На Грани (СИ) - Лински Литта - Страница 34

— Логично, — кивнул протектор.

— Не думаю, что это дело теней, а точнее мага, повелевающего ими. Тем более что иных повелителей теней, кроме меня, я не знаю. Кстати, вы часом не думаете, что это моя работа? — неожиданно поинтересовалась она. Оказывается, не только Торн умеет задавать прямые вопросы.

— За неимением разумных версий мы позволили себе предположить, что за всем этим может стоять маг. Иных магов, кроме вас, мы не знаем, — в тон ей ответил Элвир, разведя руками. — Однако практически с самого начала беседы я откинул идею о вашей причастности к происходящему. И чем дольше мы беседуем, тем меньше у меня оснований подозревать вас.

— Спасибо за откровенность, — серьезно кивнула колдунья. — Только, мне кажется, маги здесь ни при чем. Не допускаете ли вы, что это могут быть некие существа…

— Вы имеете в виду мифических тварей?

— Это у вас, на Доэйе, они мифические, а на Шургате — вполне реальные. Не персонажи детских страшных сказок, а наши соседи, хоть и, по большей части, малоприятные.

— Но разве родиной всех этих тварей не считается Граайя?

Бедный Торн. Снова оказалось, что знания, которые он раздобыл, не соответствуют реальному положению вещей.

— Считается, — не стала спорить Энлил. — Вполне возможно, что Граайя даже является их родиной. Только это не мешает им обитать на Шургате. Мы зовем их демонами или на'ари. Разновидностей множество — суть одна. Ваши убийства куда больше похожи на дело их рук, чем на работу магов.

— Хорошо, — не желал окончательно сдаваться дайриец. — Пусть на Шургате эти ваши демоны ходят по улицам, но здесь же не Шургат!

— На Доэйе они тоже есть, — колдунья загадочно улыбнулась. — Поверьте, уж я-то знаю. Ваши сказки не на пустом месте появились. Конечно, здесь демонов мало, а вранья и глупости в историях о них, напротив, много, но это не отменяет самого факта их существования.

— Ну надо же! — Торн покачал головой. — За час беседы с живым человеком я узнал больше, чем в результате прочтения нескольких десятков книг…

— На Доэйе слишком доверяют книгам, — фыркнула женщина. — Раз что-то записано на бумаге, то оно уже обязано быть истиной. Прочтя книжку, человек уверен, что знает, как оно на самом деле. А вам не приходило в голову, господа, что книги могут писать люди лживые или попросту глупые? Что ваши хваленые трактаты пишутся чаще всего с чужих слов… Истинные знания и мудрость передаются лишь из уст в уста. От наставника к ученику, от отца к сыну. Только в этих случаях есть смысл им доверять. А авторы ваших ученых книг ничего не должны своим читателям, многие из них давно умерли и не слишком расстроятся, если их посмертно объявят лжецами или глупцами.

— Трудно не признать вашу правоту, — может, протектор сказал это, чтоб угодить собеседнице, но голос его звучал довольно искренне. — И что за демоны, по вашему мнению, могли учинить такое?

— Откуда мне знать? — удивилась Энлил. — Вы полагаете, я знакома со всеми демонами поименно или хотя бы могу перечислить все их разновидности? Если б я хотя бы видела своими глазами…

— Мне казалось, что дэн Карст довольно точно описал картину происходящего. Не уверен, что даже личное присутствие дополнило бы ее чем-то существенным.

— Вы не понимаете, — таким тоном разговаривают с маленькими неразумными детьми. — Дело вовсе не в том, чтобы увидеть очередного покойника, а в том, чтобы почувствовать следы магии или присутствия сверхъестественного существа. Вы этого не сможете при всем желании, в отличие от меня.

— Но разве вы не отвергли с презрением идею личного участия в следствии? — хитро спросил Торн.

— Считайте, что вам удалось меня заинтересовать, — сдалась колдунья. — Я согласна вам помогать не только советом, но и делом. Конечно, мои услуги должны быть щедро оплачены. Очень щедро, — и опять слово «очень» было произнесено чрезвычайно многозначительным тоном. — Ведь на время разбирательства с вашими убийствами я вынуждена буду оставить другие заказы. Содержание одного этого дома обходится весьма недешево, кроме того, я не собираюсь отказываться от привычного образа жизни даже на время, ну и потом, у меня молодой муж.

При упоминании молодого мужа мужчины невольно переглянулись, что не ускользнуло от хозяйки.

— Вы, верно, думаете, что старая дуреха купила молодого муженька? — не дав им сказать ни слова в свое оправдание, она продолжала: — Да будет вам известно, я вовсе не планировала выходить замуж, тем более за простолюдина намного моложе себя годами. Но бедный Тарин так влюбился, что проще было его убить, чем прогнать. Естественно, с помощью силы я проверила истинность его чувств. Когда же он прошел проверку, мне оставалось лишь стать его женой либо с помощью колдовства погасить огонь его страсти. Я выбрала первое и не жалею. С моей работой мне совершенно некогда думать о ведении хозяйственных дел, а Тарин отлично с этим справляется.

Очевидно, молодой Тарин отлично справляется не только с этим, иначе колдунья могла бы ограничиться наймом сведущей экономки или управляющего.

— Итак, Энлил, вы чрезвычайно нам помогли, — протектор поднялся, давая понять, что они уходят. — А надежда на ваше участие в расследовании этих проклятых убийств лишний раз подтверждает, сколь разумно с нашей стороны было отправиться к вам вместо того, чтобы, как прежде, вслепую блуждать во тьме догадок. Поверьте, нелегко было людям, привыкшим мыслить исключительно рационально, прийти к мысли о магии и решиться нанести визит магу. Но я ничуть об этом не жалею! — Торн согнулся в почтительном поклоне. Такой мог бы предназначаться настоящей аристократке.

— Признаюсь, ваш визит меня развлек, — хозяйка решила отплатить ответной любезностью. — Да и нечасто выпадает возможность поговорить о магии, точнее, вообще никогда. Клиентам моим неинтересно, а многим откровенно страшно знать, какие силы я использую для выполнения их желаний. Тарин — чудесный муж, но рассуждать с ним о магии и тенях — увольте! Да и соскучилась я по сложным задачам и необычным делам. А потому это мне впору благодарить вас, господа.

На этой ноте, весьма довольные друг другом, они расстались. Но если протектор искренне радовался приобретению новых знаний, то Итону было тоскливо и неуютно от того, что мир неожиданно оказался куда более сложным и страшным, чем он привык считать.

Глава 26

— Опять мне снился этот мерзкий сон! — Тэсс поежилась.

— Какой сон? — Лан считал, что женщины уделяют снам куда больше внимания, чем стоило бы, но когда дело касалось Тэссы, он готов был слушать о чем угодно, лишь бы находиться рядом.

— Я тебе рассказывала, не помнишь? — девушка подошла к столу и стала что-то искать. — Там были скалы, песок, пыльное небо и жуткий звук…

— Помню! — он и правда вспомнил. — Ты видела тот же самый сон снова?

— Да, — кивнула она. — Причем раньше со мной такого не случалось. На этот раз, правда, кошмарное шипение слышалось намного тише, зато пыли и песка было столько, что я проснулась с болью в горле, как будто наглоталась этого песка. Потом еще долго кашляла.

— Действительно, странный сон, — Лан нахмурился.

— Странный — не то слово! — согласилась Тэсс. — Смотри, — она протянула ему набросок. На листе углем были изображены скалистые уступы, уходящие под небеса, узкая каменистая дорога между ними.

— Ты нарисовала это место? Красиво! — увидев промелькнувшее на лице Лотэссы удивление, он поспешил пояснить. — Я имею в виду саму картину, а не пейзаж. Место действительно неприятное. Зато ты отлично рисуешь.

— Спасибо, — девушка вздохнула. — Лучше бы я умела отлично держать язык за зубами.

— О чем ты? — Лан подошел к креслу, в которое опустилась Тэсс, и присел на ручку, не выпуская рисунка из рук.

Она отвела взгляд и не ответила. А через минуту с озабоченным и, как показалось Лану, чуть виноватым видом спросила, скоро ли они смогут покинуть столицу.

— Ну, ты же знаешь, — он немного удивился вопросу, поскольку тема уже не раз обсуждалась. — Как только матушка получит ответ от своего кузена, мы сразу уедем.