Последний сон ее смертной души (ЛП) - Линкольн К. Берд - Страница 31

— Я не вижу, — сказала я.

— Сними повязку. Уже не важно. Она не знает, где мы.

Повязку сорвали, и стало видно ночное небо с низко нависающими тучами, верхушки деревьев и тысячи ярких звезд. Воздух был чистым и освежающим, и стрекот сверчков указывал, что мы были ночью за городом. Сколько времени я провела без сознания?

Парень склонился надо мной. Военная стрижка. Большие узорчатые буквы были вытатуированы на его шее. Дыхание было таким, словно он съел сбитого опоссума. Может, он прочел презрение в моих глазах, потому что поднял меня и ударил по лицу, голова отдернулась вправо от силы удара. Еще порез появился на моей щеке изнутри, кровь потекла во рту. Шок лишил меня слов.

— Это предупреждение. Двигайся. И никаких трюков.

Я смотрела с вызовом. Он нахмурился, выпрямился и вытащил огромный жуткий нож, похожий на мачете, из-за спины. Он медленно прижал край к моей челюсти.

— Вставай.

Я хотела послушаться его, но страх заморозил все мышцы в теле. Нож у моего горла и жизнь в руках расистов. Как-то эта реальность, холод лезвия, вонь дыхания мерзавца, заставили меня сильнее ощутить перспективу физического вреда. Я никогда еще не ощущала такой страх, не с Мангасаром Хайком, не с Тоджо, не с остальными снами. Они были волшебными, словно не могли меня коснуться. Но это? Это нельзя было отрицать. Капли дождя стекали по лбу парня и капали на мое лицо.

«Не могу дышать. Не могу. Боже, он меня зарежет».

— Джимбо не будет ругаться, если она будет немного поцарапанной, — сказал другой.

Парень с ножом улыбнулся. Я ожидала выбитые зубы, но у него были идеальные зубы кинозвезды. Это было даже хуже. Кончик ножа прижался к плоти под моим ухом. Боли было мало — царапина — но я смогла двигаться. Я отдернулась вправо, упала на живот, как рыба. Прижавшись лбом к грязи с камешками, я поднялась на колени, а потом встала.

Парень с ножом усмехался. Его товарищ был с длинными волосами крысиного оттенка, и он был с кепкой «Сделаем Америку снова великой». Наверное, его звали Билли Боб, и его мама была его тетей.

Парень с ножом указал оружием на тропу.

— Сюда. Вперед, свинка.

Я поежилась. Гадкий парень вряд ли вообще уловил тут отсылку к «Избавлению». Или уловил и пытался запугать меня. Но его босс, Джимбо, хотел меня живой и в сознании.

Я сделала вид, что споткнулась, наступила ему на ногу.

— Сука! — но они спешили уйти от дождя. Две сильные лампы висели на боку ухоженной хижины. Неподалеку было слышно плеск дождя об воду. Они вернули меня к реке Сэнди?

Мы приближались, дверь хижины открылась, и мужчина, озаренный светом сзади, вышел на крыльцо.

— Итак, вот и мокрая кошка, — сказал голос. И его я узнала.

Джеймс Мартин. Торвальд. Джимбо. Бывший Марлин. Убийца Дзунуквы и Генри, мужчина, оставлявший цитаты про смерть и сон для баку.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

— Добро пожаловать в мою скромную обитель, — сказал Джеймс. Шрамы на его лице, где его обожгла Маригольд, были красными и блестящими. Он выглядел как безумный розовый ремонт. Я надеялась, что они еще болели.

— Это точно, — сказала я, стиснув зубы, чтобы они не стучали. Спокойствие кончилось, и погода ударила дождем и снегом. Мои похитители стояли под навесом крыльца, и я осталась на ступеньках, промокшая. Соек на деревьях вокруг не было. Не так все должно было пройти. Я невольно заскулила, это разозлило меня еще сильнее. — Чего ты хочешь?

Джеймс почесал затылок.

— Иные тупее, чем я думал. Ты поняла, что это я писал тебе с телефона твоей сестры, и я думал, что тебя будет легко запугать, как негров пылающими крестами и рупорами. Я не верил половине того, что о тебе рассказал мой информант, — он спустился с крыльца, хоть и сразу промок, волосы прилипли к голове. — Я думал, вы были просто японцами, как те звери, которых мой дед убивал на Филиппинах, — он поднял руку, словно хотел прижать ладонь к моей щеке.

Парень с ножом свистнул с предупреждением, и Джеймс отвел руку, улыбаясь сквозь струи воды, текущие по его лицу.

— Ты сказал, не прикасаться, — проворчал парень с ножом.

— Но ты хуже них, — продолжил Джеймс, игнорируя парня с ножом. — Ты — демон. Существо из кошмаров, прибывшее ловить добрых людей и высасывать их души.

Парень с ножом ударил по груди кулаком с оружием.

— Не при нас. Кровь и земля, зараза.

— Я — не монстр, — сказала я. — Я не похищаю и не убиваю, — кроме Юкико.

— Нет, ты проникла в наш город, искала невинных и думала, что мы глупые и не заметим, что демоны делают Портлэнд не годным для наших детей. Мы не будем сидеть и позволять вам все захватить!

— Захватить? Проникли? — я истерически всхлипнула. Словно я не родилась тут. — Дзунуква была тут еще до того, как Льюис и Кларк пришли к Миссисипи. Вы нарушители!

— О ком ты?

— Женщина, которую вы убили в Замке ведьмы.

— Старуха? Она была ведьмой. Странным демоном. Портлэнд теперь спасен от нее.

Я сглотнула. Я не могла подавить стук зубов. Я замерзла изнутри и снаружи. Я ощущала себя ужасно одиноко. Джеймс был не просто безумен. Все было куда хуже — он был фанатиком-расистом.

— Она… была личностью. И я личность.

— Ты больше похожа на человека, но внутри — мерзость, пожирающая души людей, — он повернулся и прошел в дом, бросив приказ через плечо для парня с ножом и его товарища.

Я встряхнулась и проверила веревки на запястьях в сотый раз. Вот и все. Тут Кен должен был выйти из иллюзии и спасти меня от всего, что задумал Джеймс.

Но никто не пришел. Дождь лил на меня. Я дрожала.

— Внутрь, — парень с ножом толкнул меня в спину. Нож пронзил мою кожу сквозь футболку. Теперь кровь текла из двух порезов. Может, на затылке была шишка, но я не могла проверить.

«Кровь, — отметила Кои-борец, пока я поднималась на крыльцо. — Немного выпущенной энергии», — жаль, у меня не было магии Мангасара Хайка.

Но, как только я миновала порог, я отвлеклась из-за смеси декора охотников и супремасистов и уже не думала, как использовать эту энергию против врагов не-драконов.

Над огромным камином висели три портрета — посередине был Адольф Гитлер, а других я не знала — и они с осуждением смотрели на диваны бордового цвета. Шкуры медведей с жуткими головами были разбросаны на полу. На стенах были флаги, одеяние ККК, рукава были вытянуты, как крылья мстительного ангела, обрамленные черно-белыми картинами горящих крестов и символов, которые я видела, когда читала про концепцию превосходства белых. Получался хаос красок и ненависти.

И тут был телевизор с плоским экраном на подставке, которую можно было двигать, там шла игра «March Madness». Побеждающая команда была в черно-оранжевых цветах Бобров, Марлин была бы рада. Если только ее сестру не убьют сегодня.

— Я бы попросил тебя сесть, но не хочу портить кожу, — сказал Джеймс удивительно вежливо. — Но можешь опуститься на пол. На это уйдет время, — он отошел к похитителям, тихо говорил с ними. Парень с ножом сел на стул у плоского экрана, а другой пропал в коридоре за камином. Тепло мерцающего огня манило, но шкура черного медведя перед ним напомнила о Генри. Сердце сжалось в груди. Я должна была оставаться настороже. Это была не игра. Мои дрожащие ноги не смогут долго меня держать, но я не выдержала бы Джеймса, нависшего надо мной.

Джеймс смотрел на меня, уперев руки в бока, злое выражение лица было смешным.

— Ты — приз. Это стоило проблем, — он обошел меня. — Как она и говорила, идеальная наживка. Достаточно человечная, чтобы можно было поймать.

— Наживка? — он сказал «она». Значит, предательницей точно была Элиза. От этого лучше не стало.

Джеймс рассмеялся.

— Думала, я хотел японского монстра для конца игры? Нет, ты и твоя сестра — вкусная добавка. Отвлечение. Мне нужно кое-что больше, и ты принесешь это мне.

— Кваскви?

Джеймс закрыл глаза и покачал головой, словно я была нерадивым учеником.