Забытая любовь (СИ) - Невин Никита - Страница 118

— А как ваше отношение к легендам? — спросил вдруг король.

— Разное, — сморозила Надежда. «Господи, о чём он? Что говорить?» — В большинство я не верю.

— В них нет рационального зерна, — подхватил Александр Младший.

— Девушка и сама, наверное, сказать может, Саш, — посмотрела на него королева.

— Ну ладно… — протянул он.

— Что насчёт жаворонков ада? — спросил король.

— Там нет зерна, — опять вылетело у Нади. У неё даже дёрнулась рука, чтобы снова закрыть ладошкой рот, но красотка вовремя себя остановила. На королеву она старалась не смотреть, зная, какой взгляд может встретить.

«Хорошо, Даша ушла, — подумал Александр Младший. — А то бы на смех всех тут подняла», — затем добавил вслух:

— Может, уже хватит, — видя, что невеста его не справляется, и разговор пора заканчивать. — Дядя, тётя, это превращается во что-то неинтересное.

— Почему же! — усмехнулся король. — У меня другое мнение об этой легенде.

— Всё в порядке, — улыбнулась королева.

— Нет, — быстро заговорил Саша. — Мы, пожалуй, пойдём. Просто уже поздно, мы хотели погулять вдвоём.

— Ну как хотите, — махнул рукой Александр Старший.

Молодые люди попрощались и ушли.

— Ну как тебе она? — повернулся король к жене.

— Если честно, не глупа, но глуповата.

— А по мне, так вообще не пара Александру.

— И что она такого про этого Костю знает, что так отреагировала…

— Ничего, выясню. Привет, дочь.

В зал бесшумно, как настоящий адепт воздуха, вошла Дарья.

— А, по-моему, ей просто было неловко с нами общаться.

Оба, и король, и королева, решили не спрашивать у дочери, как она относится к тому, что Надежда, невеста её брата, — будущая королева и вообще, какое в целом о гостье мнение у принцессы, поняв, что Дарье абсолютно всё равно.

— Мне кажется, — шепнул Александр перед сном Татьяне, — что на роль королевской четы годились бы Даша с Иваном.

— Ну что ж, брат и сестра ведь не могут равноправно главенствовать в стране. Это закон, и ты знаешь, что он не глуп, чтобы его отменять. Был ещё вариант Алексея и Даши…

— Но Алексея уже нет.

— Всё равно лучше этой девки.

— Надеюсь, Саша будет хорошим правителем.

* * *

Утреннее солнце поднималось над Доброградом. Ни одной тучки не было в небе. Это, наверное, самый тёплый день этого лета — 11 июля.

По всей столице ещё с позавчерашнего вечера были развешаны афиши:

«Дорогие жители Доброграда.

11 июля на стадионе Васта пройдёт торжественная смена гимна.

Новым гимном Борсийского Королевства становится песня "Мочи кериланцев".

Автор слов и музыки Тишков Иван Николаевич проведёт сольный концерт.

Этот момент так же станет моментом официальной смены государственного гимна Борсии.

Вход свободный

Начало в 17:00»

На часах было уже десять. Катя села на кровать и начала будить жениха.

— Я ещё полчасика посплю… — пробурчал Иван.

— Ты вчера репетировал?

— Да, с восьмого числа каждый день.

— Сегодня король обещал предоставить тебе студию.

— К чёрту этого скупердяя! Я к Витьке пойду.

— А почему ты так короля не любишь?

Иван зевнул, сел и кратко рассказал, как король выгнал его из гвардии, слепо подчиняясь Кроне.

— И после этого, Катя, я не просто по Даше горевал (у Кати сжались кулаки), я потерял дело, которым я жил, работу, то, что связывало меня с Виктором. А у меня ведь никого и ничего не было. Виктору не до меня было, у него дети, работа. Так что меня ничего не держало. Знал бы я про Вову… Или были бы у меня живы родители — я бы не стал из-за принцессы память стирать.

А ведь как иронично получилось: меня выгнали из гвардии за ту песню, которая сегодня… — Иван с грустной улыбкой развёл руками.

— Да, — Катя пододвинулась к нему и приобняла одной рукой. — Смешно получилось… Смешно и грустно, — затем она взглянула на него. — Значит, поехали к папе?

Иван кивнул, и через пятнадцать минут они уже были на Викингов 20. Дома у Виктора они обнаружили Василия, Леонида, Владимира, Влада, Илью и ещё человек десять в тёмно-серой гвардейской форме.

— Доброе утро, — улыбнулся хозяин дома, вышедший из темноты одного из широких коридоров. — Поприветствуем нашего друга, главного патриота и автора нашего гимна! — Все подняли руки в приветственном жесте и радостно и громко ему закричали. Сам Иван ещё больше почувствовал то праздничное настроение, с которым проснулся. — Привет, дочь. С чем пришли?

Виктор уселся в большое мягкое кресло у камина.

— Порепетировать перед концертом, — сказал музыкант.

— Сегодня мы репетируем во дворце короля.

Иван и Катя переглянулись.

— Не надо его раньше времени обижать, — Виктор встал и начал ходить взад-вперёд.

— Что значит, раньше времени? — спросил Иван.

— И что здесь за совет? — добавила Катя.

Виктор великодушно взглянул на них. Но затем его лицо омрачилось.

— В такой день, — говорил он, — о плохом думать не стоит. Но вы же понимаете, куда приведёт такой массовый концерт по случаю принятия нового гимна с таким характерным текстом.

— Агрессия со стороны Керилана! — воскликнул Василий.

Виктор кивнул.

— А мы пока пойдём во дворец к королю.

Иван, Виктор, Катя и Володя шли к трансоли. Ваня подошёл ближе к сыну.

— А мне дадут опытных музыкантов?

— За одну репетицию, — объяснял Витя, — ты с ними не сыграешься.

— Придётся, — улыбнулся Вова, — с нами играть, как мы и репетировали. Как ты нас научил, так и сыграем. Я сяду за барабаны, как на первой репетиции.

— Я сыграю на электрогитаре, — обняла Ваню Катя.

— А я на басу, — хлопнул старинного друга по плечу Виктор.

— Ты хотел сам играть на гитаре, — продолжал Вова, открывая дверь трансоли. — Будешь ещё что-то петь из тех песен, что мы репетировали?

— Да, — вздохнул Иван. — Из патриотического репертуара. В афише же пообещали сольный концерт.

— Что, например? — спросила Катя.

— «Борсия», песня номер три, которую я назову «Цель», и, наверное, «Родина».

— А то, что ты пел вчера на репетиции? — поинтересовался Виктор.

— «Военное дело»? Наверное, ещё что-нибудь надо вспомнить, полтора часа же дали, до полседьмого!

— Хоть один день почувствуем себя рок-звёздами, — сказал Володя, разваливаясь в водительском кресле. Он завёл трансоль, и они полетели.

Король радостно их встретил. Репетиция прошла неплохо. На домах перед стадионом, названным в честь древнего героя крепости Добрая, уже висел список песен:

1) Мочи кериланцев

2) Цель

3) Родина

4) Борсия

5) Военное дело

6) Демократы

7) Свет в конце…

Иван решил, что развесить такие бумаги будет удобнее для слушателей. Они хотя бы запомнят названия композиций.

На площади к двенадцати часам собралась аж половина города. А через 15 минут, возможно, вся столица и зрители, прилетевшие из других городов — около миллиона человек стояло или парило здесь. Рядом со сценой, у королевской трибуны, находилась гвардейская, на которой сидела семья Виктора и все, кто был утром на Викингов 20. С другой стороны находилась трибуна Кроны. Наполовину пустая. А те, кто пришёл туда, либо общались между собой, либо бросали презрительные взгляды на сцену. Наконец, по настоянию наследника и начальника гвардии, король приказал отделить три четверти Кронской трибуны для простых граждан, чтобы те не толпились в других местах.

За сценой находился небольшой домик, в котором готовились к выходу музыканты: солист, гитаристка, басист, барабанщик и король.

— Значит, — говорил Александр. — Я выхожу первым, произношу речь минут на двадцать-тридцать. Затем вы играете программу, на репетиции получилось около сорока пяти минут. Задержитесь — не проблема. Как доиграете, едем ко мне во дворец на банкет! Пойду проверю, как у техников со звуком.