Прекрасный инстинкт (ЛП) - Холл С. Э. - Страница 66

— Спасибо, — шепчу я, все еще стоя к нему спиной, главным образом потому, что хочу скрыть, как я поспешно утираю хлюпающий нос.

— С огромным удовольствием, любимая, — он скользит ближе ко мне, обхватывая за талию своими огромными руками. — Мне нужен кусочек.

На этот раз он не отодвигает мои волосы, а просто ловко проскальзывает под них головой и кусает мою шею, затем лизнув это местечко.

— Пойдем представим тебя клану Блэквеллов.

— А? — пищу я, напрягаясь.

— Ты меня слышала. Я рассчитываю, что ты захочешь пойти к ним своими ногами, но если мне придется закинуть тебя на плечо, то ничего страшного. Тебе решать, детка.

Я могу слышать его усмешку. Закинуть меня на плечо. Что-то сомневаюсь.

— Я сама, — сердито и с неохотой соглашаюсь я. — Они знают? — я разворачиваюсь. От волнения мой язык грозит разбухнуть до такой степени, что лишит всякой возможности говорить.

— Знают, что? Что я люблю тебя? Да. Что ты удивительная и бескорыстная? Да. Что ты во сне пускаешь газы? Нет, — он раздражающе подначивает меня, дьявольски улыбаясь.

— Я. Не. Пускаю. Газы. И даже если это так, как отвратительно с твоей стороны упоминать об этом! А ты во сне трешься об матрас, — я скрещиваю руки на груди, приготовившись к бою.

— Иногда, — он пожимает плечами, берет меня за руку и тащит к лестнице, ведущей в зал. — И иногда ты пускаешь газы.

Знаю, его тактикой было разрядить обстановку, чтобы удержать меня от гипервентиляции. Но теперь я чувствую себя еще более застенчивой… я пукаю во сне?

— Сирена, — он оглядывается назад, — если бы ты шла еще чуть медленнее, то начала бы идти назад. Пошли, дерзкая девчонка, у тебя все получится.

И через двадцать три шага, которые я, конечно же, не считала, мы стоим перед его семьей. Он сжимает мою руку и притягивает меня ближе к себе.

— Мама, папа, Соммер. Это моя Лиззи. Элизабет Кармайкл.

Конечно же, его мама подходит первой, но не для рукопожатия, ради которого я вытерла липкий пот со своей руки. Прежде чем я успеваю моргнуть, она заключает меня в благоухающие объятия, а затем отстраняется, разводит мои руки в стороны и разглядывает с головы до ног. Помните ту сцену из «Шестнадцати свечей»: «Ох, и Фред, у нее есть сиськи!»? Эта мысль об унижении крутится в моей голове, пока она не берет другой курс. Слава богу.

— Ты самое прекрасное, что я когда-либо видела! Такая красивая и собранная. А этот голос? У тебя удивительный дар, Элизабет. Для меня большая честь познакомиться с тобой.

Это гораздо лучше, чем я себе представляла. Возможно, прямо сейчас одна из моих сердечных струн немного дрожит.

Следующая — Соммерлин, блондинка супермодельной внешности с ярко-зелеными глазами.

— Привет, Лиззи. Приятно познакомиться с тобой. Я сестра Кэннона — Соммерлин.

Когда все формальности соблюдены, она заключает меня в объятия.

Какая удача, что Кэннон очень помог мне с фобией прикосновений, иначе сейчас я бы просто пришла в ужас от этой семьи-любителей обнимашек. 

— Мой брат влюблен по уши, — она шепчет мне в ухо. — Он потрясающий, ты будешь счастлива, я обещаю.

— Чертовски верно, так и будет, — смеется он и целует меня в макушку. Соммерлин нужно поработать над ее шепотом, потому что сейчас у меня так горят щеки, что можно хорошенько прожарить на них мясо.

Затем очередь его отца, который, если честно, мне уже нравится. Более чем очевидно, что сын пошел в него. Он очень привлекательный и выглядит молодо, и обладает улыбкой, мгновенно располагающей к себе.

— Я Маршалл Блэквелл. Очень приятно познакомиться с тобой, — он похлопывает меня по спине влажной и слегка дрожащей рукой. — Можем ли мы пригласить вас, ребята, на поздний ужин?

Кэннон почтительно оставляет принятие решения за мной, украдкой взглянув на меня и сжимая мою руку.

— Ты голоден? — спрашиваю я слабым голосом.

— Я мог бы поесть, — он пожимает плечами, не давая мне ни намека, к какому ответу склоняется он.

— Лиззи, — Соммерлин почти хнычет, — пожалуйста?

— Хо-хорошо, — произношу я с запинкой и неуверенно улыбаюсь. — Дайте мне минутку, чтобы проверить остальную группу.

Это было наше последнее выступление, и мы даже толком ничего не обсудили… Я практически бегу за сцену, с шумом открывая дверь.

К счастью, они по-прежнему здесь, дожидаясь, пока дядя-дымоход закончит курить. Все поднимают на меня глаза, когда я появляюсь.

— Эй, — я говорю, глядя в пол, — какие планы?

— Мы как раз говорили об этом. Формально, мы в конце этого этапа нашего путешествия и довольно близко к дому, — смеется Ретт. — Ну, дом — это образно говоря. В любом случае, твой дядя мог бы отдохнуть, пока каждый займется своим делом.

— Я собираюсь повидаться с Несси, — произносит Джаред, а его лицо при этом озаряется.

— Ретт, куда отправишься ты?

Мой вопрос звучит обеспокоенно. Я ничего не знаю о планах Ретта и чувствую себя немного виноватой, что он опустился на несколько позиций вниз в моем списке приоритетов.

— Не знаю, — он пожимает плечом. — Но я отложил каждый цент, что заработал, плюс еще есть трастовый фонд бабушки с дедушкой, о котором не знают родители. Я подумывал поискать квартиру, чтобы, когда мы захотим отправиться домой, он действительно у нас был.

Я не упоминаю о том, что и сама обдумывала эту идею.

— Что ж, почему бы нам так и не поступить? Джаред отправляется в Вегас, чтобы встретиться со своей милашкой. Честь и хвала моногамии, кстати, — я выражаю свое одобрение. — Ретт и я занимаются поиском жилья. А Брюс отправляется в дом, который у него уже есть, и восстанавливает силы?

— Ты можешь закинуть меня в аэропорт, — говорит Джаред Брюсу, прыгая с ноги на ногу и потирая ладони.

— Я определюсь с дорогой сам, когда выясню, где это вообще, — говорит Ретт. — И я полагаю, ты остаешься с Кэнноном?

Я киваю и широко улыбаюсь.

— Да.

— Отлично, кажется, мы со всем разобрались. Любой может позвонить или написать сообщение. Посмотрим, кто и где будет после перерыва, — оптимистично произносит Ретт, но быстро смотрит на меня. Его глаза подсказывают мне — он знает.

— Руки в центр, — со скудной фальшивой улыбкой он предлагает мне первой, затем остальным, и мы все вместе соединяем руки. — Новый путь на счет три. Раз, два, три, — скандирует он, и мы кричим вместе с ним и вскидываем руки вверх, словно какая-то команда придурков.

Джаред обнимает меня первым.

— Скоро увидимся, Лиз. Позвони, если я тебе понадоблюсь, или, когда будешь готова отправиться в путь. Передавай Мошеннику от меня привет.

— Передам. Люблю тебя, — я целую его в обе щеки.

— Я тебя тоже. Немножко, — смеется он и слегка щелкает меня по уху.

Затем настает черед нашего с Реттом особого момента, от чего у нас обоих на глазах наворачиваются слезы, но проливаются только мои.

— Я буду скучать по тебе, — несвязно бормочу я, уткнувшись в его плечо.

— Я тоже, Лиз, я тоже. Но у тебя все будет замечательно, я не сомневаюсь в этом. Он хороший человек, и он любит тебя. Я доверяю ему самое драгоценное в своей жизни — тебя. Может быть, и я найду кого-нибудь, кто так же зажжет свет во мне, — он целует мой лоб и в последний раз заключает в долгие объятия. — Позвони мне и будь умницей.

Он начинает отходить и останавливается, но не оборачивается сразу же ко мне лицом. Сквозь футболку заметно, что каждый вдох дается ему с явным усилием. Наконец, когда я в секунде от того, чтобы броситься к нему и заключить в объятия всей своей жизни, он оглядывается через плечо.

— Даже если это не будет следующий вторник, мы всегда увидимся с тобой. Я люблю тебя, Лиз.

Я неуверенно киваю, до боли прикусывая губу. Боль помогает сдержать слезы.

— Всегда, — произношу я одними губами и проявляю стойкость, когда он отходит, давая мне и Брюсу время побыть наедине… или, может быть, самому себе.

Мой дядя, суровый снаружи, но добрый внутри, слегка ударяет костяшками по моей щеке.