Забытая любовь (СИ) - Невин Никита - Страница 6

Класс разразился смехом.

— А есть хорошие отметки? — спросил Лёша.

Лицо Слизняка расплылось в улыбке.

— Сидите крепко на своих стульях! — предупредил он. — Итак, у всех хотя бы одна тройка или четвёрка, а у двоих: 5, 5, 5. Это Иван Тишков и Владимир Козлов!

— Да это ошибка, наверное, — скептически комментировал Сарайский.

— Заткнись, маменькин сынок! — крикнул ему Володя. — А то на век с голой головой оставлю или в барана превращу! Хотя зачем? Ты итак баран!

Ребята снова засмеялись.

— Попрошу без грубостей, — предупредил Адриан Фелич. — Однако я не сделал ошибки. У вас, Козлов, и у Тишкова три пятёрки. Поздравляю!

После школы два друга отправились к речке искупаться. Когда они бодро выбежали из воды и сели сушиться, Ваня задумался. Вова привык, что лучший друг, бывает, уйдёт в свои мысли на пару минут, и не беспокоил его.

— Ты себе можешь представить, что можно работать, просто держась на поверхности воды?

— Как это? — не понял Вова.

— Лежишь себе, тебя омывают внизу приятные потоки, и ты при этом делаешь что-то полезное.

— Ну, — задумчиво сказал Вова. — Это какая-то странная работа. Но я бы хотел такую.

Дело в том, что когда примерно в те же дни позднего мая год назад друзья открывали сезон купания, ночью Ване приснился загадочный сон. Он лежал на воде какого-то озера, спину мягко массировали тёплые потоки. Почему-то он был уверен, что не развлекается. Но самое яркое в этом сне было то, что постоянно находилось в тени. Иван стремился к этому, будто это нечто находилось рядом, но никак не мог дотронуться. Стремился, стремился и наконец проснулся. Как это должно быть странно — лежать на воде, работая. В чём мог заключаться такой труд?

— Не могу поверить, что мы почти идеально написали экзамены, — вспомнил Ваня, когда они второй раз вышли из воды. — Комиссия же к каждой мелочи придирается.

— Да, — подхватил Вова. — А весь год дурака валяли. И вот она — справедливость!

Конечно, они были шалтай-болтаями, но учиться не забывали. У Володи получалось делать несколько дел сразу. Ваня всегда оставлял время, иногда даже не высыпался или просыпал первый урок, чтоб сделать домашнее задание.

— Не зазнавайся…

— Ладно. Собирай сегодня вещи, завтра первое июня — полетим в Войланск.

— Отлично! Жалко, никто с нами не сможет там учиться, а ведь многие хотели.

— Сами виноваты, — фыркнул Володя. — К экзаменам надо готовиться, а не у мамы просить, чтоб она пелёнок поменяла, как буржуй Сарайский, — оба заржали как кони и разошлись по домам, договорившись завтра встретиться у камня и пойти к ближайшему магическому вокзалу, который находился в трёх километрах от Тольского.

* * *

Трансоль — самый быстрый в мире магический вид транспорта. Собой она представляет нечто вроде парящего в воздухе вагона, без колёс, с открытым верхом. Как только трансоль начинает двигаться со скоростью около двадцати километров в час, она становится невидимой. Проезд до Войланска стоил пятьдесят серебреных монет. Друзья копили на поездку, обучение и проживание около трёх месяцев: Вова карманные деньги от отца, а Иван экономно расходовал лежавшее у него в мешке, под банками с овощами. Время отправки было 12:00.

Ваня и Володя, конечно, опоздали чуть-чуть, но всё же их пустили на борт. Они сели на удобные кресла, стоявшие по бокам и, к счастью, лицом вперёд.

— Ты взял огненный шар, который я тебе на днюху подарил? –

шепнул Ване Вова.

— Взял, но сейчас давай проверим все ли у нас книжки с собой. Оказалось, что все, только Вова забыл «Книгу для холостяка» и «Справочник бабника».

— Да этот ширпотреб там небось на каждом углу продаётся, –

ворчал Иван.

— А мне сейчас надо! — воскликнул Володя.

— Зачем? В трансоли будешь яичницу жарить или записывать данные контролёрши? (обычно в трансолях, которые ездили по их сёлам и деревням, контролёршами работали некрасивые толстые женщины пятидесяти-шестидесяти лет).

Сидевший рядом парень, слушавший по случайности их разговор, расхохотался.

— Как смешно, — сказал ему Вова и повернулся к Ване. — Я почитать хочу!

— Но… — поздно — Вова начал вылезать с места, как вдруг трансоль двинулась и почти сразу развила скорость примерно 40 километров в час. Володя держался за невидимый поручень и орал другу:

— Помоги!!!

Трансоль разгонялась. Иван еле схватил его и быстро дёрнул на себя. Тот мигом уселся и пристегнулся.

— Спасибо, — проговорил он.

Трансоль двигалась уже со скоростью примерно от трёхсот до пятисот километров в час, а при том, что она ещё и оставалась невидима, это захватывало дух двум пассажирам…

Ваня и Вова были в ужасе и всё дёргались. Остальные сидели смирно.

— Пе-ервый р-раз? — спокойно спросил сосед Ваню.

— Да… к со… жале… нию…

— Нич-чего, — отвечал тот с улыбкой. — Я вообще… в первый раз вылетел.

— спа… СИббб… о, уте… шили… — съязвил Иван.

Вова же вообще орал как резаный.

В какой-то момент их мука закончилась. Трансоль резко остановилась, и друзья дёрнулись в креслах. Они увидели самый большой в мире вокзал, накрывавший их прозрачным стеклянным куполом, — Большой Войланский. Оба сошли с трансоли с такими лицами, словно их три дня подряд катали по земле, привязав за ноги к лошади.

— Как ощущение? — поинтересовался Ваня у друга.

— Не спрашивай. Я буду всегда жить в Войланске и никогда больше не сяду на эту штуку.

— А мне понравилось.

— Да ты мазохист, наверно. Сколько времени прошло?

— Три часа.

— А, по-моему, так три года…

— Где мы теперь будем жить?

— В Тимпурской гостинице. Тимпур — это окраинный район Войланска. Там дешевле. С первого июля в Институте Магии экзамены. Ты не знаешь, когда начало учёбы?

— С первого августа, если не ошибаюсь.

Гостиница оказалась недорогой. Вова договорился с администратором, и их поселили в самом простом номере.

Друзья каждый день гуляли по городу, стеклянные небоскрёбы и зазывающие разноцветные рекламные надписи которого открылись для них. Вова знакомился с девушками, предлагал им чуть ли не пожениться, на следующий день бросал, а они постоянно доставали тилис в номере парней. Причём всегда отвечал Ваня, а Вова просил говорить, что его нет, либо он в ванной или туалете. В итоге все ворчания, оскорбления, крики и язвы доставались бедному Ване. «Да твой дружок — самый безответственный тип из всех, кого я знала», — говорила какая-то Таня. Или: «Ты в курсе, что твой друг — свинья?». «В курсе», — устало отвечал Иван. «Ты его совершенно не воспитываешь». «Отлично, — думал Иван. — Вова меня на год старше, а я его отец». После всех этих рассказов Вани Вова часами катался по полу и убивался со смеху.

— Слушай, — сказал как-то Вова, — а ты в курсе, что по тебе сохнет девчонок десять?

— Ты преувеличиваешь. Но знаешь, я не помню, с кем я что делал, но я умею обращаться с девчонками — целоваться, брать на руки и ещё много чего… Это, видно, из прошлой жизни.

— Да я чувствую, ты до забвения почище меня был!

В первый же день они оба сменили свои серые и оборванные деревенские шмотки. Иван выбрал самые обычные джинсы из волшебного самоснимающегося вельвета, пару обыкновенных монотонных футболок и ещё несколько вещей, а Володя купил модные брюки и кожаную куртку, за которую потом должен был продавцу. Как вы уже заметили, этот молодой человек умел договариваться.

В Войланске мысли Ивана перестали сами собой возвращаться к первым дням, когда он очнулся в своём одиноком доме прошлой весной. Смена города пошла на пользу. Теперь у него хотя бы были воспоминания о Тольском. Но он всё же считал это малым утешением. Желание узнать о себе всю правду никуда не делось.

Одиннадцатого июня они пошли в Национальный музей. Это была настоящая красота магии Керилана: двигающиеся скульптуры деятелей искусства и политики, портреты легендарных колдунов и самые разные артефакты, однако чаще копии. Но Ивана интересовала хоть какая-нибудь информация об отбывающих срок за применение заклятия забвения. Ему даже попалась журналистка (одна из экс-подружек Вовы), но никаких следов. А может, он скрылся от правосудия?