Кровь Ив (ЛП) - Годвин Пэм - Страница 102

Я неторопливо выползла, нарочно волоча ноги и кривя лицо от боли. Отчасти боль была реальной, поскольку суставы, которыми я не пользовалась две недели, запротестовали от необходимости поддерживать мой вес. Остальное я нарочно растягивала, поднимаясь на колени, плюхаясь на задницу и хныча, а затем пытаясь снова.

Если бы я выбралась из клетки без зрителей, я бы уже поднялась на свои нетвердые ноги. Вместо этого я приподнялась, опираясь на внешнюю стенку клетки, затем снова плюхнулась.

Мичио замахнулся, и тыльная сторона его ладони врезалась в мое лицо.

Я отлетела, грохнувшись спиной на пол, закусила губу от удара, а мои ладони обхватили ноющую скулу. Удар тыльной стороной ладони по лицу причинял нешуточную боль, но удар от Мичио проник глубже, намного глубже поверхности плоти и кости. Я прочувствовала это как кинжал в сердце.

Я сердито посмотрела на Дрона, хоть перед глазами все размывалось.

— За что?

Но я знала, за что. Он недоволен моими результатами, и как же лучше причинить мне боль, если не кулаком мужчины, которого я любила?

Я подползла к ботинкам Мичио, обхватила его ноги и подняла взгляд.

— Я знаю, что ты там, в ловушке, но борешься. Ты не один, Мичио. Я тебя не брошу.

Он уставился в противоположную стену, все еще стоя как статуя, и его бесстрастность сдавила мне грудь.

Дрон обошел клетку по кругу, держа ладонь в кармане черных слаксов, и остановился возле Мичио.

— Ты размякла, Эвелина. И доктор Нили тоже, — он протянул руку, накрыв ладонью пах Мичио. Злобные пальцы поглаживали и сжимали. — Но Элейн работает над его мягкостью. Она буквально влюблена по уши.

Он дразнил меня, но я не могла контролировать жгущее ощущение в животе или порывистое решение вскочить на ноги. Я выпрямилась в полный рост, покачиваясь на ногах, как будто превратившихся в желе, и отбросила руку Дрона от члена Мичио. Он позволил мне, широко улыбаясь и делая шаг назад, явно довольный, что я доказала его теорию, будто во мне есть какая-то нечеловеческая энергия.

Я стояла на дрожащих, но все-таки стабильных ногах.

— Зачем я здесь? Чего ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты приняла душ и оделась в соответствии с моими указаниями.

Я стиснула зубы и широко расставила ноги.

— Я не стану противиться, если ты освободишь Мичио от тех чар, которые ты на него наложил.

Он цокнул языком.

— Нет, Эвелина. Ты будешь сотрудничать, потому что хочешь знать, что случилось с твоими друзьями Лакота в горах. Ты хочешь знать, что я делаю с женщинами за воротами, и что станет с ребенком Элейн теперь, когда Мичио укусил ее.

Я напряглась, мой желудок как будто отяжелел, а к горлу подступила жгучая огненная кислота.

Он посмотрел на свои бритвенно-острые ногти, сохраняя бездушно небрежный тон.

— Ты сделаешь так, как я скажу, потому что в противном случае доктор Нили убьет твоих любовников после того, как я высосу каждую каплю силы из твоих вен.

Глава 46

Я потирала свои предплечья, во рту пересохло, горло сдавило. Черт подери, Дрон был прав относительно моей жажды ответов. Угрожая Джесси и Рорку, он подтвердил, что они живы, и он знал, где они находились, или как их найти.

И если Мичио укусил Элейн, где ее клыки? Может, они спрятались, но почему ее глаза не остекленели, как у остальных?

Он укусил ее для соблазна? Я сжала кулаки. Он трахал ее, пока погружал в нее клыки?

Стоявший рядом Мичио смотрел вдаль, его глаза оставались такими же неподвижными и застывшими, как и его поза. Кто его знает, может, в голове он бился и кричал, навеки изолированный и не способный как-либо общаться.

Может, он оставил меня в Джорджии из-за укуса, потому что не мог противиться тяге Дрона. Но у внушения Дрона должен быть лимит, граница, которую Мичио не пересечет даже по его принуждению. И Мичио сильнее большинства людей. Неужели под воздействием Дрона он даже попытается убить Джесси и Рорка?

Мичио знал, что я переживу физическое избиение, но если он сохранил хоть какие-то воспоминания или чувства, он также понимал, что смерть моих стражей меня уничтожит. Этому он будет противиться каждой унцией своей силы, и я намеревалась сражаться бок о бок с ним. Не мышцами и оружием. Ничто из этого не работало против Дрона в прошлом. Вместо этого мне нужно понять и перехитрить монстра, который завладел разумом Мичио.

Я стояла под давлением взгляда его черных глаз, моя кожа так и чесалась желанием отстраниться от густой злобной ауры, которая от него сочилась. Бездонные дыры его глаз, отвратительное свисание плоти, которое искажала его выражение, то, как он высокомерно смотрел на меня поверх своего носа-картошкой, все ради того, чтобы заставить меня почувствовать себя маленькой, слабой. Но я отказывалась съеживаться.

Бл*дь, у меня было столько вопросов, что я дрожала от потребности блевануть ими на его начищенные туфли. Но я не хотела выслушивать череду его тщательно отфильтрованных ответов. Я хотела заглянуть за фасад. Для этого мне необходимо удивить его.

— Ты счастлив? — я жестом обвела комнату, указывая на аудиторию из пустых мужчин. — Они и твой план, каким бы он ни был — это делает тебя искренне счастливым?

Его взгляд всмотрелся в глубины моих глаз, выпытывая и выискивая, а затем обратился внутрь себя, сделался задумчивым, и его рука поднялась, чтобы прикоснуться к свисающему лоскуту щеки.

— Истинное счастье — это цель, разве нет? Мне все еще предстоит многого достичь. Скорректировать неверные шаги. Но тут в дело вступаешь ты.

Я не знала, как именно понимать этот ответ, но напомнила себе, что его вычурность служила для сокрытия его слабости.

— Душ. Идем, — Дрон зашагал к выходу.

Мичио и шестеро других мужчин как один повернулись к дверному проему и образовали подкову за моей спиной, готовые подгонять меня с применением необходимого количества силы.

Их ауры гудели под моей кожей, включая ауру Мичио, но я не могла отличить его от других, что приводило меня в ужас. Насколько он отличался от этих бездушных роботов? Сколько от него настоящего осталось взаперти его головы?

Я последовала за Дроном в коридор и посмотрела вправо и влево. Я могла бы побежать. Могла бы сосчитать, сколько именно шагов до следующего поворота и до того, что последует за ним. Я могла бы взорвать каждую тлю на дамбе и временно отвлечь Дрона. Я могла бы найти валявшуюся трубу, молоток, что-нибудь тяжелое и смертоносное, чтобы замахиваться на мужчин, которые попытались бы поймать меня. Я знала, сколько силы требуется, чтобы размозжить череп и уничтожить мозг. Я знала, что мне понадобится примерно тридцать минут, чтобы пробраться по туннелям и убежать от дамбы. И я знала, что если сбегу, если удеру как напуганная маленькая девочка, то оставлю Мичио позади и приговорю Джесси и Рорка к смерти.

Сделав глубокий вдох, я трусцой побежала за Дроном и пошла с ним бок о бок. Мышцы в моих ногах и спине жаловались на каждый шаг.

— Ты сказал, что можешь высасывать мою силу. Как? Всадив клыки в мои вены? Или с помощью какой-то экстрасенсорной тяги?

Если он поистине мог осушить мои способности, почему он еще этого не сделал?

Дрон шагал рядом со мной, держа руки в карманах и наблюдая за мной уголком своего оплывшего глаза. Медленная улыбка образовалась в складках его кожи, а язык прошелся по одному клыку, отвечая на мой вопрос, как.

Мой желудок сжался и совершил кульбит.

Трое мужчин из комнаты проскользнули вперед нас. Трое других остались за моей спиной, тогда как Мичио пошел рядом, зажав меня между ним и Дроном. Мы вдевятером маршировали под желтым светом лампочке, три ряда по трое, где я оказалась в самом центре.

Плитка под кирпич покрывала полы, стены и потолки, и еще больше мощеных плиткой коридоров расходилось в стороны на каждом повороте. Мы миновали открытые двери, которые вели в бетонные комнаты, заставленные койками и двухместными кроватями. Никакой другой мебели. Никаких личных или памятных вещей, фотографий в рамках. Никаких женщин. Никаких людей вообще.