Кровь Ив (ЛП) - Годвин Пэм - Страница 150

Джесси лежал на залитой кровью плитке в гостиной нашего плавучего дома, выгибая спину в агонии и шипя сквозь клыки.

— Да что с тобой не так, бл*дь?

Этот крутой парень мог скулить, как маленькая девчонка. Хотя, наверное, мне следовало предупредить его, прежде чем выдергивать стрелу из его груди. Это была не смертельная рана. Пауки должны попасть ему в мозг, чтобы заставить меня волноваться.

Но я действительно волновался. Каждый раз, когда он и Рорк кидались в бой без меня, мои внутренности истекали кровью. Сегодня была моя очередь оставаться с Доун, и я ненавидел это. Мы должны были сражаться вместе и умереть вместе. Я едва пережил смерть Иви. У меня не было силы вынести их гибель.

Я отложил стрелу в сторону и провел рукой по лицу. Джесси страдал от боли, и все, что я ему предложил, — это бесстрастный взгляд и жесткая хватка на шее, пока я вырывал металлическое древко.

Из нас четверых Иви всегда была мягче всех. Без ее снисхождения мы, как правило, справлялись со своими проблемами, толкаясь и рыча, как стая волков. Вся нежность, оставшаяся в нас, приберегалась для Доун.

Если бы Иви была здесь, она бы прижалась к Джесси всем телом, поцеловала его в губы и сказала, что любит его.

Я делал это только тогда, когда был твердым и голодным. А мои клыки погружались в его шею.

Может быть, его нужно обнять? Я раскрыл объятия и попытался подавить улыбку.

— Отъе*ись, док, — его раздражение еще больше усилилось. — Просто останови кровотечение. У меня еще куча дел.

Рорк сел рядом с ним — кровь капала из многочисленных укусов на его теле, а его лицо исказила гримаса боли.

— Доун, сделай одолжение своему па и захвати виски с камбуза.

Она вскочила с корточек рядом с Дарвином, в ее золотисто-зеленых глазах светилась решимость. Глаза Иви.

Я схватил ее крошечное запястье, останавливая ее.

— Его выпивка может подождать. Положи сюда свою руку, — накрыв ее пальцами дыру в груди Джесси, я крепко надавил. — Ты можешь так подержать?

— Конечно, могу, — она сжала челюсти и посмотрела на меня взглядом старой души, но в ее музыкальном голосе, в россыпи веснушек на носу и в том, как свободная рука теребила медную прядь волос, безошибочно угадывалась молодость.

В свои шесть лет она видела больше крови и смерти, чем я, тридцатилетний врач до вируса. Но она была бесстрашной, честолюбивой и упрямой. Совсем как ее мать. Ее мягкий смех, энтузиазм в учебе, уверенная манера держаться — так много всего в ней напоминало мне Иви. Это сходство дарило мне почву под ногами. Она была как бы продолжением души Иви, и мне нужна была эта связь.

Я подошел к тому месиву, в которое превратилась нога Джесси, и осторожно вытащил осколки артиллерийского снаряда из его кожи и мышц.

— Сколько пауков на этот раз?

Наша роскошная яхта с четырьмя спальнями стояла на озере Мид, на расстоянии одной поездки на катере по реке Колорадо до дамбы. Мы съехали с дамбы через два месяца после смерти Иви, построили самую большую лодку на озере площадью в сто миль и сделали ее своим домом. Мы потопили все остальные плавсредства и не давали нарушителям прорваться через высокие зазубренные утесы, окружавшие наши воды.

Когда нам требовалось подкрепление, наши люди с дамбы приходили через считанные секунды после воя нашей сирены. И наоборот, как сегодня утром.

Я убрал руку Доун с груди Джесси. Кровотечение прекратилось, дыра затянулась новой кожей.

— Несколько сотен пауков, — Джесси переплел свои пальцы с пальцами Доун на своей груди. — Они снова прорвались через баррикады дамбы.

Это объясняло множество ран и следов укусов.

Доун широко раскрыла глаза.

— С Эдди все в порядке?

Рорк высвободил ее пальцы из волос, и ее крошечная ручка исчезла в его хватке, когда он посадил ее к себе на колени.

— С Эдди все замечательно, девочка.

Пока я каждый день работал в лаборатории на дамбе, она проводила эти часы с Эдди, старшим из троих детей Ши. Ши снабдила их строгой учебной программой. Джесси и Рорк учили их владеть оружием. Но по вечерам Доун училась рукопашному бою под моим руководством.

Я вытащил последний осколок из ноги Джесси и сел на пятки.

— Жертвы?

— Мы потеряли восемь мужчин и трех женщин, — Джесси с трудом поднялся и жестом позвал Доун. — Пойдем, я тебя вымою.

Глядя, как они уходят, держась за руки, через кухню и дальше по коридору, я мучительно размышлял над его словами.

Одиннадцать человек были огромной потерей. На дамбе жило семьдесят пять мужчин и женщин. Лишь горстка людей вызвалась принять вакцину, которую я разрабатывал последние шесть лет. Сыворотка действовала так же, как и мой укус, но без интимности оргазма. Она предотвращала заражение паучьим программированием и могла легко воспроизводиться и распространяться по всем континентам. Но, как и при укусе паука, побочным эффектом было бесплодие.

Нимфы были вылечены, а тля уничтожена. Во всем мире уже много лет не было зафиксировано появлений ни тех, ни других. Но каждый день на свет появлялись детеныши пауков, которые через несколько часов после рождения отращивали клыки и кусали своих родителей. Злобная инфекция наводнила планету безмозглыми вампирическими существами, превосходящими нас численностью три к одному. Их число росло. Те, у кого еще оставалась свободная воля, отчаянно стремились сохранить ее. Услышанные мной страшные истории о матерях, делающих себе аборты, не давали мне спать почти каждую ночь.

Но я не мог распространять вакцину, которая создаст бесплодный вид. Только не после того, как Иви отдала свою жизнь за будущее человечества.

Рорк не шевелился, взгляд его зеленых глаз блуждал по моему лицу.

— Не сдавайся, док, — он подвинулся, опустился передо мной на колени, схватил меня сзади за шею и прижался лбом к моему лбу. — Не отдаляйся от нас. Джесси и я… мы с тобой.

Я закрыл глаза и схватил его за плечо.

— Я знаю.

— И от нашей девочки тоже не отдаляйся.

В моем голосе проступила яростная убежденность.

— Никогда.

Проблема была в том, что наша красавица дочь, которая шесть лет терпела мои уколы, мазки, анализы плазмы, была таким же нормальным человеком, как и ее лучший друг Эдди. Я пил ее кровь из пузырьков и все еще не мог чувствовать ее ауру, как это было с Джесси и Рорком. Ее кровь не лечила запрограммированных пауков. Она была невосприимчива к программированию, но у нее не было ни клыков, ни пятен, ни сверхчеловеческой скорости. Она обладала силой растопить мое сердце, но была ли она способна спасти человечество?

Я мог анализировать физические проявления, такие как наследственные состояния, полученные из ДНК, молекулярные функции и взаимодействия между генами. Но я не мог научно доказать, что она была тем решением, которого мы ждали.

Пророчество — это понятие, соотносящееся с верой, которая не может быть изучена под микроскопом или выращена в чашке петри. Я просто должен был поверить. Но я, будучи человеком науки, испытывал сложности с этим каждый день.

Может быть, со временем она обретет свою силу. Или, может быть, что-то значительное спровоцирует ее так же, как вирус вызвал биологические изменения Иви.

Доун была предрешена, как и тот момент, после которого небо уже не было полностью темным. До того момента, когда она будет готова подняться, моя работа состояла в том, чтобы защищать ее, обучать и подготавливать, а также любить ее.

В ту ночь я сидел на краю ее кровати рядом с Джесси. Рорк растянулся на другой стороне кровати, а Доун устроилась под одеялом между нами. Дарвин свернулся калачиком у ее ног, но как только мы выходили из комнаты, он тут же ложился вдоль ее бока.

Тихий звук воды, бьющейся о корпус лодки, доносился из окна. На прикроватном столике лениво покачивалось пламя свечи. Ровный храп Дарвина сотрясал матрас. Все было мирно, тепло, по-настоящему. Это была моя любимая часть каждого дня.

Джесси поправил одеяло вокруг ее милого маленького подбородка.