Про Бабу-Ягу и Баюна (СИ) - Седов Роман - Страница 3

— Давным-давно, — Кощей скинул Кота со стола, — Я тогда маленький совсем был, меня не сложно напугать было.

— А меня пугали собакой, — Баюн невозмутимо отряхнулся, — Мол, буду плохо себя вести, она придёт и заберёт меня.

— Боялся?

— Ещё как! Как только собаку видел, сразу домой бежал. Очень боялся. А потом вырос и перестал на них внимание обращать. Да и они на меня тоже.

— А сейчас чего боишься? — заинтересованно спросил Кощей, наливая в миску молоко.

— Кроме темноты? — Баюн задумался, — Даже не знаю. Ничего, наверное, не боюсь.

— Даже Богатырей?

— А чего их бояться-то? Сказку прочитал и они уже спят. Ну я их и это… Б-р-р! Кстати, вот чего я боюсь. Что на столб меня опять отправят и вновь придётся этой гадостью заниматься.

Кощей поставил миску перед Котом. Тот принюхался и из уважения сделал глоток.

— А Змей Горыныч ветра боится, — неожиданно заявил Кощей.

— Ветра? — Баюн подавился молоком, — В смысле, нелётной погоды?

— Нет, именно ветра. Боится, что он в пещеру задует и всю его коллекцию бабочек испортит.

— Странный страх. А, например, Водяной, чего боится? Воды?

— Нет. Он, как и положено, боится засухи.

— А Яга? — не унимался Баюн.

— Яга боится молодость и красоту потерять, — Кощей блаженно прикрыл глаза, — Хорошо, что ей это не грозит.

— Потому что дальше некуда?

Кощей посуровел.

— Думай, что говоришь, — велел он, — Яга отлично выглядит, молодо. А уж её красоту описать — слов не хватит. Однажды, всё-таки, соберусь да портрет её напишу.

— Кажется у меня ещё один страх появился, — вздохнул Баюн, — Ну а ты сам-то, чего боишься?

— Ничего не боюсь, — быстро ответил Кощей, — Я самое великое Зло! Это меня все боятся!

— И всё же?

Кощей посмотрел по сторонам и зашептал Коту на ухо.

— Так ты же сказал, что их не бывает, — с насмешкой сказал Баюн, — А чего же тогда боишься?

— Детская травма, — серьёзно ответил Кощей, — Часто пугали. Веришь ли, до того дошло, что они мне мерещиться начали!

— Надо же, — пробормотал Кот, глядя на печку, — Какой кошмар.

— Вот-вот. Теперь вроде и знаю, что их нет, а всё равно страшно. Да и нет-нет образ из детства проскальзывает.

Баюн незаметно погрозил лапой Домовому. Тот испуганно спрыгнул за печку.

— Действительно травма, — Баюн понимающе кивнул, — Но Домовых и правда не бывает. Это я тебе, как профессиональный житель печки говорю. Уж я бы заметил.

Блюдечко

— Вот и пробил твой смертный час, — Богатырь поднял меч, — Пришёл я, чтобы тебя, супостата и людоеда, жизни лишить. Слезай со столба.

— Мяу, — ответил Баюн.

— Много добрых людей ты погубил, ирод проклятый, — продолжал Богатырь, — Но сегодня положу я конец твоим злодеяниям. Спускайся и прими смерть от моего меча.

— Мяу, — повторил Баюн и принялся умываться.

Богатырь попробовал было повалить столб, но тот стоял крепко. Богатырь вздохнул, поднял с земли камень и бросил в Кота.

— Сволота! — ощетинился Баюн, увернувшись от камня, — Ты что себе позволяешь, а?

— Спускайся, — повторил Богатырь.

— Не хочу, — сказал Баюн, — Ты почему не уснул, а?

— Сегодня ты падёшь от моего меча.

Баюн расхохотался.

— Неужели вату в уши засунул?

Богатырь с недоумением смотрел на Кота. Баюн указал лапами на уши. Тот кивнул.

— Умён, — восторженно похвалил его Баюн, — Сколько лет тут сижу, никто такого не делал.

Баюн вынул лист бумаги, крупно вывел «Жрать не стану» и бросил его Богатырю. Тот поднял, прочитал и с сомнением посмотрел на Кота.

— Вот те крест! — побожился Баюн и перекрестился.

Пока Богатырь снимал шлем, Кот незаметно потушил загоревшуюся лапу.

— Ты как до этого додумался? — поинтересовался Баюн, когда Богатырь достал вату из ушей.

— А чего тут думать? — искренне удивился тот, — Людей послушал, говорят, сказками усыпляешь. Значит, надобно тебя не слышать.

— Ну ты голова! — восхитился Кот, — Так зачем, говоришь, пожаловал?

— Извести тебя хочу, — ответил Богатырь, — Тебя, и всех остальных Злодеев.

— Ух ты. А как ты меня достанешь?

— А зачем тебя доставать? Обожду внизу. Уснёшь да сам свалишься.

Баюн восторженно смотрел на Богатыря.

— Хитёр! — вновь восхитился он, — А дальше что делать будешь? К кому пойдёшь?

— В замок Кощея, — отвечал Богатырь.

— А его как одолеть собираешься? Смерть-то у него в игле.

— Брешет, собака. Будь она в игле, стал бы он об этом всем подряд рассказывать? Воды ему пить не дам, разговоров говорить не стану.

— А потом? — спросил Баюн.

— Потом к Змею Горынычу наведаюсь, — серьёзно ответил Богатырь, — Выманю его к реке сражаться. Там его пламя мне не страшно́ будет.

— А как всех изведёшь, что делать будешь?

— В заморские страны отправлюсь. Там, поговаривают, тоже нечисти много.

— Здорово ты всё придумал, — Баюн вздохнул, — А можно меня из списка в самый конец перенести, а?

— Думаешь, победят меня, и ты смерти избежишь? — усмехнулся Богатырь.

— Не совсем, — Кот махнул лапой, — Дела надо в порядок привести, попрощаться там со всеми, да к последней битве с тобой подготовиться.

Богатырь задумался на время и кивнул.

— Хорошо, — сказал он, надевая шлем, — Как всех изведу, ворочусь. Прятаться не моги — всё одно найду.

— Ни в коем случае, — отвечал Баюн.

Богатырь кивнул и отправился в путь. Кот проводил его взглядом и, когда тот скрылся за деревьями, вынул серебряное блюдечко и наливное яблочко.

— Алё, Кощей? — заговорил Баюн, — К тебе Богатырь идёт. Про иглу знает, хочет воды лишить и разговоров не разговаривать. Нет, не Яга научила, умный оказался. Горынычу позвони, пусть к тебе летит, да огнём его, без разговоров. Да не за что. Тебе спасибо, что всем по такому блюдечку с яблочком подарил. Никто нас теперь не одолеет!

Тазик

— Врагу не сдаётся наш гордый варяг! — орал Баюн, вцепившись лапами в края тазика.

Яга хмыкнула и окунула Кота головой в воду.

— Тоже мне варяг. Коврик для блох.

— Сволота! — Баюн бешено вращал глазами, — Ты что творишь?! Я буду жаловаться!

— Кому? — поинтересовалась Яга и ещё раз отправила голову Кота под воду.

— Спасите! — заорал Баюн страшным голосом, отплёвываясь от воды, — Да что же это делается-то, а?

— Не ори, — Яга крепко держала Кота над тазиком с водой, — Тут кроме нас с тобой нет никого, голос сорвёшь.

Она ещё раз попыталась окунуть Кота в воду, но тот извернулся и укусил её за руку.

— Ах ты, ирод окаянный! — Яга одёрнула руки от Кота, и тот отпрыгнул в угол, — Кусать пожилую женщину! Да я ж тебя, гада, этими руками кормлю.

— Обойдусь, — тяжело дыша ответил Баюн, — С голоду помру, но не дам творить безобразие в отношении меня.

Он резво прыгнул в сторону двери, но она оказалась крепко запертой. Баюн подёргал засов, но сил не хватало.

— А-а-а! — заорал Баюн, — Спасите, помогите! Убивают!

— Чего ты орёшь, балда, — Яга перевязывала руку и обиженно смотрела на Кота, — Не трать наше время. Из избы не выйдешь, пока не…

Раздался громкий стук в дверь.

— Откройте! — раздалось снаружи, — Немедленно откройте дверь!

Баюн обрадовался и заколотил в ответ:

— Скорее! Вы ещё можете меня спасти от этой живодёрки!

Яга прогнала Кота и приоткрыла дверь. На пороге стоял Богатырь.

— Что ж ты, бабушка, над животиною издеваешься? — грозно спросил он.

— Ничего не издеваюсь, — вздохнула Яга, — Он вот вообще, за руку меня укусил.

Она продемонстрировала укушенную руку.

— Она меня жизни лишить пыталась, я защищался, — заворчал Баюн из-за печки, — Мне, конечно, стыдно, но это был единственный вариант сохранить голову на плечах.

— Какой идиот-то, господи, — Яга приложила ладонь ко лбу и обратилась к Богатырю, — А ты чего вообще тут забыл-то? Ближайшая деревня далековато будет.