Жажда мести (СИ) - Гуд Екатерина - Страница 55

— Зачем? — удивленные карие глаза уставились на повелителя. Он заставил лишних десять лет мучится во Тьме, для этого должна была быть веская причина. И ей хотелось знать, какая?

— Тебе необходимо было время, чтобы научиться видеть не только глазами, но и душой. Боль должна была притупиться, ярость померкнуть, и ты должна была мыслить трезво. А не бросаться на Рэймонда с мечом. Ты должна была быть готова осознать свои ошибки.

— Я осознала, милорд. Вот только поздно, — уже шепом проговорила она, пряча личо на груди у Рэя.

— Как ты думаешь, дитя, откуда на твоем лице взялся тот ужасный шрам? — почти нежно спросил повелитель, глядя на страдающую девушку.

Камилла поднесла руку к лицу и привычно собиралась потрогать рубец, но его не оказалось.

— Не знаю, — неуверенно произнесла она.

— Когда ты произнесла клятву и подкрепила ее своей кровью, Тьма приняла договор. Но ты решила следом расстаться с жизнью, что было излишне, прыжок в бездну не убил тебя. Тьма защитила тебя, но взамен она выжгла твою магию жизни. И шрам на твоем лице был подтверждением этому. А сегодня, скажем так, ты еще не успела умереть. А что касается клятвы, то вам, людям, надо научиться четче формулировать свои мысли и желания, — в этот момент плутовская улыбка полностью преобразила строгое лицо Темного Лорда. — Ты хотела наказания предателю, он его понес. Ты сказала, что ненавидишь Коула, ты его ненавидела все эти годы. Ты сказала, что он не найдет себе покоя, он его и не искал, и мне стоило огромных трудов и выдержки не забирать его душу во всех тех передрягах, в которые он бросался, сломя голову. И любви он не нашел, новой, как ты и желала.

После этих слов щеки Камиллы вспыхнули алым цветом.

— Но я же думала, что предатель он, а не Дони. Как же тогда быть с клятвой?

— Ну, я точно помню, что про предателя и Рэймонда было сказано в отдельных предложениях. И я взял на себя смелость внести в твою клятву ясность. Так сказать нужное подчеркнуть, недостающее вписать, — вот так просто повелитель Тьмы из-за простых оговорок перекроил клятву. Орик и тетушка Роза опять переглянулись, но теперь уже многозначительно.

Напоследок одарив присутствующих легкой улыбкой, Темный Лорд уже собирался уйти, как вспомнил об одном из своих слуг.

— Орик!

— Да, милорд.

— Раз уж и ты здесь не вижу смысла откладывать дольше!

Старый слуга Тьмы непонимающе и растеряно посмотрел на своего повелителя.

— Ты хорошо служил мне, долгие годы безропотно и безукоризненно исполнял свою повинность. Пришло время отпустить тебя!

— Я не понимаю, милорд… — смесь удивления, недоверия и робкой надежды отразилась на обычно спокойном лице.

— Многие годы своей службой ты искупал свои грехи, как ты думал. На самом деле, я давал тебе такие задания, что бы ты отпустил свое прошлое, позволил своей израненной душе воспрять, ожить и отправиться к Свету. Но ты упорно выполнял свои задания бесстрастно, не привязываясь к спутникам. И только наша маленькая мстительница смогла растопить твое сердце. Ты привязался к Камилле, пытался по отеческие опекать, в итоге твоя помощь вышла за рамки договора с Тьмой. Теперь ты готов отправиться к Свету и встретиться там со своей семьей.

С этими словами Темный Лорд подошел к Орику и крепко пожал ошарашенному слуге руку. От этого рукопожатия бывший король воров засветился изнутри. Он мгновенно словно помолодел, хмурые морщины разгладились, а колючий взгляд обрел мягкость. Черная дымка обволокла обоих мужчин, закружила и растаяла без следа.

Неподвижные фигуры стражей зашевелились, стряхивая недолгое оцепенение. И вот уже с десяток удивленных возгласов раздалось со всех сторон, глядя на очнувшуюся молодую девушку и сжимавшего ее в объятиях счастливого капитана.

Эпилог

Эпилог

В то кровавое утро, что последовало за ночной бойней, многие мили степи и гор вдоль границы были, как ковром покрыты телами погибших. Много дней потребовалось, чтобы с почестями придать погребальному огню защитников родины и силой магии захоронить под толщей земли тех, кто покусился на чужое. Ни один день и месяц прошли, пока земля смогла оправиться и смыть с себя кровь, многим ветрам пришлось подуть, чтобы развеять геройский прах и сравнять погребальные курганы.

Очнувшись в заботливых руках Рэймонда и получив часть его жизненной силы, Камилла не знала, как сможет посмотреть в его зеленые глаза, как сможет всё объяснить ему, как вымолить прощение? Спрятав раскрасневшееся лицо на груди у капитана, она не смела поднять на него глаз. Но оказалось, что все слова были лишними, когда Рэймонд порывисто обнял девушку, прижал к своему бешено стучащему сердцу, осторожно приподнял ее лицо за подбородок и поцеловал. В их первый поцелуй он вложил всю свою нежность и любовь, все годы тоски и разлуки, признание в любви и обещание вечного счастья. Сначала робкий и нежный, не встретив протеста, он постепенно разгорался, опаляя нежные девичьи губы, волнуя и горяча, заставляя трепетать, сметая все сомнения. От него по всему телу прокатилась волна жидкого огня, разгоняя застоявшуюся кровь и заставляя сердце биться чаще, и Камилла снова почувствовала холодящее дуновение осеннего ветра, тепло мужских рук и удивленные и одобрительные взгляды окружающих. Она ожила, она снова чувствовала! Неизвестно, сколько бы мог продолжаться поцелуй, если бы не раздался громкий голос коменданта, перекрикивающий веселые одобрительные реплики стражей и сторожевых.

— Что здесь происходит? Почему я должен бегать по всей крепости и искать вас?

Старому Амиру потребовалось не больше двух секунд на узнавание Камиллы, он практически вырвал ее из объяний стража, только для того чтобы самому по-отечски обнять. Потухшие выцветшие глаза наполнились счастьем и скупыми мужскими слезами.

Уставшие, измотанные, но счастливые стражи и сторожевые пожелали сначала выслушать рассказ двух влюбленных о нелепых совпадениях, неверных выводах, нерешительности там, где надо и чрезмерной решительности там, где не надо, о роковой ошибке, о предательстве, о боли, встрече, прощении и обретении настоящей любви. И только после этого защитники крепости смогли отправиться по комнатам, чтобы отдохнуть и привести себя в порядок.

К счастливому соединению двух любящих прибавилось не менее счастливое, и точно не менее удивительное событие как объяснение между Маркусом и Милой. Бывший разбойник проникся симпатией к скромной немой девушке, потом ему захотелось защитить и сберечь ее, а потом он влюбился в нее и боялся представить свою жизнь без нее, если она отвергнет его. Скромная юная девушка увидела в изуродованном страже нечто большее, она увидела его благородную душу и пылкое сердце, верность и храбрость. Навеки отдала она ему свое сердце, боясь оказаться отвергнутой. Из-за внутренних терзаний их объяснение превратилось в ураган чувств, закруживший молодых влюбленных. Две одинокие израненные души нашли друг друга, чтобы продолжить свой жизненный путь рука об руку.

Крепость потихоньку приходила в себя. Деревенские жители восстанавливали свои дома и подсобное хозяйство. Сторожевые приводили в порядок крепость, вычищая и натирая ее до блеска.

После завершения войны и окончания задания отряды летучих стражей вернулись в столицу, чтобы предстать перед Камнем Силы. И каково же было удивление сослуживцев, когда камень запел от прикосновения сразу двух грозных стражей, Маркуса и его командира Рэймонда Коула. Быстро и без проволочек оформив все бумаги и сложив с себя полномочия стражей, попрощавшись с друзьями и сослуживцами, они отправились назад, туда, где остались их сердца. В Нигаро.

С момента отлета стражей Камилла в задумчивости и тихой печали проводила свои дни вместе с Милой. Ей с первых дней понравилась скромная тихая немая девушка, сейчас силой любви преобразившаяся, немногословная, не смотря на то, что ее немота прошла. В ее лице Камилла нашла отзывчивую подругу. Вокруг них шебетала добрая тетушка Роза, подготавливая все необходимое для таинства соедения сердец и судеб. И если Мила с радостью откликалась на приготовления и с нетерпением ждала своего Маркуса, то Камилла терзаемая муками совести, боялась разочаровать любимого и быть недостойной его. Но все сомнения развеялись, как дым на ветру, стоило уставшему, но счастливому Рэю спрыгнуть с виверна на гранитные плиты крепости. Не задумываясь над тем, что вокруг множество людей он подхватил дорогую ему Камиллу, поднял над землей и закружил. Его глаза, снизу вверх смотревшие на любимую, отражали восхищение, нежность, любовь и обожание. Камилла смотрела в зеленые глаза и непонимала как она могла жить без их теплого света, согревающего все внутри и разгоняющего Тьму и неуверенность.