.

— А Ваня пока один, но по ходу уже успел влюбиться, — «отмахнулся» тем временем Александр. — Мы тут в магазин заходили. Так ему одна девчонка настолько в душу запала, что он даже смотреть в сторону фитоняшек перестал.

Я чуть не выронила из руки последнюю тарелку. В кого там тот качок влюбился? Уж не в Лиду ли? Но как такое возможно? Виделись всего раз.

— Фитоняшек? — переспросила ма.

Пока они разбирали молодежный сленг, я пребывала в полнейшем ступоре. Вот, значит, зачем он меня про Лидка расспрашивал. А я-то еще удивлялась, чего ему от нее надо… А там, оказывается, брат заинтересовался. Ну, все, держись, Пономарев. Как только мы с тобой останемся одни, я обязательно вытрясу из тебя душу. И поцелуй. Ай… черт!

— Ох-ох, — расстроенно проговорила тетя, когда поняла, с чем этих фитоняшек едят и на каких вертелях готовят. — И зачем твоим братьям все это?

— Не знаю, — беспечно откликнулся Саша, намекая на то, что он из всей троицы самый адекватный. — Как говорится, у каждого свои тараканы в голове.

Угу, охотно верю. С точностью до наоборот. Я совсем не поверила ему. А все из-за того, что выставил Андрея с Ваней не в лучшем свете. А еще, потому что знаю, какой Сашка на самом деле. Братья — оно и видно, что одинаковые. Правда, ему и деваться особо некуда было, вот и отвадил двух свах от своих старшеньких. Сам-то небось только сейчас понял, как подставился, заявившись ко мне домой. Его же теперь жениться на мне заставят. И это не шутка, а чистая правда. К сожалению.

Когда с посудой было покончено, я сослалась на то, что мне надо разобрать сумку, и удалилась к себе в комнату. Согласна, не очень красиво по отношению к гостям. Но и меня никто не спрашивал, когда я принудительно была вынуждена прогулять учебу. Как итог, по экономике меня наверняка заставят писать реферат. Но я могла опередить события и выучить материал сегодняшней лекции назубок, а также самостоятельно пройти следующую тему. Марина Викторовна бы оценила, я знаю.

Когда оказалась в прихожей появилось искушение одеться и выйти на улицу. Уехать к Лиде и отсидеться у нее, вероятно, с ночевкой. Одна проблема: ее мама и папа, которые все чаще бывали не в духе. Ну и мое воспитание, чтоб его. Иногда очень жалею, что не выросла безмозглой, хамоватой оторвой. Потому что жить было бы намного проще.

В итоге, вместо того, чтобы проявить слабость и сбежать, я взяла сумку и направилась в свою комнату. Уже сделала пару шагов, как мою руку перехватили.

— Позволь, пожалуйста, — попросил Пономарев, который каким-то образом умудрился не слышно (для меня) выйти из кухни и присоединиться ко мне.