Кровь Ив (ЛП) - Годвин Пэм - Страница 38

Он уставился на четки, большим пальцем потирая нитку.

— И что?

— Говоришь как ребенок, — я разделалась с остальными пуговками.

Он поднял взгляд к отваливающейся краске на потолке и сказал:

— Видишь, с чем я имею дело? Эта никогда меня не слушает.

Вздохнув, я начала вставать, но он схватил меня за руку и удержал на месте.

— Сделай это сама.

— Раздеть тебя?

— Ага, — он широко улыбнулся, затем принялся снова молиться вслух.

«Капризная заноза в заднице». Я сдернула одеяние с его плеч и стащила ткань к плечам. «Ого. Намного лучше». Глубокий рельеф его грудных мышц напрягался и играл под моим пытливым взглядом.

Я провела пальцем по резным линиям на впадинах его бедер, которые обрамляли полосы мышц на животе. Вся эта гладкая, туго натянутая кожа блестела от пота и уходила под черные трусы-брифы, низко сидевшие на талии и обхватывавшие его пах. Такой идеально упакованный и готовый к применению.

Я подалась чуть ближе и убрала узловатую косичку с его лица. Позволив пальцам задержаться на его колючей щеке, я упивалась тем, как его молитва отдавалась выдохами на моих губах.

В следующее мгновение его ладони нашли мою голую задницу под футболкой и притянули меня, заставляя оседлать его бедра там, где он сидел на коленях. Четки, все еще намотанные на одну руку, впились в мою ягодицу.

Он посмотрел на меня блестящими нефритовыми глазами и терпеливо улыбнулся.

— Доброе утро, любовь моя.

— Доброе утро, отец Молони, — я улыбнулась в ответ, затем наклонилась вперед, чтобы соблазнительно прошептать ему на ухо: — Если подвинете эти четки повыше и немного правее, то найдете им другое применение.

Он похоронил свой смех в изгибе моей шеи, затем продолжил покусывать и целовать шею там.

— Мне стоит просто трахнуть тебя и покончить с этим.

От этого у меня могло бы перехватить дыхание, вот только я это уже слышала. Практически каждый раз, когда он возбуждался.

Держа ладони на моей заднице, он потерся своим быстро набухающим членом между моих ног, и нас разделяли только его хлопковые брифы. Если я просижу там достаточно долго, он будет тереться об меня до изнеможения. Тогда ему придется сменить трусы. И опять отмаливать свои грехи. И, ну, у нас были дела.

Но Боже всевышний, как сложно было отказать этим полуприкрытым глазам и надутым губам.

Я накрыла ладонью его колючий подбородок и наградила его долгим крепким поцелуем.

— Ты сексуальный… — я снова поцеловала его. — Порочно соблазнительный, — еще один поцелуй. — Мужчина, блюдущий целибат, — я водила языком по его языку, пока в моем горле не завибрировал стон. — А мне нужен кофе.

Пришла его очередь стонать. Когда я встала, он поднял подол моей футболки, доходившей до бедер, и интенсивность его взгляда распаляла мои уже содрогающиеся части. Когда он протянул руку, чтобы скользнуть между моих ног, я оттолкнула его ладонь и отправилась на поиски штанов.

Он обиженно запыхтел.

— Ну разве она не сука?

Невозможно обижаться, когда его губы расплывались в улыбке.

Я схватила первую же пару штанов, которые нашла на полу.

— Отстойно, когда тебя дразнят, да?

— Думаю, справедливо сказать, что я один тут страдаю от нешуточного стояка, — он оттянул резинку своих брифов от живота и покосился внутрь. — Ты посмотри, какого он цвета!

— Воздержусь, королева драмы, — я встала к нему спиной и натянула пару обрезанных джинсов. — Где Ши?

Его руки обхватили меня сзади, его кожа ощущалась теплой и свободной от рясы, его ладони оттолкнули мои руки, чтобы застегнуть мою ширинку и пуговку.

— Она хотела осмотреться. Джесси пошел с ней.

Я прислонилась затылком к груди Рорка, стиснув зубы от нежеланных мыслей о том, как Джесси и Ши гуляют вместе… знакомятся.

— Здорово. Она восстанавливается быстрее Элейн.

Как и Элейн, Ши ничего не помнила о заражении тлей. Своеобразное блаженство — проспать последние два года. Но больно было видеть ее шок от того, что она пропустила. Слышать, как сильно изменился мир. Потерять ее мужа и всех, кто был ей дорог.

Она восприняла это лучше Элейн, но она еще не столкнулась с самым страшным побочным продуктом вируса. Ей еще предстояло увидеть тлю. Я надеялась, что мы не держали ее слишком изолированной в этом крошечном здании.

Рорк накинул брюки карго, пристегнул меч и зашагал к двери. Черт, как хорошо он выглядел без рубашки. Вся эта золотистая кожа подчеркивала его мышцы. А штаны еле как цеплялись за узкие бедра под весом меча.

Я выдернула себя из голодного транса, собрала оружие и сунула ноги в ботинки.

— Куда ты направляешься?

Он помедлил за дверью и обернулся ко мне, улыбаясь глазами.

— Думал, ты хотела найти Ши, пока она не начала домогаться твоего Лакота.

Я прошла мимо него и остановилась.

— Что за запах? Чувствуешь? — я осмотрелась по сторонам и взглянула в глаза. — О. Не обращай внимание. Это всего лишь ты. Опять дерьмо ворошишь.

Его смех разнесся над полем, но его слова… да, они остались со мной. Ши казалась милой леди. Тихой. Непритязательной. И страдающей от лихорадки. Какой она будет, когда выздоровеет? Что, если она придется Джесси по вкусу?

Я сдерживала свои шаги, стараясь не торопиться. Это реальность, всего лишь одно препятствие на бесконечном пути. Я встречусь лицом к лицу со своей конкуренцией, как я встречалась лицом к лицу со всем остальным. Вооруженная собственничеством и высокоуглеродистой сталью.

Глава 18

Через десять минут мы с Рорком вышли с поля и обнаружили Джесси, прислонившегося к дверному проему единственного жилого дома в заповеднике животных. Дома, который Ши раньше делила со своим мужем.

Я шагнула к Джесси, немного опешив от того, как его глаза покраснели от усталости. Мне не стоило удивляться. Мичио ушел, Рорк спал со мной, а он в сокращенном составе нес службу в ночную смену. Но я готова была поспорить, что Таллис и Жорж получали больше сна, чем мой чрезмерно опекающий страж.

Его выцветшие джинсы обнимали его задницу и бедра слишком хорошо для моих блуждающих глаз, но они были покрыты дырами и грязью, и кто знает, что это за черные пятна? От его рубашки были оторваны рукава, и такое чувство, будто крыса погрызла ее воротник. Почему-то этот образ бездомного делал его еще более соблазнительным.

Я опустила взгляд в пол, чувствуя себя беспечной непостоянной сучкой после бездыханного момента, который только что разделила с Рорком. Сложно было не привязываться к ним. Невозможно не лелеять фантазий. Но это не их вина. Мне нужно меньше времени пялиться на них и больше времени уделять их чувствам.

Джесси повернул голову, привлекая к себе мое внимание, и окинул меня взглядом с головы до пят.

— Хорошо спала?

Я кивнула.

— Когда ты в последний раз спал?

Его взгляд метнулся к переднему помещению двухкомнатного дома. Заляпанный диван, кресло с облезлыми подлокотниками и маленький кухонный стол с разномастными складными стульчиками выстроились вдоль одной стены в гостиной и кухне. Окна были заколочены и закрыты, так что плесневелый запах влажной земли, должно быть, сочился от ковра.

Он посмотрел обратно на меня, игнорируя мой вопрос.

— Ши в спальне.

Он показал на дверь в задней части, которая была наполовину распахнута и открывала кровать со сваленной на нее одеждой.

Дом не казался жилым. Паутина и пыль цеплялись ко всему, и я старалась не поднимать это все в воздух, когда вошла в переднюю комнату. Застеленный линолеумом подпол скрипел на каждом шагу. Очевидно, муж Ши предпочел отказаться от домашнего комфорта и остаться с ней в ветеринарной клинике.

— Сегодня ночью я возьму твою смену, — сказал Рорк Джесси, и его следующие за мной шаги превратили скрипящий пол в громкие стоны дерева.

Я обернулась через плечо, чтобы заметить выражение Джесси.

Он источал небрежность, прислоняясь к дверному косяку, лук был пристегнут к его спине, а руки скрещены на груди. Но то, как он на меня смотрел, было каким угодно, но не небрежным.