Кровь Ив (ЛП) - Годвин Пэм - Страница 28

Мое лицо пылало. Я никогда не видела его без брюк, никогда не ощущала тычка эрекции, но готова была поспорить, что его член был таким же твердым и внушительным, как и остальное его тело.

«Дерьмо, я пялилась».

— Я просто имела в виду… Мокрые джинсы, ну, знаешь, тяжелые, липкие? — неловкость.

Он прочистил горло и принялся шлепать по воде в поисках сбежавшего мыла.

— Я многозадачен. Стирка вместе с купанием. Двух зайцев… — он поднял руку, надежно сжав мыло.

Моя окровавленная одежда валялась на берегу. Жаль, что я об этом не подумала.

Он мотнул подбородком в сторону его сумки.

— Я принес тебе свежую одежду.

Ну конечно, он всегда присматривает за мной. Он стоял там, и вода капельками усеивала его плоский живот, а мне хотелось поймать эти капельки языком, опуститься за струйками под воду и поблагодарить его интимно.

Суровость его взгляда отговорила меня от этого. Серьезно, как умелый преследователь… эммм, следопыт, он имел в своем распоряжении взгляды, которые не менее смертоносны, чем его лук.

Я выхватила мыло из его ладони.

— Твоя очередь.

К моему удивлению, он отстегнул лук и колчан, затем опустился на колени. Отведя руку с оружием в сторону, он намочил волосы, затем выжидательно посмотрел на меня. То, как лунный свет отражался от медных бассейнов его глаз… Бл*дь, он меня без ножа резал.

Он не смотрел на мои груди, которые находились у него под носом, в каких-то дюймах от его лица. Но мы оба остро осознавали мою наготу, притворно игнорировали жар, бурливший в небольшом пространстве воздуха между нашими телами.

Его отстраненность стала уже такой въевшейся, что я чувствовала себя выбитой из колеи. Мои руки натурально дрожали, когда я провела вспененным бруском мыла по его волосам. Пряди под моими пальцами ощущались густыми, тяжелыми и поразительно мягкими комками.

Я часто делала это для Рорка и Мичио. Но волосы Рорка представляли собой запутанное месиво дредов и косичек, а Мичио носил короткую стрижку, где не за что держаться.

В груди Джесси зародилось гудение. Или это был стон?

Я массировала кожу его головы, распутывала колтуны и потеряла счет времени, изучая, давая и… сокращая расстояние. Когда его лоб задел кожу между моими грудями, он отпрянул, опустил голову и смыл мыло.

Я пожевала губу, гадая, неужели между нами всегда все будет так натянуто. Влияние его видений вернулось с ожесточением, толкая меня в грудь и оседая грузом на моих плечах.

Он встал в полный рост, скользящим движением надел лук и стрелы за спину и выхватил мыло из моей хватки. Я ожидала, что он вытащит меня из пруда и вернется к делам, как обычно. Нам нужно проверить Мичио и нимфу и дать другим шанс искупаться.

Но он не шевелился. Его волосы, которые обычно стояли всклокоченными, теперь свисали мокрыми прядями на лоб. Его ноздри раздувались от глубокого дыхания, а губы балансировали где-то между гримасой и усмешкой. Казалось, он боролся с чем-то.

Моя ладонь сама собой потянулась и погладила рельеф его груди.

Его мышцы напряглись под моими пальцами. Опять-таки, он не оттолкнул меня. Он хотел выражения привязанности, нуждался в нем. Что он сделает, если я потребую, чтобы мы продолжили с того места, где остановились во Франции, и зашли дальше того первого и единственного поцелуя?

Пока я блуждала по его груди, по нему прошлась дрожь. В выражении его лица проступила борьба с кое-чем знакомым мне. Его возбуждение было осязаемым, оно электризовало воздух, учащало его дыхание, ускоряло мой пульс. Если я озвучу это, он сбежит? Есть лишь один способ узнать.

— Мы оба хотим этого. Если ты беспокоишься о своем самоконтроле…

— Иви…

— …я остановлю тебя. Я скажу нет, пока мы не зашли слишком далеко.

Его костяшки пальцев побелели вокруг мыла.

— Я бы не…

— Ты бы не что? Не остановился бы? — я провела ладонью по безволосым кубикам его пресса, прикоснулась к V-образному изгибу бедер. — Ты бы не принудил меня. Доверился мне в том, что я скажу нет.

Тени сделали его расширившиеся зрачки еще глубже. Прошла секунда. Вторая. Тре…

Мыло упало с влажным плюхом.

Он схватил меня за талию и дернул к себе, опуская губы к моему рту. Электрическое скольжение его губ прострелило все мое тело, движения его челюстей были сдержанными и медленными, но аппетитно захватывающими весь рот. Наконец, он лизнул шов губ, требуя, чтобы его впустили. Я сдалась на следующем вдохе и разомкнула губы.

Глава 13

Первое прикосновение языка Джесси стало шоком для моего организма. Следующее накрыло меня как приливная волна, пронеслось по каждой клетке моего тела, покалывая пальцы на руках и ногах. Наши рты слились, наши дыхания столкнулись, и наши руки начали двигаться.

Его ладони скользнули в мои волосы и стиснули мое бедро сзади. Я приподнялась на цыпочки, карабкаясь по его возвышающемуся телу и обвивая руками шею.

Наклонив мою голову ладонью, он углубил поцелуй, и его сдержанность слабела с каждым проникновением его языка в мой рот.

— Скажи нет.

Поцелую? Я рассмеялась ему в рот и крепче вцепилась в него.

— Еще рано.

Он впился пальцами в мою спину, прижимая меня ближе и под лучшим углом проникая в мой рот. Я обняла его плечи, упиваясь скольжением наших грудей. Тем, как он поднял меня и расположил мой пах у своего живота. Я знала, что он чувствует кожей трение моих лобковых волос. Он никогда не контактировал так близко с моей наготой.

Мы целовались целую вечность, восполняя так много упущенных моментов. Он сосал, лизал и упивался моим ртом, интенсивность и умелость его языка выражала его мысли прежде, чем он их озвучил.

— Бл*дь, Иви, — пылкие нотки окрасили его дыхание. — Возле резервации был родниковый ручей, — его ладони блуждали по округлости моей попки, пальцы скользнули между и сжали плоть ягодицы. — Вода была такая чистая и прозрачная, что на вкус чувствуешь минералы из почвы и упавшие веточки горной мяты, — он куснул и потянул зубами мою нижнюю губу. — Ты на вкус такая же, — он пососал мой язык и отпустил. — Естественная, — еще один глоток. — Жизненно необходимая, — затем он поцеловал меня так, словно пробовал на вкус свои воспоминания с моих губ.

«Господи, смилостивься». Я затерялась в его поэтичной честности, в жаре его рта, в бархатном ощущении его губ. Я хотела познать его полностью, ощутить его больше.

Вода лизала наши бедра, влажность в воздухе окутывала теплым коконом. Во мне взрывалось так много ощущений, но одно в особенности сосредоточилось ниже талии и пульсировало между ног.

Его дыхание замедлилось, ладони вернулись на мою талию. Я немедленно ощутила утрату, когда он оторвал свои губы, тяжело дыша.

— Джесси.

Он уперся нахмуренным лбом в мою невредимую щеку.

— Мне не стоило…

— Не порти все.

Его хмурое выражение превратилось в царапанье зубами по моему подбородку и закончилось легким укусом в мои губы.

— Разве ты не знаешь? Ты мое все. Моя мука. Мой рай. Нет ничего, кроме тебя.

Я тихонько замурлыкала, не сумев сдержать противоречивый прилив удовлетворения и утраты.

— А твои видения?

Его ладони поднялись по моим рукам, плечам и спустились по спине. Он привлек меня ближе, соединил наши груди, и мы задышали в унисон.

— Ты и есть мои видения.

Я ненавидела их — видения, обременившие его, но от моих чувств они никуда не девались.

— Мы не остановимся на этом поцелуе, — его челюсти напряглись, но я продолжила говорить. — Это не должно быть сегодня, но Джесси, мы не будем притворяться, что этого не было. Мы справимся с этим, разберемся, — я наклонила голову и посмотрела ему в глаза. — А это значит больше разговоров. Ладно?

Он опустил подбородок в кивке и потерся щекой о мою щеку. Колючие волосы на его лице щекотали мою кожу. Еще один неотесанный, мужественный атрибут, который аппетитно определял его.