Демон (ЛП) - Дуглас Кристина - Страница 35

Ответ был прост. Он видел, что Азазель не готов отпустить её. И Белох знал, что нашёл благодатную почву для своих любимых жестоких игр.

Ему следовало бы знать, что он окажется здесь, в штабе Белоха, под безобидным старым рестораном. "Ещё одно доказательство её коварной силы", — пытался он убедить себя, входя в смежную дверь, но слова не имели никакого смысла. Его разум был намеренно пуст, потому что его мысли были слишком порочны, слишком вредны. "Это её вина", — снова подумал он и понял, что оправдывается. Он сделал то, что должен был сделать. Он ни о чём не жалел.

Тогда почему он был здесь?

Первым он увидел Еноха, игравшего в кости со своими людьми в фойе. Он посмотрел на приближающегося Азазеля и усмехнулся. На его мундире была кровь, и Азазель глубоко вдохнул. Он мог отличить этот запах. Кровь Рейчел.

— Так и знал, что рано или поздно ты появишься, — протяжно вымолвил Енох. — Выглядишь так, будто искупался. Ты не заметил, что идёт дождь?

Азазель не стал утруждать себя ответом и направился в коридор.

Енох быстро преградил ему путь.

— И куда, по-твоему, ты собрался?

— Убирайся с дороги.

— Ты не можешь передумать, ты же знаешь. Не тебе принимать решение, решение только за Белохом. Это всегда было решением Белоха, и ты это знаешь.

— Прочь... с... моего... пути, — произнёс он по словам.

— Уже слишком поздно. Она уже давно у Разрушителей Правды. Она перестала кричать несколько часов назад.

Енох был выше Азазеля при его 189 см роста, и весил на сорок фунтов больше него. Азазель даже не колебался. Он бросился на него, ярость наполнила его тело такой силой, что Енох в изумлении упал. Он попытался подняться, но Азазель ударил его снова, и так сильно, что Енох перекатился через комнату, приземлившись смятой кучей у стены, и остался там лежать, ошеломлённый. Азазель прошёл в здание.

Не было никакого шума, кроме обычных звуков обедающих наверху, вежливо набивающих себе рот. Пока он целеустремлённо шёл по коридору, появился Эдгар, как всегда невозмутимый.

— Вы хотели пообедать с нами наверху, милорд? Боюсь, мы не сможем предоставить вам столик в таком виде, — пробормотал он, как всегда елейно. — Но я уверен, что смогу найти вам сухую одежду, чтобы вы выглядели более презентабельно, и тогда мы сможем всенепременно...

— Где Белох?

Эдгар и глазом не моргнул.

— Полагаю, в своих комнатах. Он ясно дал понять, что не желает принимать гостей сегодня вечером. Он был занят... э-э... проектом и не хочет, чтобы его беспокоили.

— Я знаю, что это за проект. Как мне добраться до его комнат?

Комнаты и коридоры в этом кроличьем лабиринте ежедневно менялись местами, и никто никогда не мог сказать, где разместился Белох. Это была часть его сложной системы защиты.

— На самом деле, милорд, его нет в комнатах, — Эдгар поколебался, затем наклонился вперёд и прошептал: — Он провёл несколько последних часов, наблюдая за комнатой извлечения. Насколько я понимаю, это очень трудный случай.

Он знал, где находится комната извлечения. Именно там работали Разрушители Правды. Очень немногие люди выжили в этой комнате. Он был одним из них.

— Комната всё ещё на нижнем уровне?

— Конечно, милорд, — сказал Эдгар, неодобрительно фыркнув. — Я не могу допустить, чтобы трапеза моих гостей прерывалась криками, не так ли?

Азазель молча развернулся, не обращая внимания на брюзжащие протесты Эдгара. Спускаясь в недра здания, он шагал через две ступеньки за раз, а затем остановился. Он чувствовал этот запах. Тысячу вещей. Её кровь. Её страх.

Он чувствовал запах смерти и дерьма, но это были старые запахи, не сегодняшние. Он уже не чувствовал облегчения. Он даже не знал, зачем он здесь.

— Здравствуй, мой мальчик, — раздался за спиной голос Белоха. Он величественно восседал в кресле с высокой спинкой, держа в руке инкрустированный драгоценными камнями кубок. — Я ожидал, что ты появишься раньше, — он махнул рукой в сторону менее изысканного кресла рядом с собой. — Садись и расскажи мне, зачем ты пришёл.

Как будто он мог. Азазель сел, пытаясь потянуть время.

— Узнали её секреты?

Губы Белоха изогнулись в улыбке.

— Разумеется, мы узнали. Не все, конечно. Она отдыхает, пока я решаю её судьбу.

Холодный узел, заполнивший его грудь, казалось, расширялся, стянув всё внутри.

— И вы выяснили, что она знала о Люцифере?

— Нам, правда, это удалось. Должен сказать, что Уриэль сейчас очень доволен тобой. Ты почти искупил свою вину.

Азазель замер.

— Какое отношение ко всему этому имеет Уриэль?

Белох покачал головой.

— Дорогой мальчик, когда же ты поймёшь, что Уриэль причастен ко всему? Твои действия были очень полезны, и он готов вознаградить тебя за них.

— Вознаградить как?

— Он искал Лилит тысячи лет, но ему нужно было лишь дождаться, пока ты начнешь что-нибудь предпринимать насчет пророчества. Он знал, что ты приведёшь её ко мне, и тогда он сможет избавить мир от этой мерзости. Если ты продолжишь хорошо служить архангелу, думаю, что для тебя может наступить искупление.

— Для меня нет искупления, — он посмотрел в мутные глаза Белоха. В его спокойном взгляде было что-то знакомое, что-то нехорошее, но Азазелю не хватило смелости уличить, что именно. — Высшее Существо прокляло нас. Вряд ли его приспешник сможет отменить это проклятие.

Белох пристально посмотрел на него.

— Уриэль не его приспешник! — огрызнулся он.

Азазель уже не дразнил его.

— Что она тебе сказала?

— То, что ты уже знаешь. Что она была заключена рядом с Люцифером, когда отказалась повиноваться Верховному Существу и лечь под Адама.

— Но он отпустил её.

— Чтобы обрушить ужас на человечество. Соблазнять мужчин и забирать их жизненную силу, наделять бесплодием, душить новорождённых младенцев и похищать их из рук матерей.

— А зачем Богу это делать?

— Кто ты такой, чтобы сомневаться в слове Всевышнего? — прогремел Белох, и Азазель снова ощутил это жуткое чувство узнавания.

Он попытался вспомнить, с чего началась их вражда, но что бы ни было её причиной, она затерялось в тумане. Казалось, вражда всегда была здесь.

— Я никогда не боялся подвергать сомнению слово Божье. Именно за этот проступок я был изгнан с небес, если ты помнишь. За то, что влюбился, и за то, что задавал вопросы, — он говорил на удивление спокойно.

— Если ты когда-нибудь захочешь вернуться, тебе придётся научиться принимать это. Вот что такое вера. Повиновение без вопросов, — сказал Белох приятным голосом.

— А почему я должен захотеть вернуться?

Белох удивлённо посмотрел на него.

— Конечно, ты этого хочешь. Все хотят. Это совершенство, воплощение всего хорошего, вершина...

— Это рай, — решительно сказал Азазель. — А я предпочитаю человечность, со всеми её недостатками.

Медленная, тайная улыбка искривила иссохшие губы Белоха. Азазель прекрасно знал, что Белох может принять любую форму, какую захочет, и удивлялся, почему на этот раз выбрал старика. Вероятно, ему нравилось обманывать ничего не подозревающих людей, заставляя их думать, что он добрый и заботливый. Сначала ему удалось одурачить Рейчел.

Азазелю нужно было убраться отсюда к чёртовой матери раньше, чем он услышит её крик.

— Что именно она тебе рассказала? Мы знали, что она была заключена в тюрьму вместе с Первым. Мы прошли через всё это, чтобы выяснить, что и так знали. Она хранит секрет о тюрьме Люцифера. Что она тебе сказала?

— Тебе придётся обратиться к его святейшеству, архангелу Уриэлю, чтобы узнать эти ответы. А пока мне нужно закончить уборку. Мы позаботимся, чтобы в тайниках её памяти больше ничего не было заперто, и затем Разрушители Правды прикончат её.

Его сейчас стошнит. Он должен был знать, что Уриэль найдёт способ обмануть их. Он вгляделся в странно знакомое лицо Белоха и понял, что требования или мольбы бесполезны.

— Полагаю, они будут милосердны?