На Грани (СИ) - Лински Литта - Страница 79

— Эн Таскилл, — мужчина поклонился учтиво, но весь его вид выражал высокомерие.

— Чему мы обязаны вашим визитом? — Лан не собирался тратить время на церемонии и изображать вежливость.

— Своей опрометчивости, — Торн, похоже, тоже не имел намерения играть в доброжелательную беседу. — Я могу предъявить вам обвинение в государственной измене.

— Не можете, — спокойно возразил Лан, мимоходом успев подивиться собственному хладнокровию.

— Почему это? — в голосе протектора послышалось любопытство.

— Потому что короля, которому я обязан верностью, больше нет, следовательно, нет и государства, по отношению к которому можно совершить измену.

— По поводу короля вы правы, — Торн изучающе смотрел на Лана. — А вот насчет государства заблуждаетесь. Со сменой власти Элар не прекратил существование, и, вредя ему, вы совершаете измену своей стране.

— Я не делал ничего, что могло бы навредить интересам моей страны, — возразил Лан, по-прежнему пытаясь сохранять бесстрастное достоинство, несмотря на очевидность того, что их с Тэссой заговор раскрыт.

За себя парень действительно не переживал, а вот мысли об участи девушки сильно мешали напускному равнодушию. Лан поймал одобрительный и ободряющий взгляд матери.

— Обвинение в измене касается только моего сына или распространяется на меня тоже? — холодно вопросила она.

— Пока ваше участие в заговоре не доказано, мы не смеем подозревать вас, эна Алдора, — вежливость протектора не скрывала его отношения к собеседнице.

— В таком случае позвольте удалиться, — и она вышла, не дожидаясь согласия гостя, оставив мужчин наедине.

— А чем вы докажете мое участие в заговоре? — рискнул спросить Лан. Кто знает, что именно и насколько много известно протектору. — На каком основании вы вообще смеете предъявлять мне какие-либо обвинения?

— На основании того, что видел и слышал лично, — ответил Торн. — Хотите знать, почему Лотэсса Линсар так и не пришла к вам той ночью? — не дав юноше и рта раскрыть, он продолжал. — Потому что повстречала его величество. Впрочем, она не пришла бы в любом случае. Если бы обстоятельства сложились иначе, ваша подруга была бы мертва.

— Лотэсса! — Лан, не в силах больше сдерживать себя, вскочил и впился глазами в собеседника. — Что вы с ней сделали?!

— А что мы могли с ней сделать? — ворчливо отозвался протектор. — Бросили в темницу, чтоб научить покорности и выбить дурь из ее прелестной головки. Если дерзкая девчонка и дальше будет упорствовать и запираться, придется прибегнуть к пыткам.

Лан задохнулся, побелел и инстинктивно потянулся к отсутствующему мечу. Впрочем, осознание безоружности не остановило парня, сейчас он был готов задушить Торна голыми руками.

— Успокойтесь, юноша, — холодно осадил Таскилла протектор. — Я пошутил. Ничего с вашей Лотэссой не сталось, разве что охраняют ее теперь усерднее. Его величество чересчур великодушен, на мой взгляд. Король не склонен карать свою невесту за участие в попытке государственного переворота. Более того, он готов простить и вас, естественно, на определенных условиях.

— Что за условия? — парень еще не отошел от ужаса, вызванного торновской «шуткой», но старался взять себя в руки.

— Во-первых, верните ключ от тайного прохода в Нианон, — Торн демонстрировал полнейшую осведомленность обо всех деталях заговора. — У нас, в отличие от Ильдов, нет оснований доверять вам. Ключ Линсаров также будет изъят. Ваши фамилии пока ничем не заслужили привилегий со стороны новой власти.

— В таких привилегиях мы и не нуждаемся! — Лан швырнул ключ протектору, со злостью сорвав его с шеи.

— Это еще не все, — спокойно продолжил Торн, пряча ключ. — Я хочу знать все о том, как покойный король передал вам свое кольцо с рубином. Если вдруг планируете отрицать свое участие в этом, не трудитесь. Ваша любезная Лотэсса рассказала, что именно вы принесли ей кольцо Йеланда Ильда по его просьбе.

— Лотэсса рассказала? — переспросил парень, лихорадочно соображая, говорить ли протектору правду или попытаться заморочить ему голову.

— Представьте себе, — с издевательскими интонациями подтвердил Торн. — И ее даже не пришлось ради этого пытать… ну разве что самую малость, — увидев реакцию Таскилла, он хохотнул. — Шучу, шучу. Как же вас, однако, легко вывести из себя. Учитесь владеть собой, молодой человек.

Лану стало стыдно, что он второй раз попался на один и тот же крючок.

— Что вы хотите знать о кольце? — спросил парень, буравя собеседника исподлобья злым взглядом.

— Вообще-то, все, что вам известно.

— Зачем вам это? — Лан и вправду не понимал, какое дело дайрийцам до ильдовского кольца, про которое он и сам давно позабыл.

— Я мог бы ответить, что вас это не касается, но понимаю, что рискую услышать историю не совсем правдивую… или совсем не правдивую. А потому скажу, что от того. насколько точно вы припомните подробности вашей последней встречи с Йеландом и все, что касается кольца, будет зависеть не только благополучие ваше и вашей матушки, но и жизнь вашей бесценной Лотэссы Линсар.

— Жизнь Тэссы? — на этот раз парень не вскочил и за меч не схватился, подозревая очередной подвох со стороны протектора. — Вы что, казните ее, если я промолчу или солгу?

— Что за мысли, юноша! — Торн притворно возмутился. — Его величество не собирается казнить свою невесту, даже уличенную в государственной измене. Напротив, он делает все, чтобы защитить ее. Кстати, если бы не король, энья Линсар была бы уже мертва, причем дважды.

Лан ошарашенно взирал на мужчину, а тот спокойно и равнодушно выдерживал его взгляд, не спеша разъяснять сказанное.

— Кто хотел убить Лотэссу? — наконец спросил Таскилл.

— Тот, кто хотел завладеть ильдовским кольцом, — ответ протектора ничего не разъяснил, лишь, напротив, добавил загадочности.

— Он все еще на свободе, да? — догадался парень. — Иначе вы бы расспрашивали его, а не меня. И вам не пришлось бы беспокоиться за жизнь Тэссы… я хотел сказать, эньи Линсар.

— Браво, юноша, — интонации протектора были красноречивей слов. — А вы умеете думать… временами. Надеюсь, теперь, осознав, что поставлено на карту, вы напряжете память и вспомните все до мельчайших подробностей, сколь бы личными или незначительными они вам ни казались.

Вспомнить было нетрудно, в конце концов, все это случилось не так уж давно. Это только кажется, что с тех пор прошла целая вечность, на самом деле — чуть больше месяца. В тот день в стенах Нианона царило безумие. Дайрийские войска уже вошли в город, и с разных частей Вельтаны ко дворцу стекались весьма противоречивые слухи. То говорили, что солдаты грабят, жгут и убивают всех на своем пути, то, напротив, докладывали, что в городе относительно спокойно — никаких погромов и насилия. Проверить правдивость тех или иных слухов в тот момент не представлялось возможным. Это уже позже стало известно, что дайрийские военачальники, повинуясь приказу короля, поддерживали в войсках образцовый порядок и если и вступали в схватки, то только тогда, когда не было возможности их избежать. Ни на горожан, ни на их имущество никто не покушался. Таскиллов, как и Линсаров, вызвали во дворец. Эна Алдора наотрез отказалась покинуть дом, явив редкий случай непокорности королевской воле, однако категорично настояла на том, чтобы сын был в Нианоне, подле короля. Линсары явились во дворец всей семьей, даже Тэсса, которое в то время была больна. Избыток душевных страданий, как часто бывает, вылился в телесный недуг. Лан не знал, посылал ли Йеланд за Лотэссой до того, как вызвать его. Просто в какой-то момент среди общей сумятицы запыхавшийся придворный подбежал к парню и сообщил, что герцога Таскилла срочно требует к себе его величество. Лан, разумеется, отправился к королю, а гонец помчался дальше, очевидно, разносить другие поручения монарха.

Йеланд сидел в кабинете и был более мрачен и бледен, чем все последние дни, хотя, казалось бы, это невозможно.

— Вы пришли, эн Таскилл, благодарю, — церемонно начал король.