Жажда мести (СИ) - Гуд Екатерина - Страница 39

— Кэлл, это твой шанс, — Рэймонд прокрутил в голове шансы парнишки, у него должно было все получиться.

— Я приму твою сделку с одним условием. Он, — и она указала на Рэймонда, — пойдет со мной!

— Это невозможно! Князь придет в ярость, когда узнает, что страж сбежал! У вас не получится, я подготовил вещи для одного, у меня нет другого коня!

— Кэлл не глупи! Не стоит терять шанс на спасение из-за меня! — Рэймонд во что бы то ни стало должен был заставить одуматься паренька.

— Я все сказал! Или мы уходим вдвоем, или оба погибаем здесь! — ее слова одинаково предназначались и для Рэймонда, и для Карима.

Наступила пауза, тюремщик думал. В итоге он сдался:

— Хорошо. Но только конь у вас один, запасы еды и воды тоже на одного, и один плащ, чтобы скрыть свою одежду! — и он выжидающе посмотрел на Кэлл.

— Идет, но ты отдашь мне свою куртку! — с этими словами она протянула через прутья руку, приглашая скрепить договор рукопожатием. Тюремщик, не думая ни минуты, пожал хрупкую ладонь. После этого он быстро открыл камеру Кэлл и вручил ей сверток, но перед тем как открыть камеру стража, протянул вперед руку с раскрытой ладонью. Молча, парнишка посмотрел на перстень несколько секунд, затем быстро стащил с пальца, положил в протянутую ладонь, сам зажал на ней пальцы и что-то прошептал.

— Теперь перстень твой, пока ты сам не передаришь его! Не будем терять времени, — и кивком головы указала на камеру товарища.

Быстро выпустив в коридор заключенных, Карим стал стягивать с себя куртку. Рэймонд быстро завернулся в длинный плащ и взял в руки сумку с припасами. А Кэлл натянула на себя огромную куртку и набросила капюшон.

— Сколько до границы? — этот вопрос интересовал Рэймонда с момента, как он очнулся в этой тюрьме.

— Если будите скакать почти без остановок, за сутки, может чуть больше, доберетесь, — в этот момент тюремщик создавал в камерах видимость драки.

— Где остальные сторожевые? — судьба товарищей интересовала стража не меньше. При первой возможности, он собирался вызволить их.

— Больше никого не было, вас захватили двоих, как я слышал, — искрение удивление на лице Карима говорило о том, что он действительно больше ничего не знает.

— Идем, пора выдвигаться, — Рэймонд направился в сторону лестницы.

— Нет, подожди! — тюремщик остался стоять на месте. — Как подниметесь наверх, справа будет дверь во двор, там привязан мой конь. Из города вы выберетесь без проблем, только ни с кем не разговаривайте. Опасаться патруля вам нечего. Сторожевые сюда не забираются никогда, единственная опасность для нас это другой клан. Но сейчас общее перемирие, так что все патрульные пьют в трактире. Как выберетесь из города, по Ночной Звезде держитесь на северо-запад. А сейчас вы должны меня ударить, — с этими словами он обратился к Рэймонду. — Я должен буду поведать печальную историю вашего побега и в ваших интересах, чтобы мне поверили.

Рэймонда просить два раза не пришлось. После чего он затащил бездыханное тело в свою камеру, и закрыл за собой дверь.

Мощный конь с длинной шерстью, полностью оседланный ждал во дворе, как и сказал тюремщик. Без лишних разговоров беглецы взлетели в седло и пустились вскачь по извилистым грязным улочкам безымянного города диких. Никто не обратил внимания на мчащегося во весь опор коня, с двумя всадниками в седле. В спешке покидали они ночной город. Как и говорил Карим, на городской стене не было часовых, одинокий сторож дремал, сидя на земле и оперевшись о стену спиной. Выскочив за город и почуяв волю, конь понесся быстрее ветра. Рэймонд крепко сжимал поводья, а Камилла обхватила стража двумя руками за талию и прижалась всем телом. И опять ее прошило миллионом маленьких иголочек, только теперь это не было так болезненно, от этого человека к ней плыла волна тепла и спокойствия. Интересно, а он чувствует что-то подобное? Нужно было гнать эти мысли подальше, но они нет-нет и возвращались снова.

Всю ночь они провели в седле, не давая отдыха ни себе, ни коню. Чем дальше они будут от тюрьмы, когда их хватятся, тем больше у них шансов добраться до границы и вернуться в крепость. С первыми лучами Дневной Звезды, позолотившей безжизненные красные земли диких, они устроили привал. Спрятавшись среди валунов, они наскоро перекусили и запили все водой из запасов Карима. Еда была простая: домашние лепешки, сушеные фрукты, соленое мясо каких-то диких животных. Распределением еды занимался Рэймонд, осмотрев запасы и просчитав все самые неблагоприятные ходы, он выделил им на завтрак совсем крохи. Учитывая, что в тюрьме их никто не собирался кормить, этот завтрак был словно крошки со стола даже для Кэлл, что говорить о Рэймонде. Справив все нужды, они продолжили путь.

На обед было решено не останавливаться и продолжить путь, не смотря на палящую Звезду в зените. Надвинув пониже капюшоны и, на ходу съев по лепешке, они скакали все дальше и дальше по чужим землям. Как только на земле появлялись признаки возможной стоянки очередного племени, Рэймонд резко забирал правее. Надо было отдать ему должное, он неплохо ориентировался по Звезде.

Уже в сумерках, после захода решено было сделать очередной привал. Для укрытия выбрав заросли каких-то колючих кустарников. Путники спешились и осторожно углубились в сплетение веток и шипов. Это оказалось отличное укрытие, даже если преследователи будут рядом, они никогда не заметят внутри беглецов. Конь, не выказав беспокойства, проследовал за ними и с удовольствием принялся жевать сочную зелень.

— Нет, я не буду, — Кэлл отрицательно замотала головой в ответ на протянутую ей порцию еды.

— Что это значит? — Реймонд выразительно нахмурил прямые брови.

— Я не проголодался, а ты на таком рационе долго не протянешь, — по-прежнему не собираясь принимать еду из его рук проговорила девушка.

— Я не собираюсь с тобой спорить по этому поводу, но ты будешь есть, даже если мне придется кормить тебя лично, — и твердость в голосе не оставляла сомнений, что он выполнит свою угрозу. Но и Кэлл не собиралась сдаваться.

— Я говорю серьезно, я не буду ужинать. Я еще чувствую в себе силы, и мы не знаем, что ждет нас впереди. Из нас двоих воин — ты. Тебе нужно больше сил, чтобы вытащить нас отсюда. Я прошу тебя, не спорь со мной, — после этих слов Кэлл внимательно посмотрела на стража, а он вздрогнул. И быстро отвел взгляд.

Пока он убирал остатки еды и паек Кэлл в сумку, размышлял над взглядом парня. Во-первых, из его взгляда исчезла ненависть, во-вторых, там появилось что-то похожее на уважение, а в-третьих, он уже видел похожий взгляд. И это было очень тяжело, похожий взгляд был у Камиллы, настойчивый и просящий одновременно. Только глаза напротив были карие, и часто наполовину скрыты за завесой волос, а у Камиллы они были… Тоже карими, вот только постоянно плясавшие в них синие искры силы мага жизни, делали их ярко голубыми с темной окантовкой. Он не мог припомнить, когда бы в ее глазах не отражалась сила. У других магов искры разгорались только в момент использования магии, но маги жизни не могли заглушить свой дар, ибо это была сама Жизнь.

— Боюсь, если мы всё-таки встретим диким, у нас мало шансов. Всёнаше оружие осталось в том городе, — этот вопрос беспокоил Рэймонда с момента побега. И им только чудом еще никто не встретился на пути.

— Не всё, — Кэлл только сейчас осенило, и она достала из-за голенища высокого сапога небольшой кинжал. Орик настоял, чтобы она держала его там. Быстро развернув рукоятью к собеседнику, протянула его Рэймонду на раскрытой ладони.

— Маленький герой, ты не перестаешь меня удивлять! — осторожно забрав кинжал, он принялся разглядывать его. Это конечно не меч, но уже кое-что.

Решено было задержаться на несколько часов. Отдых был необходим как беглецам, так и коню. Коренастого скакуна стреножили, чтобы не вздумал заблудиться.

— Откуда шрам на твоем лице, Кэлл? — Рэймонд не раз за время их знакомства бросал осторожные взгляды на ужасный рубец или закрывающие его волосы. Но и не думал спрашивать об этом. А сейчас, на неприветливой земле диких, где между свободой и смертью пролегал всего один неосторожный шаг, этот вопрос не казался таким неуместным. В сгущающейся темноте Рэймонду показалось, что глаза парня неестественно заблестели, а лицо исказила болезненная гримаса. Но парень быстро тряхнул головой, и черные, как сама Тьма, волосы волной скрыли его лицо от собеседника.