Алый глаз ворона (СИ) - "Desmondd" - Страница 150

Орочимару провёл Саске по извилистой траектории в отдельный кабинет, подошёл к столу, заваленному бумагами и свитками, и рухнул в кресло. Саске взял у стены один из стульев и уселся напротив.

— Я слушаю, Саске-кун, — сказал Орочимару.

— Семпай, полагаю, вы в курсе, что произошло с Наруто?

— Разумеется. Сожалею, что не смог присутствовать, но не сомневаюсь, что это было впечатляющее зрелище!

— Если вам так хочется, я могу всё показать, — ухмыльнулся Саске, активируя Мангекё Шаринган.

— Не то, чтобы я так боялся Цукуёми, Саске-кун, но не стоит! — небрежно махнул рукою Орочимару. — К тому же, сомневаюсь, что ты пришёл потешить моё любопытство.

— Вы правы. Я пришёл к вам посоветоваться.

— И я внимательно слушаю.

— После боя я имел возможность поговорить с Кьюби. Некоторые вещи, о которых он рассказал, привлекли моё внимание. Оказывается, Йондайме, когда запечатывал Кьюби, разделил его, а одну из половин запечатал в себя.

— Пусть этот факт не является общеизвестным, но за боем наблюдало достаточно людей, так что ничего нового ты мне не сказал.

— Сейчас нашей деревне противостоит серьёзный противник, и нам нужны любые преимущества. Кьюби очень сердит на Акацуки, он решил сотрудничать с Наруто. И чем сильнее джинчурики, тем сильнее деревня.

— Правильно ли я понял, ты хочешь, чтобы я применил Эдо Тенсей, воскресил Минато-куна и принудил его запечатать в Наруто вторую половину Кьюби?

— Принудил? Акацуки — угроза деревне. Намиказе-сама — лояльный шиноби, отдавший за деревню жизнь. Как только он узнает о текущей ситуации, то всё сделает сам. К тому же, призвав его, вы усилите деревню ещё одним шиноби каге-уровня.

— Саске-кун, когда я сражался с сенсеем во время Чунин Шикен, то видел тебя за пределами барьера.

Саске понятия не имел, куда Орочимару клонит, поэтому осторожно ответил:

— Это был мой теневой клон, но вы правы, за боем я наблюдал.

— Если ты помнишь, когда я использовал Эдо Тенсей, появились три гроба.

— Да, но сенсей использовал Теневое Клонирование Сюрикена и один из гробов был уничтожен.

— Это не совсем так. Неудача случилась по другой причине. Эдо Тенсей призывает душу шиноби из Чистого Мира. Но когда я совершал призыв, души Намиказе Минато там не оказалось, поэтому дзюцу не сработало.

— Йондайме жив? — изумился Саске.

— Ку-ку-ку, нет, что ты! Он мёртв. Только его душа находится не там, где ей полагается быть. Чтобы победить Кьюби, Минато использовал одно из запретных дзюцу. Он привал Шинигами и запечатал Кьюби с помощью его силы. К сожалению, использование подобного дзюцу имеет немалую цену — шиноби платит своей душой. Теперь душа Минато-куна находится в плену у Шинигами. А вторая половина Кьюби — вместе с ним.

Саске опустил голову. Это были очень неприятные новости.

— Простите, Орочимару-семпай, что отнял ваше время.

Учиха поклонился Саннину, развернулся и направился к выходу.

— Подожди, Саске-кун, — раздался голос Орочимару.

Саске остановился и повернул голову.

— Я сказал, что пока он находится в животе у Шинигами, нельзя призвать Минато-куна с помощью Эдо Тенсей. Но ничего не говорил насчёт того, что его нельзя из этого живота выпустить.

* * *

— Правильно ли я тебя понял, Саске-кун, — спросил Орочимару. — Ты хочешь, чтобы я имплантировал тебе клетки Шодай Хокаге?

Саске неторопливо шёл по улицам Конохи рядом с Саннином, пребывая в неожиданно расслабленном, несмотря на свалившиеся проблемы, расположении духа.

— Во-первых, Орочимару-семпай, я не хочу, чтобы вы мне что-то имплантировали. Во-вторых, просто интересуюсь теоретической возможностью.

— Которая имеет под собой самое практическое основание. Ведь если ты слышишь положительный ответ, тогда, наверняка, попросишь об услуге. И это будет вторая услуга, которую ты хочешь, чтобы я тебе оказал.

— Вторая?

— Первая — воскрешение Йондайме.

Саске ухмыльнулся. Подобные трюки могли сработать на ком-то из наивных первокурсников Академии, но даже Наруто не воспринял бы их за чистую монету. Ну, наверняка бы не воспринял.

— Э-э-э, нет. Воскрешение Йондайме было вашей, и только вашей инициативой. Вы, как лояльный шиноби Конохи, хотите помочь деревне, не только усилив нашего джинчурики, но и поставив могущественного шиноби на её защиту. Я — патриот, как и вы, Орочимару-семпай, мы оба желаем Конохе процветания. Но от этого не получаю ни малейшей личной выгоды.

— Конечно! — неожиданно легко согласился Орочимару, беззаботно махнув рукой. — Оставим в стороне Йондайме и Кьюби, вернёмся к твоему Мокутону.

— Гипотетическому Мокутону, — поправил Саске. — Нет никакой гарантии, что он появится.

— Если хочешь, я могу подобную гарантию дать. Когда-то давно я проводил очень интересный эксперимент. Из шести десятков образцов один, как оказалось впоследствии, получил кеккей генкай. Его генетическая структура изменилась, став идентичной Хашираме Сенджу.

— А что было с остальными?

— К сожалению, они были не настолько удачливы.

— Вероятность выживания чуть больше полутора процентов? Не заинтересован. Как по мне, даже Проклятая Печать была неоправданным риском.

— Ну прости, Саске-кун. Касаемо выживания, ты не учитываешь один фактор.

— Камень Гелель?

— Совершенно верно. Сила Камня является внешней, она не зависит ни от чакры, ни от метаморфоз генома. Так что, уверен, что в твоём случае, вероятность выживания повысится процентов до восьмидесяти.

— Всё равно, — мотнул головой Саске. — Даже если вдруг я проявлю особую доверчивость и наивность, предположив, что не утрачу Камень в процессе, этот вариант мне не подходит.

— Не подходит?

— Одной из моих целей является возрождение клана Учиха. Заметьте, Учиха, а не Сенджу.

— Ладно. Теоретически, я могу модифицировать печать. Раз ты не хочешь идти простым путём имплантации генома, я действительно могу поместить туда клетки Хаширамы-сама. Но возникнут серьёзные последствия.

— Я не боюсь последствий.

— Речь не идёт о последствиях для тебя. Дизайн печати не предусматривает отдельного пространства для хранения. Это пространство заменяется некой общей структурой, позволяющей мне возродиться, случись что-то непоправимое. И если я внесу изменения, подобной возможности неотвратимо лишусь.

— Постойте, Орочимару-семпай! Но ведь вы говорили, что больше не собираетесь захватывать моё тело!

— И я не врал! Но, сам понимаешь, обстоятельства могут измениться и заставить действовать очень решительно. Твоё тело — мой самый успешный проект! Я, конечно, могу от него отказаться, но это будет тебе немалого стоить.

— Орочимару-семпай, давайте внесём ясность. Во-первых, пока что мой интерес — чисто теоретический. Во-вторых, если вы, вдруг, решите захватить моё тело, я приложу все усилия, чтобы вас уничтожить. А в-третьих, вы и так мне очень серьёзно задолжали. Или вы считаете, что Камень Гелель — какая-то не заслуживающая внимания мелочь? В таком случае, я спокойно найду ему хорошее применение.

— Что ты, Саске-кун, — рассмеялся Саннин. — Я очень ценю твой подарок. К тому же, я — человек науки, всегда готовый открыть новые горизонты. Мне и самому интересно, какие модификации Печати Небес можно произвести без смерти носителя. Но мы с тобой отвлеклись от главного. Мы на месте.

Саске осмотрелся по сторонам. Перед ними возвышалось величественное здание с красной черепичной крышей, массивными колоннами и ведущими внутрь широкими каменными ступенями.

— Орочимару-семпай, вы серьёзно? Храм Узумаки?

* * *

Саске не настолько интересовался делами Наруто, чтобы обшаривать каждый угол деревни в поисках наследия Узумаки. Об этом храме он, конечно, знал, но ни разу внутри не был. И вот теперь ему представилась возможность посетит это место в очень примечательной компании.

Внутри храм не впечатлял. Несмотря на то, что за этим местом, очевидно, иногда присматривали и убирали пыль, оно было заброшенным и обветшалым. Доски пола потемнели, драпировки выцвели и зияли прорехами, а бронзовые элементы не только потеряли блеск, но и покрылись зелёными пятнами.