Помоги мне (СИ) - Соколова Наталия Николаевна - Страница 24

— Кристофер, я не люблю тебя и никогда не любила. Я всё это время лгала тебе. И сегодня я проводила время с Блейком, а не с подругами.

Жуткая боль пронзила моё сердце. Если так больно мне, то, каково ему? Наверное, он сейчас поражается моему предательству. Моя резкость саму меня удивила. Я сказала эти слова так безразлично. На секунду я сама себе поверила.

Вот теперь я почувствовала, как слёзы застилают мне глаза. Я почувствовала, что не могу шелохнуться. Будто приросла к этому чёртовому месту! Но с огромными усилиями я заставила себя медленно развернуться и направиться к двери. Около двери я сказала:

— Я ухожу. Феникс, иди ко мне!

Когда я произнесла имя своей кошки, мой голос дрогнул, но я попыталась не акцентировать на этом внимания. Кошка быстро подбежала ко мне, и я, накинув пальто, взяла её на руки.

— Ты даже не заберёшь свои вещи? — спросил Кристофер, надеясь, что я останусь ещё хоть на немножко, и он сумеет переубедить меня.

— Нет. Они мне ни к чему, — сказала я всё с тем же напускным безразличием.

Повернув ручку, я всё-таки не выдержала и прошептала:

— Прости меня…

Тогда я выбежала из дома, и направилась к тому месту, где договорилась встреться с Блейком. Не знаю, услышал ли Кристофер мои последние слова, но… Лучше бы я их не говорила. У него не должно быть сомнений по этому поводу. Он должен поверить, что я не люблю его. Что я всегда любила Блейка и теперь ухожу к нему. Хотя, он вампир. Он должен был это слышать. Блейк, естественно, быстрее меня оказался на месте.

— Наконец. Чего ты так долго? — раздражённо спросил Блейк.

Я чуть не задохнулась от негодования. Он ещё смеет меня о таком спрашивать?

— Тебе не стыдно? — спросила я, взглянув на него с нескрываемым презрением.

— Ничуть. О, ты и кошку свою взяла?.. — недовольно спросил он.

— Без неё я никуда не пойду.

— Ладно. Её можешь оставить.

— Спасибо за одолжение. О, я забыла её кроватку и…

— И не вздумай за ними возвращаться! Я куплю ей всё новое. Идём. Тут недалеко я припарковал свою машину, — сказал он и повёл меня к своей машине.

Я послушно пошла за этим извергом. И я только сейчас начала осознавать: я бросила своего вампира. Как же я надеюсь, что ему хватит ума придумать план Б.

Когда мы подошли к машине, Блейк даже не подумал открыть мне дверцу. А его я ещё ожидала? Изысканных манер?

— И куда мы едем? — без энтузиазма спросила я.

— В мой загородный дом. Помнишь, у нас там было свидание?

Я, не обратив внимания на его последние слова, сказала:

— А как же я буду учиться?

— Хочешь видеть своего Кристофера каждый день? — спросил он и зыркнул на меня.

— Нет! Но учёба для меня важна, — сказала я, хотя в тот момент учёба меня волновала меньше всего.

— Ладно. Я буду тебя отвозить. Придётся вставать раньше обычного.

Я кивнула и отвернулась к окну. Я наблюдала за сменой пейзажей и вспомнила Кристофера. С ним я также наблюдала за всем происходящим. Правда, Кристофер был немного быстрее.

— Приехали. Выходи, — сказал Блейк.

Я сама открыла дверцу и вышла. Феникс заснула у меня на руках, но очень дёргалась во сне. Может, ей сниться что-то плохое? Я не хотела её будить, но меня не покидало беспокойство. Поэтому я легонько её толкнула.

— Феникс, всё нормально? — прошептала я.

«Эм. Да, да…»

— Шерил, ты идёшь?! — прокричал Блейк, уже выйдя из машины.

— Иду.

Я последовала за парнем, и мы поднялись на второй этаж, выйдя на террасу.

— Хочешь поужинать? — спросил он уже мягче.

— Нет.

— Уверена?

— Да.

— А Салли приготовила вкусный ужин, — сказал Блейк, но к его удивлению, я спросила:

— У тебя мясо есть?

— Что?

— Мясо спрашиваю, есть?

— Сегодня нет, а что?

— А колбаса?

— Есть.

— Значит, идём на кухню.

— Но зачем?

— Ты обещал, что я ни в чём не буду нуждаться. Ты ещё держишь слово?

— Да. Идём.

Мы спустились на кухню, и Блейк протянул мне палку колбасы из холодильника. Я нашла нож, и порезав на мелкие кусочки, положила их в блюдце и дала Фениксу. Блейк заинтересованно наблюдал за процессом и когда увидел, что я хотела сделать, сказал:

— Ааа, ты для кота…

— Для кошки. Завтра для неё мне нужна миска, другая еда и игрушки.

— Не вопрос. Завтра воскресенье. Времени много.

— Где моя комната?

— А мы будем спать не вместе? — разочарованно спросил парень.

— Нет, — фыркнула я.

— Ладно. Пока что я соглашусь. Иди за мной.

«Что значит его «ладно»? Уж в этом вопросе он точно не будет мне указывать!»

Феникс уже поела и я взяла её на руки. Мы снова поднялись на второй этаж, и Блейк завёл меня в комнату в голубых тонах. Впрочем, как и весь дом.

— Если тебе что-то нужно, можешь позвать Салли — она в комнате напротив. А ещё лучше позови меня — моя комната через одну от твоей. Если захочешь есть — спускайся на кухню и бери что хочешь.

Я кивнула.

— Спокойной ночи.

— До завтра.

И вот, Блейк, наконец, закрыл за собой дверь. Мда, ведёт себя как будто обычный день Я сама себе удивлялась, как я с ним разговаривала. Так хладнокровно, ровно. Будто со мной ничего такого и не произошло. Я выглядела такой спокойной. Но теперь… Когда он закрыл дверь, я могу не притворяться.

Комната в коричнево-белых тонах. Кирпичные коричневые стены, деревянный стол и стул в углу. Белая двуспальная кровать с кованными ограждениями и белым постельным. Большой светло-коричневый шкаф из дерева слева от кровати с встроенным зеркалом во весь рост. Рядом окно. Спасибо, что не с решётками.

Я обессилела у кровати, зарылась лицом в одеяло, чтобы меня не было слышно, и… Разревелась. Сказать «разревелась», это ещё я мягко выразилась. Слёзы полились ручьём. Я просто не могла остановиться. Я задыхалась, на секунду отстраняясь от одеяла, чтобы набрать воздуха, и снова зарывалась лицом в одеяло, чтобы никто меня не услышал. Я держала себя в руках так долго. Так долго…

И что мне теперь делать? Я не хочу всю оставшуюся жизнь прожить с садистом-извращенцем. Лучше тогда не жить вообще!

Хотя, может, Кристофер догадается, и… Ну, и что он сделает? Ничего он не сможет сделать. Я сняла с шеи амулет Кристофера, сжала в руке и залилась ещё большими рыданиями. Я вспомнила его лицо, руки, глаза… Особенно глаза. Сколько я видела в этих серые глазах горечи и страха всего час назад. Он просто не мог поверить, что я делаю это. Что я говорю это. Что я бросаю его. Я и сама не могла подумать о таком сегодня утром!

Феникс уткнулась своим прохладным носиком мне в щеку.

«Пожалуйста, не плачь. Если плачешь ты — плачу я. Ради меня, пожалуйста».

— Если плакать будешь ещё и ты, я совсем сорвусь, — прохрипела я и постаралась улыбнуться.

Улыбка вышла довольно кривая.

«Мы обязательно что-нибудь да придумаем. Обязательно…»

— Обязательно придумаем, — повторила я.

«Но сейчас нам нужно поспать, если на утро мы хотим мыслить здраво».

— Знаю я, — сказала я, пытаясь успокоиться.

Около получаса мы сидели в тишине. Я потихоньку успокаивалась. Феникс уже знала, что мне легче самой успокоиться, чем когда ко мне все лезут с жалостью. Так оно и случилось. Через полчаса я более мене успокоилась. Лицо распухло, будто меня искусали осы, глаза красные, будто я много ночей подряд не спала, но я успокоилась.

Я встала, и уже было хотела переодеть пижаму, но вспомнила, что у меня ничего нет. Тогда я стянула с себя джинсы, кинула их куда подальше и юркнула под одеяло. Феникс легла возле моей подушки. Я погладила её и она замурчала.

«Шерил, мы справимся, слышишь?»

— Да. Всё будет хорошо. Я это знаю.

На самом деле я была убеждена в обратном. Я должна что-то придумать, но всё произошло так быстро. Только я подумала о маме и брате, у меня отклчился мозг и я была готова сделать всё, что скажет мой бывший парень. А ещё я раньше по нему сохла. Не зря девочек дурочками называют, когда те влюбляются в идиотов. Сами же виноваты.