Кровь Ив (ЛП) - Годвин Пэм - Страница 107

Он прикоснулся к своему лицу — это он делал часто. Полагаю, его падение в реку лавы считалось ошибочным шагом.

— Как ты видела на Мальте, нимфы не могут успешно производить потомство. Но пророчество заверяет меня, что гибриды будут процветать. Видишь ли, ошибочные шаги и изъяны необходимы для процесса обучения.

Уф. Почему я тратила время на попытки урезонить его?

— Иногда наши изъяны — это именно то, что удерживает нас от настоящего счастья. Они могут извратить наши взгляды и ограничить наше понимание. Они делают нас упрямыми и напуганными. Ты должен это знать? И ты достаточно умен, чтобы знать, что пророчество против тебя.

Дрон уставился в пол — такое нехарактерное для него поведение. Неужели я до него достучалась?

Он перевел задумчивый взгляд на меня.

— Каковы твои изъяны и искаженные взгляды, Эвелина?

Поскольку он имел доступ к мыслям Мичио, он уже знал все мои чертовы комплексы и слабости, и самое пагубное — это мой провал в исполнении пророчества.

Если бы я переспала с Джесси два года назад, если бы я была более убедительна в отношении своих чувств к нему и убрала бы спираль, то предреченный ребенок уже появился бы на свет. Меня бы здесь не было, и я бы наверняка не встретилась с Рорком и Мичио, и не излечила бы нимф. Но Джесси сейчас воспитывал бы нашего ребенка как оружие против Дрона. Ребенка, который мог бы излечить и спасти человечество.

Это была огромная гора вопросов «а что, если», и ни один из них не казался правильным, но все они были куда оптимистичнее того, с чем я и Мичио сталкивались в этой комнате.

Мою грудь сдавило от желания поговорить об этом. Что за отчаянная неудачница станет озвучивать свои тревоги перед безумцем, затеявшим геноцид? Ну, я не настолько отчаялась.

— Тебе не нужно говорить мне, Эвелина. Доктор Нили только что ответил в своих мыслях, — он тошнотворно улыбнулся. — Дай-ка взглянуть… ты считаешь, что твой главный недостаток — это твой отказ беременеть. Ты не можешь вынести мысли о том, чтобы произвести на свет ребенка в таком мире. И ты пряталась за этим оправданием, чтобы игнорировать невозможный выбор. Пророчество предсказывает твою смерть, а значит, этот ребенок обрекает твоих стражей на жизнь без тебя. Но не родив этого ребенка, ты обрекла всю человеческую расу на вымирание, — он откинулся назад, сложил руки на коленях. — Ну, как я справился?

Мичио знал меня лучше, чем я знала саму себя. А теперь и Дрон тоже. Я не ожидала от него ни капли сочувствия. Он затеял уничтожение человечества, и ему абсолютно наплевать на моих стражей.

Он уставился на безвольное лицо Мичио.

— Доктор Нили также испытывает противоречия. Но у меня есть решение для вас обоих.

«Ох, бл*дь. Я ща лопну от надежды».

Он разгладил ткань на своем бедре, наблюдая, как его ладонь расправляет невидимые складки.

— Ничья смерть не приносит мне удовольствия.

Серьезно? Он хотел предложить решение и начал с такого?

Он поднял на меня взгляд.

— Ты не хуже меня знаешь, что политика неприменения насилия не имеет никаких шансов против его сторонников. Боль и смерть всегда будут сидеть в сердце перемирия. А я хочу мира, Эвелина, такого мира, какого никогда не достигалось среди людей. Чтобы убрать несовершенства человека, нужен был новый вид.

— Ты создаешь бездушный вид. Это само по себе несовершенство. Ты пытаешься играть в Бога, вот только Бог дал своим созданиям свободу воли.

Он поджал губы, затем потер их пальцем с когтем.

— Я ни во что не играю. Я просто выбираю не подставлять щеку. Продолжать человечеству и дальше так жить было бы морально неправильным поступком. Ты сама сказала. Человеческие изъяны — это именно то, что удерживает человечество от счастья.

«О, ради всего святого».

— Адекватный человек попробовал бы обучать, обращать в веру, исцелять или изменять изъяны, а не стирать весь несовершенный вид с лица планеты. Зачем ты убил Лакота? Они были настолько близки к умиротворенным и безупречным людям, насколько это вообще возможно для человека.

— Мне нужна была исцеленная женщина. Покопавшись в разуме доктора Нили, я выбрал Элейн, а не ту, что ты нашла в Джорджии, потому что Элейн была здоровее. Когда я забрал ее, твои друзья попытались удержать ее. Я не хотел убивать их, но они встали на моем пути.

Мое горло до боли сжалось.

— Ты монстр.

— Я принял путь, который избрал для меня Аллах, и я полностью готов нести за это ответственность.

Я прижала Мичио поближе к себе, зная, что мой следующий вопрос его обеспокоит.

— Почему ты просто не забрал меня вместо Элейн, в ту ночь, когда нашел меня?

Тогда Лакота остались бы живы.

— Я не был готов к тебе, Эвелина. У меня не было армии, не было места, где тебя надежно изолировать, и я только-только узнал про воздействие яда на мозг. А Элейн… ну, ей куда проще манипулировать, чем тобой.

— Поэтому она бродит тут на свободе? — я медленно выписывала круги большим пальцем на руке Мичио. — Что ты сделал? Обещал ей Мичио взамен на ее послушание?

Он кивнул, улыбаясь своей оплавленной лавой улыбкой.

— Ты заставил Мичио последовать за тобой той ночью, так?

— Да. Я контролировал его через силу указаний. Он не знал, что происходит, пока не нашел меня в горах с твоими мертвыми друзьями.

Я сверлила его гневным взглядом «Да-пошел-ты-на-х*й». На х*й тебя за убийство Лакота. На х*й тебя за принуждение Мичио и меня явиться сюда. На х*й тебя за тысячи миль между нами и Джесси с Рорком. И нах*й тебя за излечение нимф через женщин, подвешенных на столбах.

— Полагаю, мне надо поблагодарить тебя за то, что не убил мою собаку.

Кожа там, где должны быть его брови, собралась вместе.

— Собаку?

Странно. Дарвин, должно быть, покинул горы просто потому, что скучал по мне. Мой желудок ухнул в пятки, когда я представила его с Джесси и Рорком. Где они? Как много времени займет у них дорога?

Я похоронила эти вопросы, пока они меня не поглотили.

— Где все женщины, которых ты излечил? Они заточены под дамбой в грязной темнице? Умоляю, скажи мне, что ты перерос эту гадкую привычку.

Он рассмеялся адским звуком из кошмаров.

— Ты и Элейн — единственные женщины за воротами дамбы. У меня по всей стране имеются заведения для воспроизведения потомства. Женщины наверху были лишь для того, чтобы увидеть твое прибытие. После этого их перенесли обратно в их гнезда.

Я перестала дышать. Заведения для воспроизведения потомства? Гнезда? Женщины не здесь? О Боже мой, они не здесь. Значит, нимфы перестанут идти сюда. Джесси и Рорк не придут.

Такое чувство, будто он только что пробил мне грудь, вырвал надежду и заменил ее отчаянным опустошением. Как мне освободить Мичио? Как мне вернуть его рассудок? Застыв в его парализованных руках, я старалась дышать, держать себя в руках, пока Дрон продолжал болтать.

— Женщины — кровь от твоей крови, Эвелина. За исключением некоторых вроде Элейн, у большинства имеются твои… сильные волевые черты. От этого ими сложно управлять. Так что я привлек представительницу из каждого улья, чтобы они стали свидетельницами того, как их королева-матка прибывает в клетке. Чтобы немного умерить их дурное поведение.

Я стиснула кулаки, обнимая Мичио.

— Ты держишь их в клетках?

— Я держу их в кандалах в комнатах, подобной этой. В неприметных зданиях, в различных городах. Это временно. Что приводит меня к постоянному решению. Решению, которое избавляет нас обоих от наших проблем.

Дверь в коридор распахнулась, и вошел черноволосый мужчина восточного происхождения, который нес огромную черную сумку. Его взгляд заметался по комнате и остановился на мне; уголки его губ подергивались, словно он старался сдержать усмешку.

Его не контролировали через укус, но он находился здесь, похоже, добровольно.

Дрон выпрямился на стуле.

— Это доктор Джаффер. Он уберет твою спираль. Затем он будет производить соитие с тобой, пока ты не забеременеешь.