Забытая любовь (СИ) - Невин Никита - Страница 73

— Не знает и не должен. У нас не такие отношения, как у вас.

«И в этом он такой же…» — подумал Виктор.

— А мне вот Катя рассказала, — с долей сатирического хвастовства заявил Виктор. — И ещё поведала, из-за чего вы это сделали.

— Что? Разрушили полгорода?

Оба рассмеялись.

— Не уходи от темы, — сказал Виктор.

— Я и не ухожу.

— И из-за чего же вы поцапались?

— Ну так Катя же всё рассказала.

— Из-за Ивана? — уже серьёзно спросил Виктор.

Дарья встала из-за стола, отвернулась и тяжело вздохнула.

— Да, — нелегко подтвердила она.

— Хм. Сложные у вас отношения с моей дочерью завязались.

— Я прошу у тебя прощения, что дралась с твоей дочерью, но… Я не могла иначе… Надо было разобраться.

— Так почему же ты подралась с Катей из-за Вани? Появилось то, ради чего он жил и был готов умереть?

— Я не знаю…

— Ты его полюбила?

Дарья снова тяжело вздохнула и начала свой рассказ:

— Ты помнишь, как было два-три года назад?

— Да, помню. Хотя два года назад и три года назад всё было не одинаково. Вы сошлись, но расстались непонятно из-за чьей глупости.

— Наверное, его, но я тогда особо не переживала.

— Кстати, никаких отношений у вас не было, а вот с Катей у него они есть.

— Да, отношений не было, но были чувства. А есть ли они у него к Кате…

Виктор промолчал.

— Но мне, как ты понимаешь, он был не нужен тогда. Я даже не знаю, как он ко мне в точности относился.

— Он очень любил тебя.

— Да. Но, как ты знаешь, мои родители подыскали мне красавца принца аргамского. Ты же, наверно, знаешь, что я очень привязана и к маме, и к отцу, а выгнанный гвардеец как жених для их дочери, как ты понимаешь, не годится. Алексей мне даже очень понравился, ещё больше, чем когда-то Ваня. Но я тогда была ребёнком. Потом я узнала, что тебя посадили, но больше ничего не спрашивала ни про тебя, ни про Ваню.

— Конечно, что в нас интересного? А потом я убил твоего жениха, и ты полюбила наконец Ивана.

— Нет-нет, — объясняла принцесса с выражением какого-то крика души. Она обернулась к собеседнику, села напротив и начала уверенно оправдываться и объяснять: — Нет-нет. Не так было. Всё произошло раньше. Через некоторые месяцы после того, как тебя посадили, когда наше общество уже начало нуждаться в таких как Иван, я сама стала замечать за собой, что постоянно думаю о нём. Со мной такого никогда не было.

Раньше, когда меня спрашивали про наши отношения с принцем, я говорила, что люблю его, хотя и не любила. Просто я думала, раз встречаемся, пускай другие думают, что у нас вершинная любовь. Я и сама в этом пыталась себя убеждать. Другие, даже если и понимали, что я неискренне это говорю, но думали: раз встречаются, значит любят…

— И один такой человек сказал это Ване…

— Не знаю, наверное.

Но я всё чаще себя ловила, что скучаю по нему, по его поведению, веселью, ухаживаниям, харизме… Я вела себя с Алексеем уже очень скучно. Он не понимал в чём причина моей грусти, задумчивости и внезапных улыбок. И я решила узнать, что с Ваней.

Отец сказал мне, что он пропал. У меня появилась куча догадок на этот счёт, но перед тем как всё узнать, я решила порвать с Алексеем. Это был первый раз, когда я сильно противилась воле родителей. Но они поступили очень по-человечески, очень понимающе — они предоставили выбор мне. Мы расстались, хотя сам Алексей, как мне показалось, — боюсь выглядеть нескромной, — был влюблён в меня. Но он, как и его любовь, был не такой чистый и светлый, как Ваня.

А я вскоре узнала от отца, что Иван потерял память и исчез; а стёр ему память ты. Я пыталась искать его везде. Я даже подтолкнула отца к созданию штабов для слежки. (прим. авт.: против которых по иронии жизни работал сам Иван).

— Так значит, — рассуждал Виктор, — базы для слежки в Керилане создавались ради поиска Ивана?

— Вообще-то не совсем. Я посоветовала отцу следить за Кериланом. А сама нанимала одного-двух агентов для поиска Вани. Например, когда наши военные учёные маги из ИМИ разработали ретфурское заклятие для духа слежения, а прикрывать его отец назначил журналиста Юрия Чамосского, я договорилась с Ерёхиным, чтобы он поработал с ним и нашёл Ивана. Тот удивился, поскольку ничего не знал про забвение и не понимал, куда пропал бывший сослуживец. Но про то, что Ваня всё забыл, я ему сказать не успела…

Виктор почувствовал благодарность. Он понимал, почему всё так складывалось, и почему к нему в тюрьму вдруг пришёл Дашин отец и начал спрашивать про Ивана, хотя во время процесса совершенно не интересовался им.

— А как ты определила, что он был в Керилане? Я же вам ничего не говорил.

— А я и не определяла. Это были лишь догадки. Даже отец сказал мне, что человека мы можем найти где угодно, но вряд ли в Керилане, потому что там наших не любят и не позволят нам вмешиваться в их дела и искать кого-либо. Последней соломинкой оставалась слежка.

Но всё это время, пока не было Вани, я плакала из-за него, страдала… Я отвечаю тебе на вопрос: я любила его и люблю!

Виктор улыбнулся, внутри родилась радость за друга. Он хотел что-то сказать принцессе, но вдруг осёкся.

Он вспомнил родную дочь и едва не вскочил.

— В чём дело? — спросила Даша, заметив, как он дёрнулся.

— Значит, и ты его любишь…

— Да. Поэтому я дралась и страдала. Но зачем ты ему память-то стёр?

— Приходи ко мне поздним вечером и всё узнаешь. А пока я побуду один, — Виктор уже встал и собирался выходить, но тут вспомнил: — А ты не знаешь, как король узнал, что это я стёр Ване память?

— Нет. Может, как-то выследил, — предположила принцесса.

— Выследил… — он уже шёл по коридору и обдумывал всё, что она сказала. Следить ему незачем, а даже если так, то кто-то должен был навести на Виктора гвардейцев.

Столько всего! Значит, она всё это время любила Ивана. Как и Катя… Катя, его дочь, и он очень любил её и желал только счастья. Поэтому они и подрались: из-за его друга. «Но я больше не имею права скрывать от него… Не имею. К тому же это и ей не поможет тоже. Я уже убедился, что попытка скрыть и обмануть может привести к печальным последствиям. Я могу сделать Кате только хуже. И ей, и ему». — И с этими мыслями, с тяжёлыми решениями он, уже ничего не замечая вокруг, покинул дворец короля…

* * *

А вот Иван и Катя провели тридцатое июня иначе. Катя раздумывала над тем, что ей делать с полуразрушенным городом. Она совершенно забыла, что у неё завтра день рождения. Иван же резко влетел к ней, когда она одна сидела в комнате, и крепко обнял. Это придало ей сил.

— Поверить не могу, — молвил он. — Тебе завтра девятнадцать! — Ивану начала нравиться эта её милая застенчивая улыбка. — Где будем праздновать?

— У папы, туда все придут.

Иван ещё раз обнял свою девушку и почувствовал, что на сердце стало тепло. В последнее время его очень тянуло к ней, даже сильнее, чем раньше. Он чувствовал, что уже испытывал такое когда-то…

Он страстно поцеловал её.

— Слушай, я пойду.

— Куда?

— Да к Вове. Ты знаешь зачем.

Катя понимала, что он имеет в виду подготовку к её дню рождения, но чувствовала, что он снова будет с ним обсуждать как заставить Виктора вернуть Ване память. Они, наверное, всегда об этом говорят. Как, думала Катя, можно жить, не зная таких важных моментов своей жизни?! В ней родилась жалость к любимому человеку и желание помочь.

И вот Иван ушёл. Ей хотелось, чтобы очередная разлука прошла быстрее. Но жизнь иногда подкидывает то, чего не ожидаешь.

У девушки заработал тилис. Заиграла спокойная минорная музыка с длинными нотами.

— Здравствуй дочка, — приветствовала мать. — Как собираешься завтрашний день провести?

— В кругу друзей, — ответила Катя. — У папы. Ты ведь придёшь?

На лице Виолетты показалась улыбка.

— Но я не знаю, как он меня примет. К тому же я никогда не была на улице Викингов.