Славка - дочь Рода, или где наша не попадала (СИ) - Кравченко Елена Евгеньевна - Страница 56

Нежные руки Руста (странно, как такие загрубевшие от применения дара, сражений и драк руки, могут быть такими мягкими и нежными), гладили меня по волосам и спине. Чувствовала как боль, недовольство, неуспокоенность — уходят от меня, а душа наливается силой и желанием постичь, узнать, обдумать.

Я подняла голову и встретилась с его внимательным взглядом. Обычно серые и холодные, глаза мерцали серебристыми искорками, которые придавали им теплоту и сердечность. Что было странно, так как свинцовый взгляд всегда вызывал у меня дрожь и неприятные ощущения. Губы были тронуты улыбкой, такой родной, милой.

Я подняла руку и притронулась к ним. Красиво очерченный рот. Властный, иногда упрямый, но всегда — влекущий. Во всяком случае меня. Я очертила контур, и губы дрогнули под моими пальчиками. Интересно, а его клыки выглядывают наружу при поцелуе? Я уже и забыла, как он чуть-чуть прикусил мою губу в первый раз, задев этим самым клыком.

Волчара судорожно вздохнул, наклонился и взял меня в плен. В плен чувств. Он мягко исследовал мои губы, как будто не знал их, не целовал когда-то. Он пробовал на вкус каждый изгиб и мелкую трещинку моего обветренного морским ветром рта.

Тело плавилось под его руками, мягко и нежно ласкающими спину, руки, плечи. Мгновение проходило за мгновением. Казалось, что у времени нет ни начала, ни конца. Есть только настоящее, и оно — безгранично. Я прижималась к телу Руста, растворяясь в нем, впитывая каждую секунду, каждый миг наслаждения, которое получала от соприкосновения.

В какой-то момент поцелуй изменился, он стал более требовательным, ненасытным. Видимо Волчаре, как и мне, стало мало неторопливого исследования. Ему хотелось пить моё дыхание, заявить права на мои губы, на меня. Властно и требовательно. А я была не против дать ему их.

Мои руки гуляли по его спине, гладя и изучая. Затем перешли к волосам. Красивой шелковистой гриве. Зарылись в них. Легкие прикосновение к шее, ушам, затылку. Я готова была отдать ему все, что имела: свою любовь, свою свободу, честь, наконец.

Внезапно Руст застонал, отстранил меня, рыкнул.

— Славка! Стой! Ты сведешь меня с ума, я не смогу больше контролировать себя.

Счастливым взглядом я смотрела на него. Но из души постепенно уходило упоение и блаженство. Я жалобно вздохнула. Разве для него эти минуты, эта вечность ничего не значили? Почему он остановился и прервал их? Улыбка замерла у меня на губах.

Развернувшись, я пошла к нашему стойбищу. Ноги были ватными и с трудом слушались. Там где было ощущение безграничного счастья — образовалась пустота.

Руст догнал меня в два шага, повернул и прижал к себе.

— Прости. Я не могу так с тобой поступить, легкомысленно и небрежно. Ты… Ты для меня… Это неправильно, — он опустил руки и быстрым шагом пошел к остальным.

А я осталась стоять на берегу, размышляя над его словами.

Что ведьмак хотел этим сказать? Что я для него только ученица? Или, наоборот, нечто большее? Что нельзя сейчас предаваться любви и романтике — не время? Могу ли я быть для него чем-то особенным, не обычным увлечением? Он так и не дал ясно этого понять.

Вздохнув, поплелась вслед за ним. Наверно, Волчара прав, сейчас не время. У нас всех совсем другая задача. Извечный вопрос: что делать и кто виноват…

— Мы продолжаем наш путь, — провозгласил Руст.

Я изумленно посмотрела на него. О чем они здесь договорились, пока меня не было?

— Но…

— Мы должны закончить то, что начали, — мягко, но серьезно ответила на мой недоумевающий взгляд Сирена.

— А как мы сможем все вместе улететь? Ведь Кирсену не поднять всех сразу?

— Я облегчу наш вес. Конечно, сидеть троим на одной спине — не слишком удобно, придется перетерпеть неудобство. Зато не придется проходить путь в два раза. Главное — не слететь со спины в море.

— Учтите, лететь придется долго. Мы не проследуем через Искруд, обогнем его дугой и приземлимся в Стране Богов, затем пешком будем пробираться в Гарданик. Сирене придется наложить на нас и поддерживать невидимость пока летим, это уменьшит её силы. Но выхода нет. Кирс же за дальний путь может устать, он еще не полностью восстановился. Так что… — добавил ведьмак.

— Я могу вливать силу в Кирса, — обрадовалась, что не буду ненужным грузом.

Сирена одобрительно кивнула.

— Тогда — всем спать. Утром вылетим рано.

На душе стало спокойнее. От того, что я смогу закончить начатое? Или от того, что Руст поддержал меня? А может он думал, что я получу желаемое, с его точки зрения — возвращение на Землю? Исчезну с его пути? Не буду вводить в искушение? Нет, навряд ли. Ради моей прихоти не стал бы продолжать путешествие, которое могло закончиться фатально.

С этими мыслями побежала в кустики. Для крепкого и непрерывного сна.

— Славка! Славка! — донеслась знакомая трель. — Можешь загадать одно желание… Можешь загадать… Мы сделаем… Мы исполним…

— Можно перенести нас в Гарданик? — спросила с надеждой.

— Нет, этого мы не можем. Но ты можешь попросить что-нибудь.

— А как же горы золота, которые вы дарите, счастье и удача на всю жизнь?

— Золото можем, оно осязаемо, а удачу и счастье — нет. Тебе нужно золото?

Что мне нужно? Вроде ничего. Золото уж точно не нужно. Лишние вещи с собой брать — бессмысленно. Только утяжелять вес. А несколько монет в кошельке на поясе и так есть.

— Милые красавки, а можно получить невидимый плащ?

— Что такое «невидимый плащ»? Зачем тебе то, что не видно? — удивились дюймовочки.

— Это такой плащ, который, действительно, не видно. Но он еще может сделать невидимым и того, кто его наденет, — вот же придумала, вспомнились детские сказки. А вдруг?…

— Ах, тебе нужно стать невидимой. Зачем невидимой? Можем. Почему бы нет, — затрещал разноголосый дуэт.

— Нам далеко лететь. Возможно, мимо драконов и шамир. Желательно, чтобы они нас не видели, — пояснила им.

— Держи… Держи… — две пустые руки протянулись ко мне.

— Вы дали два? А еще два можно? Нас четверо летит, — забрала что-то невесомое и невидимое, сунула в карман. Проверить сейчас действие все-равно не могу. Только утром.

— Ты загадала, мы дали. Только одно желание. Нас двое. От каждой. Пусть другие загадают. Исполним.

Ясно. Проверю, что мне дали, и поговорю утром с остальными.

Утром поговорить не удалось. Сначала в спешном порядке позавтракали, собрались. Руст подгонял всех. Не давал открыть рот: «Потом!»

Кирс отправился прощаться с русалкой, которую мы так и не увидели.

Затем прилетели красавки:

— Желание… Загадайте желание… Одно… Одно от каждого…

От них отмахнулись, как от надоедливых мух. Но попрощались тепло и ласково.

Мы с трудом устроились на спине тавроса. Сирена — впереди, держалась за его талию, Руст — за ней. Он даже и не держался ни за что. Сел, как будто так и надо. Я на руках у ведьмака. Поспорила, как и где мне сидеть. Только разве его переубедишь? Мысленно приготовилась ухватиться за Сирену, в случае необходимости. Было видно, что вес для Кирса немного велик, но на ногах стоял… Сирена что-то наколдовала, и мы почувствовали, что таврос встал устойчивее. Больше он не ощущал тяжести двух лишних седоков, а может только одного лишнего. Все таки тавросы очень выносливые существа.

Взлетев, он сделал небольшой круг над островом: проверял свои силы и крылья. Затем мы отправились в полет, надеясь и не надеясь, что благополучно приземлимся.

Говорить в потоке ветра, дующего на нас, было затруднительно. И я отложила желание рассказать о подарке красавок на потом. Тем более, я так и не проверила, что же получила.

33. Перелет

Полет на тавросе высоко в небе — это что-то ужасное. Мы были в воздухе часов восемь. И это учитывая потрясающую скорость с которой передвигался Кирс. В Клане Канлок катал меня на себе. Но, то было развлечение, и я не могла оценить все возможности и мощь крыльев тавросов. Сейчас же от скорости передвижения зависела наша жизнь.