Любовь как приговор (СИ) - Громут-Хавин Ирина - Страница 78

Свадьба закончилась далеко за полночь. Молодых отправили отдыхать после двенадцати. Хавин с Кевином попрощались и пошли спать в ту комнату, где она жила, когда была здесь.

Не успели они зайти, он сразу стал её раздевать.

-Дорогой что с тобой? Ты сошёл с ума. - Она улыбалась и смотрела на него с недоумением.

-Я давно сошёл с ума. - Сейчас он даже не мог улыбаться. Его опять стало трясти. - Я очень тебя хочу, очень. Жизнь моя, я безумно тебя ревную, когда ещё Левент так близко. Он съедает тебя глазами.

- Лев мой, - она гладила его, целовала, - разве я смогу ещё кого-то полюбить, ведь я люблю тебя до сумасшествия. - Вещи летели в разные стороны, они, и правда, напоминали безумцев. Хорошо, что на этом   этаже больше никто ни спал. Иначе им бы пришлось много чего наслушаться. Их стоны разносились далеко. Потом лежали, он сказал: - Я не могу переносить, зная, что тебя ещё кто-то любит. Я готов удавить этого Левент, весь свет. Во мне всё плавиться, кажется, что я вспыхну, взорвусь. Сколько я с тобой, ни на секунду не могу расслабиться, - он повернулся к ней, одной рукой подпирал голову, а другой гладил её по волосам, по лицу:

 - Я всё время боюсь тебя потерять.

-Любовь моя, не становись одержимым. Ревность, это ущемление самолюбия, заниженная самооценка. И, в конце концов, должен быть повод со стороны женщины. А какой повод даю тебе я? Не сходи с ума. Мой любимый не такой, он доверяет мне, а я ему. Включай мозги, я прошу тебя. - Они не спали почти до утра.Побыли ещё сутки в Мардине. Походили по городу. Хавин показала своим мужчинам  любимые места. Домой возвращались на самолёте компании.

Молодые улетели на Лесбос в свой медовый месяц.

Кевин тоже вздохнул легче, когда переступил порог своего дома. Здесь ему было спокойно и надёжно. По дороге, когда летели, Хавин дремала. Она устала от суеты, её уже напрягала толпа народа. А он думал, его любимая права, и Алекс тоже. Если он дальше будет так себя вести, он просто всё разрушит. И тогда она действительно оставит его. Она не будет терпеть возле себя безумца. Он смотрел на неё, а она спокойно спала. До чего же хорошо, просто смотреть, как она спит. Я возьму себя в руки, иначе, я стану Леон номер два.

Глава 47--48--49--50--51--52--53--54--55--56--57--58--59

ГЛАВА 47

“Всё хорошо, но очень страшно мне от этого затишья.

Люблю тебя моя звезда, моя судьба.

По телефону я звоню услышать голос, и страх развеять.

Он в воздухе летает, грозит он всё разрушить.

Но почему так не спокойно мне?

Я боялась всегда полюбить не того.

Но небеса послали испытания.

Моя любовь кометы взрыв.

Осколки разлетелись по вселенной, заполнили собою всё пространство.

Ты красив как Создатель, но красота здесь не причём.

Связались на мертво здесь души, они в одно великое слились.

Когда один споткнётся, другому больно очень станет.

Любить мы будим вечно, перед собой, других не видя.

А только слыша стук сердец наш в унисон.

Любовь, что к нам пришла она как приговор небес….

Она как смерть неотвратима. …

И я, пока дышу, любить не перестану.

Я чувствую твой каждый вздох.

Люблю тебя, люблю тебя, душа моя родная."

                     После свадьбы прошло три с половиной месяца. 12 июня 2013 года.

Оставалось два дня, до дня рождения Хавин. Кевин готовил ей сюрприз. После недельного путешествия на яхте, они должны были полететь на архипелаг Сан-Хуан, остов Пуэрто-Рико в Карибском море. Об этом, знал только Алекс. Был выходной, ни кто никуда не спешил. Хавин, как всегда проснулась рано. С 7 часов не могла спать. Кевин лежал на животе и крепко спал. Вчера у него был тяжёлый день. Он вёл переговоры по поводу нового фильма, и сегодня мог отоспаться. Хавин встала, приняла душ и вышла. В доме была такая гнетущая тишина, что от этого ей стало не по себе. Она почувствовала во рту привкус металла. Предчувствие чего-то не хорошего. Это чувство ей было очень знакомо. Сколько раз в жизни она его испытала? Не один, и не два это точно. Господи, неужели опять что-то случиться? Господи, сколько можно? Она ходила по дому и продолжала молиться. Просила Всевышнего уберечь её семью, детей, мужа, всех. На кухне хлопотал Алтын бей со своей помощницей Айшегюль. Он что-то напевал себе под нос.

-Доброе утро.

-Доброе утро госпожа. Вы, как всегда уже на ногах. Вы же знаете, я не могу долго спать. Что у нас сегодня на завтрак?  Как всегда госпожа. Может, хотите что-то добавить?

-Приготовьте гранатовый сок для господина, у него упадок сил, работает не жалея себя. Яблочный сок для малышки. Омеру, яблочный с морковным. Остальным, всё, как всегда. И фруктов положите больше. Дамла почти ничего не ест, токсикоз её замучил.

Она пошла дальше по дому, делать обход. Зашла в комнату Изабель, малышка сладко посапывала. Поправила одеяло и погладила её по головке.

- Солнышко моё любимое. - Потом пошла к Омеру, он тоже сладко сопел. Погладила его по голове. Вышла и пошла на самый верх дома, в оранжерею. Хавин давно сюда не заходила. Она любила это место. Здесь всегда можно было найти спасение от суеты, найти уединение и покой. Растения буйствовали. Разнообразие красок и цветов слепили глаза. От прекрасный запахов можно было задохнуться. Она открыла окно, села в плетёное кресло, стала смотреть на пролив. Не заметив сама, как стала читать стихи.

“О Царственный Босфор,

Как молодой любовник, обнял ты нежно берег.

А звёзды вместе с месяцем глядят, не наглядятся.

Им хочется нырнуть в прохладу вод твоих и там остаться.

Мне захотелось тоже поплескаться, и с яхты прыгнула я вниз.

И глубоко ушла под воду, а том уж мир другой.

И даже ночью из глубины сияешь миллионами огней.

Шумишь ты волнами и днём и ночью.

Усталым чайкам шлёшь привет.

Бываешь разным ты, то ласковым и нежным,

то словно разъярённый лев рычишь.

Тебя я всякого люблю в любое время года.

О Царственный Босфор”.

Закончив читать стих, сидела, тихо не шелохнувшись.  Да, что-то будет. Скоро придёт конец спокойно жизни.

Случиться  что-то страшное. Значит не надо расслабляться, а взять себя в руки. Словно в подтверждение этому, грянул гром и пошёл дождь.

-Господи, пусть это будут пустые опасения. Убереги нас всех.

Уже было 9 часов. Хавин спустилась к себе в спальню. Кевин не спал, он был в душе. Омер с Алексом побежали на пробежку. Дождь их вернул. Она пошла к малышке. Элиф уже одела её. Девочка увидела маму соскочила, и побежала к ней крича.

-Мама, мама. - Она говорила пока ещё не очень хорошо. Хавин поймала её на руки.  -Ах, ты моя дорогая,   сладкое солнышко моё,  принцесса ты наша, пошли к папе дорогая.

- Она поставила её, и держась за мамину руку принцесса пошла к папе. Папа уже вышел из душа, и как всегда голый разгуливал по спальне. Хавин догадывалась, что он может быть в костюме Адама, поэтому постучала.

-Кевин ты одетый? Я не одна.

Хорошо дорогая, заходите, - он накинул халат. Сладкая моя доченька пришла. - Девочка побежала к отцу. - Золотце моё. - Их утренние церемонии всегда начинались с тисканий и поцелуев. Это всегда продолжалось несколько минут.

- Хватит вам уже, я ревную. Сейчас придёт Омерчик, тоже будет ревновать. - Она щекотала их, все смеялись.  - Ах, вы мои золотые, дайте я тоже вас поцелую. - На их гомон пришёл Омер.

-Теперь всё понятно, все тут, а меня забыли.

-Только что вспоминали тебя сынок. Мама сказала, что сейчас придёт Омер и будет ревновать, что его не позвали. Иди сынок к нам скорей. Ты был уже в душу?

-Да был. Там уже все собрались на завтрак, нас ждут.