На Грани. Книга 2 (СИ) - Лински Литта - Страница 71

— Еще недавно ты говорил, что тебе жалко наш мир. Хотя по мне — считать Граайю каким-то отдельным миром слишком самонадеянно и не очень-то разумно.

— Говорил, — последнюю часть фразы Уивинорэ, похоже, пропустил мимо ушей. — Но это было до того, как вы начали копаться в природе совершенных и выискивать в нас изъяны. Вы словно наслаждаетесь, копошась в нашей боли.

— Вы не способны испытывать боль, — парировал король.

— Зато вы способны! Если не прекратишь дерзить, то я воспользуюсь этим обстоятельством. Причем начну с твоей ненаглядной Лотэссы, — тегнари решил опуститься до угроз. — Да, меня гложет досада от того, что я не могу достичь могущества, выходящего за пределы возможностей других тегнари. Но я ищу его. Именно поэтому не обновлял память уже почти тысячелетие.

Тэсс не собиралась молча выслушивать угрозы и откровения хозяина. Дайриец, очевидно, переживая за невесту, решил придержать язык. Но сама девушка не боялась. Нет боли страшнее пережитой пару часов назад. С этим могла сравниться лишь смерть Эдана, а дважды его убить не под силу не то что Уивинорэ, а даже самому Изгою.

— Так чего же ты хочешь? — спросила она у тегнари.

— Жить среди людей, оставаясь совершенным, — Уивинорэ снизошел до ответа. — Не старея, не теряя в могуществе и уж точно не умирая.

— В таком случае мы нужны тебе не меньше, чем ты нам!

Глава 6

Молодец, догадалась! Слова девчонки лишь озвучили то, о чем Уивинорэ сам мучительно думал. Эти люди разбередили его заветные мысли. Как давно совершенный хотел вырваться за пределы своего материка! Сама по себе Граайя была прекраснейшей из темниц. Лианис, Моирра и Нитта соперничали между собой в степени завораживающей красоты. Три государства без власти, законов и деления на города, каждое из которых могло похвастать как дивной природой, так и восхитительными творениями тегнари. Время от времени в облике этих стран что-то менялось, ибо совершенные, умея подчинять себе реальность без малейших усилий, с удовольствием пользовались своими возможностями. Но любые перемены шли только на пользу Нитте, Моирре и Лианису. Нет, ради пустой жажды перемены мест никогда бы не стал Уивинорэ покидать родную Граайю, поскольку в целом мире не найти ничего прекраснее. Шургат — лишь жалкая тень, подражание величию и совершенству Граайи, а серая мрачная Доэйя и подавно ничего собой не представляет. Никогда бы не пришла Уивинорэ в голову идея оставить родину, если бы совершенные земли Граайи не имели одного существенного изъяна — они были созданы и населены тегнари. Созданиями, достойными всяческого восхищения, но не умеющими восхищаться. А Уивинорэ жаждал чужого восхищения, и преклонения, и даже власти, которую на словах так презирал. Все это могли дать только люди, потому-то интерес совершенного к ним был так силен.

А эти двое и вовсе особенные. Как дерзко они себя ведут. Как легко разобрались в сути тайного недуга совершенных. И дело ведь даже не в их знатности и влиятельности у себя на родине. Дело в том, что они — с Доэйи. Это шургатцы передают рассказы о тегнари как тайное знание и видят в тех, кто живет за Темным морем, чуть ли не богов. Впрочем, в этом они недалеки от истины. Шургатские колдуны питают к совершенным подлинное благоговение. А жители далеких стран Доэйи с их чуждой культурой имеют о граайцах весьма смутное представление. Не имея тысячелетней традиции почитания совершенных и впервые столкнувшись с тегнари, они отнеслись к нему, как к равному. Разумеется, это вопиющая наглость, но именно незамутненное свежее восприятие позволило эларскому королю и его невесте прийти к нелестным для тегнари, но в общем-то верным выводам.

Вопрос в том, что со всем этим делать. Не с людьми. Им-то Уивинорэ, несмотря на угрозы, не собирался причинять вреда. Напротив, едва увидев эту странную парочку на корабле, он решил, что они могут быть полезны. Куда сложнее решить, как относиться к возможной гибели их мира. И верить ли в то, что они говорят о Странниках. Если они правы, то он напрямую заинтересован в том, чтобы помочь отыскать эту самую Маритэ, в само существование которой пока верится с трудом. Закат их мира не станет для него концом собственного, но в то же время мечты о собственной исключительности и величии придется забыть навсегда. Нет уж! Если он хотя бы не попытается отыскать эту богиню и спасти людей, то никогда себе не простит. Разумеется, люди представляли ценность не сами по себе, а лишь как существа, способные оценить бесконечное величие и превосходство тегнари над собой. Маритэ стоит отыскать хотя бы для того, чтобы со временем занять ее место в людских сердцах.

— Чего вы от меня хотите? — обратился Уивинорэ к королю и девушке.

— Помогите нам отыскать Маритэ, — ответила Лотэсса. — Или хотя бы тегнари, которые не обновляли память с тех времен, когда Хранители Анборейи жили открыто на вашем материке.

— Не уверен, что в этом есть смысл, — покачал головой совершенный. — Даже если мы найдем таких тегнари, думаете, ваша богиня отчитывалась перед ними, решив покинуть наш мир? Полагаете, она перед уходом сказала, где ее искать в случае надобности? Кстати, почему, велев тебе отправляться на Граайю, Маритэ не сообщила, где именно ты можешь ее найти? — обратился он к девушке.

— Спросите лучше у нее, — огрызнулась в ответ Лотэсса. — Хотя у меня тоже есть вопросы, которые я желаю задать созидательнице, если мне доведется увидеть ее в реальности или хотя бы во сне.

— Ладно, оставим странности вашей богини, — Уивинорэ махнул рукой. — В любом случае, не вижу смысла разыскивать тех, кто помнит Странников. Если бы таковые имелись, то знания о звездных путниках не были бы тайной, а сами они не считались легендой. Напротив, имей мы надежду разыскать хоть кого-то из Странников, поверьте, давно бы это сделали или хотя бы попытались. В общем, никого мы искать не будем.

Уивинорэ не был столь уверен в своих словах, как хотел показать. На самом деле тегнари не очень любили делиться знаниями друг с другом. Вполне возможно, что кто-то ведал о Странниках. Но, обладай сам Уивинорэ подобным знанием, ни за что не стал бы им делиться с другими. Кроме того, совершенно незачем поднимать шум вокруг Маритэ. Если удастся найти богиню, тегнари хотел один воспользоваться теми преимуществами, которые можно извлечь из подобного знакомства. Однако людям об этом знать вовсе не обязательно.

— То есть я хотел сказать, что мы не станем искать совершенных, хранящих память с незапамятных времен. А Странницу найти попробуем. Но другим способом.

— Каким? — оба задали вопрос практически хором.

— Не догадываетесь? — Уивинорэ победно улыбнулся. — Вы забыли про мои зеркала!

Предложив эту в сущности простую, но гениальную идею, тегнари вглядывался в лица собеседников, желая насладиться произведенным эффектом. Те и вправду выглядели впечатленными, хотя слов восхищения изяществом и простотой решения не выражали. Сколько же в них все-таки заносчивости. Если бы все люди были такими, то не стоило бы искать жизни среди них. Но особы королевских кровей — что с них взять… Кроме того, оба слишком расстроены событиями в столице Элара и страшной гибелью близких людей, чтобы задуматься о своем поведении.

— Пойдемте скорее, — девушка горела нетерпением.

— Не торопись, — осадил ее тегнари. — Ты совсем недавно чуть не погибла, лишь благодаря мне избежав ужасной участи стать жертвой зеркала. И тут же рвешься обратно.

— Разумеется. Я здесь лишь для того, чтобы найти Маритэ. А чуть не погибла я уже много раз. Если бы это меня останавливало…

— Уивинорэ прав, — вмешался король. — Я не позволю вам вновь отправиться к зеркалам, Лотэсса. Вы слишком порывисты и порой совсем не умеете себя сдерживать. Я не могу рисковать вами.

— То есть как это — я не пойду? — вскинулась девушка. — А кто тогда пойдет?

— Сегодня — никто, — разочаровал обоих спорщиков Уивинорэ. — Зеркала созданы особым видом магии, отличной от той, что существует внутри совершенных. Их магия исчерпаема и восполнима. Показав сегодня вашу столицу, зеркала будут восстанавливаться по меньшей мере двенадцать часов, да и вам не мешало бы набраться сил.