Забытая любовь (СИ) - Невин Никита - Страница 2

— Она пьяная была, — оправдывал свою девушку Паша.

— Тогда смотри, чтобы не пила столько, — объяснил Вова.

Они остановились у магазина, около стойки с пивными бутылками. Иван и Павел, по обыкновению, взяли «Напиток волшебника», а придирчивый Вова — за три медяка «Магопиво».

Расположившись на траве за домом Шалской, друзья открыли свои бутылки и продолжили разговор.

— Вова, — начал Ваня, — может, ты всё-таки ещё раз попробуешь что-то обо мне вспомнить? Или о первых днях нашего знакомства?

— Я тебе уже говорил. Знаю не больше твоего: появился тут год назад, пошёл в нашу школу. Говорю же: кончим учиться, поедем в Войланск, возможно, там что найдём… Но по всем симптомам на тебя наложено заклятие забвения, а за это в тюрьму сажают.

— Может, достать списки заключённых по этой статье?

— Да в нашей глухой деревне только документы на туалет найдёшь, — сказал Павел. — Вот в Войланске поискать стоит.

— Кстати, всё забываю спросить, — наконец вспомнил Иван. — Вов, а с кем ты хорошо дружил до того, как я тут появился?

— Ну как, — Володя опустил взгляд и задумался. — Вон с Пашкой, с Лёхой хорошо общались. Вот. Я вообще со многими в нормальных отношениях, но, видимо, как-то ребята не особо хотели со мной дружить.

— Да брось! — улыбнулся Павлик. — На самом деле, ты хороший парень. Просто многие завидуют, что у тебя так всё с девчонками получается.

— Но всё же хорошего друга мне не хватало, — Володя усмехнулся и сделал несколько глотков.

Ребята ещё несколько часов поболтали о всякой ерунде, не заметив, как сумерки вступили в свои права. Пожав друзьям руки, Иван пошёл через весь посёлок к себе. Рядом с его домом других строений не было: видно, все снесли после смерти того маньяка.

Иван вошёл, разделся, улёгся в кровать и задумался о том, что во время этого забвения ему могли изменить внешность и имя, что он не местный, ведь уже ни один год в посёлке никто не пропадал…

Плавно занимавшие его мысли о возможном прошлом уступили дорогу миру снов.

* * *

Неделя пролетела быстро, и вот шестнадцатого Ваня услышал звонок в дверь. На пороге стоял худой парень слегка выше него, с зелёными глазами. Короткие чёрные волосы стояли торчком, на Ваню смотрела отчасти весёлая, отчасти злобноватая морда. Это был Вова.

— Что так рано? — спросил Иван. — Я всех к двум звал.

— А я подумал, что тебе нужна помощь в приготовлениях, — прозвучал ответ.

— Правильно подумал.

— Кстати вот, — Вова достал из своего рюкзака пылающий огненный шар и вручил другу. — Это тебе, — он слегка повысил тон. — С днём рождения, что ли, дружище!

— Спасибо, — улыбнулся Ваня, разглядывая подарок. Видно, это было какое-то оружие; Володя не стал говорить, откуда оно у него, прикрывшись этикетом, и они спрятали его в погреб. — Как эта штука не сожгла тебе рюкзак?

— Да так, парочка заклинаний. Одна девчонка рассказала.

К двум часам все собрались. Первым пришёл Лёша, высокий, мускулистый юноша. Буквально за ним Павлик и Галя, которая выглядела как обычно тихой и мирной. Затем Лиза, подруга Володи, красивая высокая блондинка. Последними пришли две похожие между собой девушки: Настя, похудее, и Конская, потолще.

Дома у ребят родители, а Ваня жил один.

— Ну что, все в сборе? — начал он. — Тогда я достаю вино.

Гости зашумели. Он принёс к салату и мясу густой шоколад, торт и пару бутылок. За столом именинник общался с Лёхой, Настей и Конской.

— Я думаю, Паша прав, — спокойно говорил Лёха. — У нас ты ничего про заключённых за наложение заклятья забвения не найдёшь — едь в столицу.

— Только вот я слышала, — рассказывала Настя, — что у нас вообще нет арестованных по этой статье.

— А где же они могут быть? — поинтересовался Иван.

— В Борсии, скорее всего, — ответила Настя. — Или в нейтральных городах и странах.

— Тогда трудно придётся, — сказал Ваня.

— Не бойся, — утешала Конская. — У меня родители в Борсию год назад ездили. Если не хвастаться, что ты кериланец, то к тебе нормально относятся.

Вскоре подвыпившие гости и сам виновник торжества пошли гулять. У Ивана в голове произошло помутнение.

— А пойдёмте к Сарайским, — предложил он.

— Зачем? — спросил Вова.

— Желание именинника — закон, — ответила Настя.

Они подошли к очень высокому забору зажиточных колдунов.

— Смотрите, — Иван начал применять слабо-разрушительную магию на часть забора, затем толкнул в этом месте, и в стенке образовалось отверстие. Со словами: — Полезли! — он лёг в дыру.

— Ты что с ума сошёл? — поразилась Лиза.

— А что? — сказал Вова. — Пойдёмте.

Полезли только Володя, Паша и Настя. Лёха и Конская не пролезли, а Лиза и Галя не захотели.

— Ну и сиди там, трусиха, — кричал Паша Гале.

— Идиот, — ударил его Вова. — Ты зачем кричишь?!

Из-за угла выбежал ротвейлер.

— Спокойно, — сказал Иван и, вырвав кусок земли, приложился к нему губами и произнёс: — Сын огня! — кинул в собаку, и та загорелась.

— Даёшь! — воскликнул Вова. — А на уроках ты такое не показывал.

— Это жестоко! — сказала Настя.

— Зато весело, — улыбнулся Паша.

— А теперь быстрее, пока нас не засекли, — сказал Ваня и побежал к чёрному ходу.

— Вань, — окликнул Вова. — Ты что спятил?! Зачем нам внутрь?

— Ну-ка! — послышался со спины голос старшего Сарайского, и четвёрка скрылась за дверью.

Иван повёл их по узкому коридору.

— Стоп, — остановил он всех, когда они начали подниматься по лестнице. — Кто-нибудь владеет магией невидимости?

— Ей может владеть только тот, — отвечала Настя, — кто изучает стихию воздуха помимо школы. Я изучаю землю.

— Я огонь, — сказал Вова.

— Я больше воду люблю, но с огнём тоже знаком. Ещё не определился. Чёрт, Конская же знает!

— Да она бы не пролезла, — усмехнулся Вова, и парни заржали, а Настя дала ему затрещину.

— Просто надо было Ване проход в стенке больше делать!

— Спасибо, — с язвой выдавил Иван.

— Прости… — не успела она закончить, как наверху лестницы показался хозяин.

Он топнул ногой, и лестница проплыла волной. Ребята свалились вниз и тут же ринулись к двери справа. Внутри была следующая картина: слева стояла жена хозяина, справа говорящий портрет, а прямо по курсу — окно без стекла.

— Зажиточные свиньи, — Иван сам не знал, почему прокричал именно это, разбежался и выпрыгнул на улицу.

За ним Настя и Паша.

Вову схватили за ноги мамаша и внезапно появившийся толстый и вредный сынок Сарайских, Виталик. Иван, Паша и Настя начали тянуть его наружу.

— Идиоты, — кричал Вова. — Вы ж меня порвёте, или я о землю клюну.

Иван расхохотался и отпустил друга.

— Я тебе за волосы отомщу, — прохрюкал Сарайский, но Вова резко выхватил ногу, треснул парня в живот, тем самым оттолкнулся и выпрыгнул. — original

— Я тебе за волосы отомщу, — прохрюкал Сарайский, но Вова резко выхватил ногу, оттолкнулся, треснув парня в живот, и выпрыгнул. — edition

Ребята подожгли Сарайским крышу, Иван проделал новую дырку, и они убежали.

На улице потемнело.

— Ну и день, — проговорил Павел.

— Это мой лучший день рождения из тех, которые я праздновал, — улыбнулся Иван. — Хотя и единственный из тех, что я помню.

Вскоре они разошлись, ещё раз поздравив Ваню.

Он шёл по бескрайним полям к своему одинокому дому, стоявшему на высоком холме поодаль от остальных. Справа за холмом стоял волшебный камень, а за кустами текла речка. Оглядывая всё это, Иван снова думал о том, кто он такой. На душе, как иногда бывает у некоторых выпивших и отвеселившихся людей, было какое-то странное лиричное настроение. Он остановился и первый раз в своей новой жизни взглянул на небо философски.

Почему оно такое бескрайнее для нашего взгляда? И бескрайнее ли оно на самом деле? Что оно в себе хранит? Он не выбрал воздух своей стихией, но знал почему. Восемнадцатилетний юноша решил, что по-настоящему небо таит в себе огонь. Звёзды — вот оно, вселенское пламя! Наверное, небо и звёзды хранят в себе и его тайну… А внутри таилось любопытство к себе, к прошлому, долг перед корнями, о которых он ничегошеньки не знал, страх перед тем, кем он был раньше. И он поймал себя на том, что все эти развлечения с друзьями не успокаивали его душу и интерес к собственному прошлому.