Судьба демона (СИ) - Хонфлер Миранда - Страница 2

Праздник Коляды был редким случаем, когда простые жители и аристократы пересекались. Годами не было ничего, кроме официальных обязанностей, но этот год отличался. И он был первым для Бригиды.

Первым с деревней. Пока они гуляли по зимнему лесу, она рассказала ему о традициях своей семьи на Коляду, ритуалах под луной, заклинаниях и подношениях Велесу. Этой ночью Бригида войдет в его мир. Он был бледным по сравнению с величием леса, но Каспиан надеялся, что ее ожидания сбудутся.

Снаружи выл холодный ветер, как горестная песнь волка. Он сотрясал ставни, пытался пробиться в щели в стенах и крыше. Слуги трудились, чтобы в зале было тепло, один сидел на корточках у камина и ворошил угли, другой раздувал огонь мехами, а третий бросал в пламя поленья. Тени плясали на камне камина, золотой свет озарял зал, и утварь из серебра сияла, как звезды.

Капля пота потекла между его лопаток, когда он остановился спиной к камину и посмотрел на накрытый стол. Четыре места. Папа, Страйек, мама и он.

А место для Бригиды?

Она была…

Она… не была аристократкой, но не была и простолюдинкой. Для него она…

Он вздохнул и посмотрел на пустое место рядом со своим. Мама явно пыталась сделать этим намек, и теперь ему придется вмешаться в расстановку тарелок на столе и стульев, всем тем, о чем он никогда не заботился.

Он вздохнул и прошел к столу… и врезался в служанку со стопкой тарелок. Они с грохотом упали на пол.

Все в зале повернулись на шум. Молния Перуна, сегодня ничто не могло пройти по плану?

— Простите, милорд, — служанка стала собирать тарелки. Слуги тоже не были рады, что он вмешивался.

— Позволь, — Каспиан склонился помочь. — Я должен был оставаться внимательным, — сказал он, протягивая тарелку. — Если не сложно, нужно накрыть еще на одного человека во главе стола. Можно это сделать?

— Немедленно, милорд, — она закивала, а потом отнесла стопку к столу.

— Зачем ты тратишь время из-за накрытого стола? — ладонь хлопнула его по спине. Страйек Анджей, его дядя, улыбался ему. Каспиан потер шею.

— Я должен переживать. Этой ночью мы открываем двери людям, и я буду их лордом, так что хочу, чтобы они были счастливы, — после всего, что недавно произошло, он хотел сделать людей счастливыми, как их будущий лорд и ради Бригиды. Эта ночь была первым шагом к закрытию бреши между их мирами.

— Жизнь слишком коротка, чтобы переживать из-за простых людей, — сказал Страйек, чистя ногти, которые почернели от чернил.

Когда Страйек появился после первых заморозков, Каспиан его едва узнал. Возраст оставил морщины вокруг его улыбающегося рта, и его когда-то светлые волосы стали белоснежными за восемь лет путешествий по окрестностям.

Как ученый и поэт, Страйек побывал в регионах Низины, рассказывал истории, зарабатывал странной работой ученого. И впервые на памяти Каспиана он присоединился к ним на Коляду. Может, если бы Страйек прибыл в другое время, его визит мог бы быть счастливым. Каспиан с теплом вспоминал истории дяди и его причуды из своего детства. Теперь он ощущал зависть к нему из-за жизни, которая могла быть его. Но он не мог так сказать. Еще одно ограничение среди многих.

— Ты прав. Прости, нужно проследить за приготовлениями, — сказал Каспиан, выдавив улыбку, и пошел, сжав кулаки. Страйек говорил так просто, но было совсем не так. Он никогда не ощутит груз этой ответственности. Он родился вторым сыном, был третьим в очереди на титул лорда, так что делал, что хотел, жил так, как мечтал жить Каспиан до жуткого поступка Генрика, приковавшего его к этой роли. И из-за факта, что он должен был платить за грехи семьи.

Он потянул за воротник, чтобы было проще дышать. Этот камзол, изумрудный, из хорошей шерсти, был ему маловат, но было сложно найти то, что не заставило бы Бригиду выглядеть скромно, но и не расстроило бы его родителей. Этот камзол подходил, да и комфорт Бригиды был для него важнее собственного. Жители деревни все еще с опаской относились к ней, кроме ее долга Мокоше, они не привыкли видеть ее среди них. Но он хотел это изменить.

Он подавил желание пойти переодеться, а пошел снова вдоль стен зала к главному столу, убедился, что накрыли еще одно место. Бригида будет сидеть рядом с ним, как символ его поддержки ведьм, шанс для людей привыкнуть к ней. Даже если слуги были против или вся деревня, он сделает эту ночь запоминающейся для нее.

Все будет хорошо. Это же была Бригида, женщина, которая могла выкачать кровь из мужчины прикосновением и мыслью. Он поежился, думая об этом.

Поставили графин вина и кубок. Он наполнил его до краев, сделал большой глоток. Она не должна была бояться его дома. И даже если люди шептались за ее спиной, он не даст их длинным языкам ей навредить. Эта ночь пройдет по плану. Они будут танцевать, как должны были во время Торжества матери… в ночь, когда убили Роксану.

Он осушил кубок и опустил его, чтобы снова наполнить.

— Уже пьешь? Гости даже не прибыли, — возмутилась мама. Она смотрела на зал как королева на свой двор.

Ему стало не по себе, он опустил кубок со стуком. Пора было играть, как он и родители делали неделями, вели себя так, словно они никогда не считали его убийцей, и он вымученно улыбался.

— Я могу чем-нибудь помочь? — он смотрел на Искру, собаку мамы, у ее ноги. Карие, как шоколад, глаза верной спутницы его матери не осуждали, ничего не скрывали. В отличие от ее хозяйки.

— Я рада, что ты спросил. Прибыл лорд Граната. Он будет сидеть рядом с тобой этой ночью, так что составь ему компанию. Тебе пора уже начинать налаживать связи…

Каспиан вскинул голову.

— Что он тут делает?

Он кашлянул и потянул за тугой воротник. Он неделями не смотрел в глаза маме. Она скрыла от него правду о Генрике. Она считала его способным изнасиловать и убить Роксану. Хоть он хотел наладить их отношения, раны болели, не давая и попробовать.

Ее светлые волосы с белыми прядями были собраны на макушке мириадами закрученных кос, связанных алыми лентами, которые она всегда носила в это время года. Он вспомнил праздники Коляды в детстве, осколки сильнее впились в грудь. Когда он был маленьким, мама скрытно давала ему конфеты, когда он уже наедался ими до отвала. А потом вся деревня собиралась у костра и танцевала всю ночь. Ее лицо краснело от усталости из-за присмотра за праздником, но она продолжала смеяться и улыбаться, соглашалась с его детскими просьбами станцевать. Но светлые дни юности прошли, оставив осколки, что отражали, как легко она ему врала, как легко поверила, что он способен на ужасное.

— Лорд Граната проезжал на пути в Бурштын и решил отпраздновать с нами.

Он не доверял теперь ее добрым глазам. Она очаровательно манипулировала, и он не хотел попадаться на ее ложь. Даже когда здоровье ее мужа стало быстро ухудшаться, а ее сына презирали жители, она могла думать только о политике.

Сколько он помнил, лорд Граната был нависающей угрозой над Рубином, хотел получить земли себе. Когда он договорился о браке его сына и наследника с дочерью лорда Бурштына, стало ясно, что он использует эту сплоченную силу, чтобы поглотить куда меньший Рубин.

Их маленький регион был теперь окружен волками, готовыми проглотить их заживо, и мама хотела успокоить их. Лорд Граната не катался бы посреди зимы без причины. Он прибыл с угрозами? Шпионы сообщили, что папа болен?

Мама не говорила ему что-то еще. До этого он спросил бы у нее и предложил бы свою помощь. Но как только папа умрет, все это упадет на его плечи.

Он не мог хоть на одну ночь сделать вид, что смерть папы не бросала на него тень, что ему не придется скоро горевать, приняв власть, к которой он не был готов?

Другая служанка подошла с дополнительной тарелкой и утварью. Она взглянула на тарелку, которую уже попросил поставить Каспиан.

— Миледи, куда мне это поставить?

— У нас накрыто слишком много мест, — мама рассмеялась высоко и фальшиво.

Зал был полон дубовых столов и скамеек. Во главе сидели почетные гости и семья, видели зал. Он не даст Бригиде сидеть среди толпы — она спасла его, отомстила за Роксану. Она заслужила почетное место.