Искупи мои грехи (СИ) - Гроссман Яна - Страница 20

Слегка улыбнулась, безвольно опустив руки вдоль тела. В общем, замерзнуть не такая уж и плохая смерть, — подумала я. Прикрыла веки и опустилась на снег, вытянувшись во все свои метр шестьдесят. Кожу обдало жгучим холодом, пронзая каждую клеточку тела тысячами иголок, судорожно вздохнула и сжала пальцами подол платья, чтоб сдержать рвущийся из груди крик. В голове лихорадочно крутилась одна мысль — долго ли я буду умирать? Хотелось бы конечно побыстрей…. Может, Бог услышит меня и исполнит последнее желание?

— Я еще в первый день заметил, что у тебя с головой не все в порядке, — услышала я фразу у самого уха, а затем почувствовала, как меня поднимают со снега. Приоткрыла один глаз и внимательно посмотрела на держащего меня в своих руках демона.

— Издеваешься? — хотела воскликнуть я, но из горла вырвался едва слышный хрип.

Демон покачал головой и крепче прижал к своей груди мое ледяное тело.

— У меня побудешь, пока не выздоровеешь, — сказал он, и нас окутало пламя, перенося обратно в замок в элитной части Ада. Я даже возразить не успела, да и что тут было сказать. Оттаивая в его объятиях, я неуклонно чувствовала, просыпающийся жар, жжение в глазах, ломоту во всем теле и невыносимо противную слабость, которая не давала выпутаться из его ненавистных рук и самостоятельно дойти до своей комнаты.

25 Глава

Обыкновенная простуда — таков был диагноз уже знакомого мне врача. Так от чего же мне тогда НАСТОЛЬКО хреново. Я лежала в своей прежней комнате на кровати, с температурой под сорок и мне казалось, что я умираю. Меня то морозило, то бросало в жар, голова раскалывалась на тысячу кусочков и было полнейшее чувство разбитости, хотелось уснуть, но сухой кашель, не давал сомкнуть глаз.

Рядышком на кровати сидела Лея и с сочувствующим взглядом гладила меня по руке. Демон стоял у входа, поскольку все пространство занимали врач и Райана.

Тинал дал мне какой-то густой коричневый сироп, чтоб немного успокоить кашель и стал делать холодный компресс на лоб в попытке немного сбить температуру.

Я отключилась и под действием лихорадки мне начал мерещиться всякий бред. Вот я стою в саду и меня, загоняя в угол, начинаю окружать девочки.

— Ты шлюха, — кричит одна, и первый камень летит в меня, больно ударяя по плечу.

— Дрянь, — второй в живот.

И дальше посыпалось множество оскорблений и упреков, сопровождаемых камнями. Я свернулась на земле, прикрывая лицо, из глаз лились слезы боли и отчаянья, мешаясь с грязью.

— Нет, нет, я ни в чем не виновата, не виновата, что так получилось. Я не напрашивалась, это все пламя… его пламя. Оно само выбрало меня, — кричала я, но избиение не прекращалось.

— Ты не достойна его, — сказала Ана, нависая надо мной, и в груди у меня что-то оборвалось. Закрыла глаза, все тело невыносимо болело. Кто-то поднял меня с земли на руки.

— Солнышко, теперь все будет хорошо, я больше не дам им тебя в обиду.

— Папа? Папочка! — воскликнула я и прижалась к отцу. — Я так соскучилась.

— Я тоже. Все будет хорошо, ты помнишь, я тебе говорил?

— Нет, не будет. Не будет пап, — с глаз снова полились слезы. — Паша. Он меня бросил, он никогда меня не любил, а я — любила, очень-очень, а для него все было игрой.

— Мы этого так не оставим, он будет страдать за твои слезы.

— Нет, не стоит, он того не стоит. Он теперь для меня никто, его больше нет.

— Хорошо, все хорошо… — по моим волосам прошлась теплая ладонь.

— Ты просто назойливый репях, как же хорошо, что я так легко избавился от тебя….

Я в шоке открыла глаза и увидела перед собой Павла, он опустил руки, и я с криком приземлилась на свою кровать в особняке Береговых.

Секунду я приходила в себя.

— Гори в аду поддонок, я тебя ненавижу! — вырвался мой крик из самого сердца. Я подскочила с кровати и хорошенько замахнувшись, ударила Павла наотмашь по лицу, на душе сразу стало легче, как-будто отпустило.

— Ненормальная! И как я только с тобой так долго встречался! — выплюнул тот.

— Это я не понимаю, как вытерпела с тобой два года, ты жалкий слизняк!

Паша раскрыл рот, чтоб высказать оскорбление в мою сторону, но не успел сказать и слова, как вокруг него вспыхнул огонь и он стал гореть. С его груди вырывались крики, а я, молча, стояла и смотрела на все происходящее, мне вовсе не было его жаль, вместе с ним сгорала и вся боль в моем сердце. Он заслужил это своим бездушным отношением ко всем окружающим.

Талию обвили руки демона и я, блаженно прикрыв глаза, прислонилась к его груди. Щелчок пальцев и вот уже и нет Павла охваченного пламенем отмщения, а вместе с ним и моей боли. Чистый лист, лишь возьми ручку и пиши новую жизнь. Облегченно вздохнула. На шею опустились губы демона, оставляя дорожку поцелуев к уху, к моим губам… поворот и вот мы уже страстно целуемся.

— Риэль, — шептала я, все сильнее прижимаясь к нему и требуя большего.

Приоткрываю глаза во время падения на огромную кровать в апартаментах демона, его руки блуждают по телу, даря все новые ласки и разжигая пожар внутри меня. Я смотрю в черные бездны его глаз… и неумолимо тону. На моих губах мимо воли расплывается улыбка. Тянусь к нему в поцелуе, получая страстный ответ, и в это момент понимаю, что хочу этого и не просто телом, но и душой.

Нас окутывает пламя, вознося к самым вершинам блаженства человеческого бытия.

— Люблю… — срывается шепот с моих губ, и я начинаю медленно падать во мглу.

26 Глава

— Люблю… — срывается шепот с моих губ, и я начинаю медленно падать во мглу.

И упала… на свою кровать в замке демона. Щеки опалил жар при воспоминании о последнем видении, я подняла взгляд и встретилась с двумя черными безднами, которые пристально смотрели на меня. В комнате сразу стало, как- то ужасно тесно и душно.

— Воды, — попросила я, чтоб отвлечь его от изучения своей персоны и собраться с мыслями.

"Так, это всего лишь бред вызванный лихорадкой" — начала твердить сама себе. В руку вложили стакан с водой и я жадно осушила его.

— Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросил демон.

Я внимательно посмотрела на него, что-то в его поведении казалось странным и это насторожило меня.

— Хорошо, слабость, правда, а так нормально.

Тот понимающе кивнул и присел на стул.

В комнату вошла Райана с подносом в руках.

— Проснулась деточка, — она поставила поднос с бульоном на тумбочку и стала хлопотать вокруг меня, поправляя одеяло. — Мы так испугались за тебя, ты сильно бредила….

Я затаила дыхание, неизвестно что я могла ляпнуть под действием лихорадки. Уже хотела аккуратно прощупать почву, но мне не дали.

— Райана, я предупреждал тебя по поводу обращения, — прорычал демон.

Я сразу даже не поняла о чем он.

Райана покорно склонила голову.

— Простите хозяин…. - начала извинятся экономка, а я поняла, в чем соль.

— А мне нравится, спасибо Райана, — сказала я, дотянувшись до руки той и слегка сжав ее, — мне очень приятно, что со мной так тепло обращаются….

Демон угрюмо посмотрел на меня, но ничего не сказал, а на лице экономки расплылась улыбка.

Я съела весь принесенный бульон. Риэль предложил переехать в апартаменты, но я категорически отказалась, как еще по прибытию меня туда не затолкал, даже странно. Неужели в кой-то веке подумал о моих чувствах, возмущалась я про себя, но в памяти внезапно всплыли наши страстные объятья и, то, как я ему отдавалась, и я тут же прекратила мысленный террор демона.

Две недели постельного режима. Доктор объяснил мое через чур ослабленное состояние нервным истощение. Я только фыркнула на подобное заявление. И откуда бы оно интересно взялось?… Было ужасно скучно целыми днями лежать в кровати. Если пыталась ходить и что-то делать, то быстро уставала. Лея рядом долго сидеть не могла, ей надо было чем-то быть занятой, зато со мной практически все время находился Риэль и развлекал меня как мог различными историями, шутками, игрой в шахматы (с ними у нас целая война была, мы практически все время разыгрывали партии в ничью), он приносил мне всякие забавные безделушки и неизменно ходил с полными карманами набитыми моими любимыми конфетами. А я все время вспоминала, как же мне хорошо было в его объятиях, пусть это и был бред лихорадки. В последнее время стала ловить себя на мысли, что часто рассматриваю его и оцениваю как мужчину, тогда начинала гнать подобный настрой, но все же ничего не могла с собой поделать и возвращалась к исходному. Мне нравилось, как он по-доброму смеется и начинает мне подыгрывать, когда я говорю какие-нибудь глупости, как он ловит каждое мое мимолетное прикосновение и как старается сам чаще касаться меня, вроде как случайно. В такие моменты по телу пробегала дрожь и я начинала смущаться, нет, не самого момента близости, а того, что я испытываю — это вводило меня в ступор. Ведь он демон! Я не могу испытывать к нему ничего хорошего, особенно после того, что он со мной сделал. Но ведь и хорошего было много, — всплывала мысль в голове и тогда меня начинала одолевать грусть. Я сама себе противоречила.