Забытая любовь (СИ) - Невин Никита - Страница 122

Иван ступал дальше по кладбищу. Слева стояли красные полупрозрачные фигуры, справа — зелёные. Он понял — это призраки. Они что-то выли. Вокруг было темно, и они периодически сверкали. В то же время могло показаться, что их нет. И всё же, они не пугали его. Голос слышался всё громче. Иван уже не шёл на него, он бежал!

Он прибежал к старой церкви, затем завернул направо, и там было место, которого он раньше наяву не знал. Оно выглядело как чаща. Призраков тут было мало, а внимание Ивана забирал костёр, находящийся вдали. Оттуда всё громче и отчётливее раздавались звуки:

— Я видел эту жизнь… Иван хотел забыть… Сюда, здесь тайны все… Победивший сотни птиц…

Иван сделал шаг вперёд. Ветер, дувший ему в спину размеренно, вдруг стал сильнее. Иван понял, что если он пойдёт вперёд, то порыв начнёт буквально толкать его и не даст и шага сделать назад. Иван пошёл быстрее. Шаги сливались с ветром, и Иван оказался в костре. Он летел где-то вне пространства, но в каком-то определённом направлении.

И тут впереди он увидел силуэт, похожий на крылатого льва с лицом человека и хвостом птицы. По мере приближения Иван понимал, что это красно-зелёная фигура настолько велика… Его охватил ужас!

Иван пришёл в себя от утренней прохлады. Приоткрыв глаза, он поймал луч солнца.

Проснувшийся, он сел на кровать и стал сразу вспоминать всё, что знал о себе.

— Странно, — пришёл он к выводу. — Я всё помню… И даже сон… Это информация на миллион!

В комнату зашла Катя, спросонок потягиваясь одной рукой вверх, другой вниз.

— А ты не спала здесь? — спросил Иван, зевая.

— Нет, — с виноватым лицом произнесла она. — Извини, я просто читала книжку на диване в гостиной и уснула.

Ваня сел и задумался. Катя подошла и примостилась рядом.

— Ты обижаешься? — спросила она.

— Не в том дело, — сказал он. — Сейчас попробую объяснить… — и он рассказал, что за сон ему снился и всё, что запомнил из него, в том числе и начало. На этот раз видение оставалось в памяти невероятно ярким, не как обычно когда просыпаешься.

— Странно! — воскликнула девушка. — Ректор же говорил, что после этого сна человек всё забывает.

— Я не знаю, — сказал Ваня. — Нам с тобой надо сходить и выяснить, что я пил, и вообще, что вчера было.

— К королю?

— Для начала к Виктору и Вовке.

Иван рассказал Виктору о сегодняшнем сне.

— Ты записал его? — спросил Виктор, когда они сидели в его доме.

— Да.

— Это очень странно. А где Володя?

— Он с Оксаной, — сказал Ваня. — Не стоит его отрывать.

— Тогда мы идём к королю, — заявил хозяин дома.

И они сели в трансоль и направились с визитом к главе государства.

— Добрый день, — встретил он их. — Я собираюсь в здание гвардии. Вы со мной?

Виктор вспомнил о вчерашнем уговоре с гвардейцами и решил, что лучше поговорить здесь.

— Наверное, нет, ваше величество, — сказал он. — Мы не займём у вас много времени.

— Пройдёмте в мой кабинет.

Там Иван и Виктор сели на мягкие кресла, а король за берёзовый стол напротив.

— Так о чём вы хотели поговорить? — спросил король.

Виктор посмотрел на друга.

— Вчера, — начал Тишков, — мне показалось, что чай на банкете был каким-то странным.

— Он был горек?

— Нет, что вы, он был очень вкусным. Сладким, некрепким, именно как я люблю… Но… Просто дело в том, ваше величество, что он напомнил мне вкус зелья Забвения, а вы смотрели мне в лицо и сказали слово, похожее по гласным буквам, по движениям губ на «забудь».

— Такого не может быть! — запротестовал Александр. — Весь чай был проверен, тем более на такие зловредные вещи!

— Тебя дёрнуло как в прошлый раз? — спросил Виктор.

— Нет. Но что вы всё же сказали, глядя на меня вчера?

Король задумался.

— Дело в том, — отвечал он, — что ко мне подошли чиновники из Кроны и пытались мне подсунуть на подпись очередной «договор о сотрудничестве» с Кериланом. И… Кажется… Вроде да. Я сказал что-то вроде: «В гр[а]бу я его видел», смотря на вас. Так что нет поводов для беспокойства. Вы же не потеряли память?

— Нет.

— Вот видите!

Иван и Виктор вышли на улицу.

— Надо сходить в ИМИ, — сказал Виктор. — Там можно с кем-нибудь поговорить об объяснении твоего феномена.

Туда они добрались за десять минут.

— У меня, — говорил Виктор, — был здесь знакомый, которому можно доверять.

— Кто же это? — спросил Иван.

— Анатолий, ты его не знаешь. Можно и подходящую литературу у него взять.

Они подошли к двухэтажному и довольно длинному зданию серо-жёлтого цвета. Окна здесь располагались только на верхнем этаже, а на фронтоне виднелась надпись из зелёного огня: «Институт Магических Исследований».

Иван и Виктор подошли к охраннику, стоявшему рядом с плазменным ограждением.

— Нам нужен Ткачов, — известил Виктор работника.

— У вас нет пропуска, — развёл руками тот. — Сейчас попробую связаться, — он включил тилис. — Ткачов.

— Тридцать седьмая лаборатория, — послышался мужской голос из тилиса. Что было на экране, Иван и Виктор не видели.

— Как вас представить? — спросил охранник.

— Виктор Каретный.

Ткачов спросил по какому вопросу к нему обращаются.

— Посылка от сотрудника, Оксаны Мулиной.

Через несколько минут Ткачов, высокий, худой учёный в потрёпанном блёкло-зелёном пиджаке вышел к ним.

— Чего ты хотел? — спросил он у Виктора, когда они стояли на крыльце здания. — У меня нет времени. Что за посылка?

— Я тебе не дам, пока ты нам кое-чего не объяснишь, — сказал Виктор.

— Это так важно? — скептически посмотрел на него сотрудник ИМИ.

— Да. Это — Иван Тишков. Как ты, наверное, знаешь, он потерял память.

— О, — сказал знакомый Виктора. — Интересно, и что же, вернул?

— Да, — сказал Иван, делая небольшой шаг вперёд. — Но сегодня ночью мне приснился тот же сон, что и во время забвения.

— Ты же понимаешь, Анатолий Григорьевич, что это строго конфиденциальная информация, — сказал Виктор.

— Ты меня знаешь, Каретный, — сухо сказал тот. — Я языком попусту не треплю. Сотрудники ИМИ и так хранят множество государственных тайн, так что я знаю, как с такими вещами обращаться. Я же содержимое не ворую, в отличие от некоторых. А зачем мне рассказывать, что кто-то что-то видел? Ты сон запомнил? — обратился он к Ивану.

— Да, но я не буду оглашать эту информацию.

— А я зачем нужен? У меня работа.

— Я не пил зелье, — сказал Иван. — И ничего не забыл. Как это можно объяснить?

— Так слёту сказать не могу, — Ткачов почесал затылок. — Ну, а зелье памяти ты принимал?

— Да.

— Как давно?

— Почти две недели назад.

— Я думаю, отчего — это не так важно. Скорее всего, ещё одна не открытая нами аномалия. Но вы же ничего не говорили. Просто пока неизвестны случаи, чтобы люди выживали после забвения сравнительно долгий срок и даже принимали зелье памяти. Так что сна никто не помнит, и эта информация о его содержании очень ценна.

— А почему люди умирают? — испуганно спросил Иван. Ему важно было знать разные версии.

— Никаких сведений о себе, неприспособленность к миру, высокая уязвимость, — просто сказал Ткачов. — Омоложение было?

— Да.

— Сколько?

— Двадцать лет.

— Ну, я думаю, это большой срок, но этот сон мог вернуть обратно шесть-двенадцать месяцев — ближе к старости. До пяти-десяти лет смысл омоложения мог вообще потеряться. В общем, я думаю отрицательного в этом, лично для вас, Тишков, ничего нет. Ладно. Я ухожу. У меня много работы. Что за посылка?

Виктор протянул ему мешок с золотыми монетами.

— Вот она, — улыбка коснулась уголков его рта. — По совместительству ещё и плата за пояснение. Теперь можешь не идти на работу, а, например, отпуск взять.

— Воздержусь, — сухо сказал сотрудник ИМИ, взяв мешок. Он поднялся наверх и вскоре скрылся из виду.

На пороге дома № 20 на улице Викингов Ивана и Виктора встретил слуга.