Кровь Ив (ЛП) - Годвин Пэм - Страница 49

— Ты доверяешь ему? — я не была уверена, что доверяла ему.

— Я верю, что он ушел, чтобы защитить тебя от Дрона и, может, даже чтобы защитить тебя от себя самого.

Я соглашалась с первой частью, но мысль о том, представлял Мичио для меня угрозу или нет, тяжело осела в животе. Он никогда бы не попытался навредить мне. Однако насколько он контролировал свои действия — это другой вопрос.

Пальцы Джесси задержались на моем локте с внутренней стороны, водя по ложбинке.

— Расскажи мне свою любимую фантазию.

Я посмотрела на странное выражение его лица, пока в моем разуме завертелись образы в ярких деталях. Как он отреагирует на мои нетрадиционные мысли? Я боялась его осуждения, и это напряженное выражение на его лице заставило меня поколебаться.

— Ну не знаю, Джесси. У тебя в глазах то выражение я-буду-бежать-далеко-и-быстро.

— Обещаю, я никуда не уйду, — он привлек меня поближе к своей груди. — Я ответил на твои вопросы. Ты у меня в долгу.

— Ты прав. Просто… — я не хотела, чтобы это изменило то, как он смотрел на других моих стражей. — Это просто фантазия. Это не означает…

— Выкладывай.

«Уф. Командир нашелся». Я потеснее прижалась к его груди, положила щеку на его плечо и как трусиха избегала зрительного контакта.

— Я думаю о том, каково было бы со всеми вами троими. Одновременно. Добровольное единение. Ну, знаешь, без ссор. Без сердитых взглядов. Без стыда. Все сблизились вместе.

Джесси как будто неспешно обдумывал это в задумчивом трансе, водя пальцами вверх и вниз по моей руке.

— Это не очень детально, дорогая.

Не тот ответ, которого я ожидала.

— Я не была уверена, сколько деталей ты хочешь.

— То есть, когда ты говоришь «сблизились», ты имеешь в виду «кончили вместе»?

Я прикусила губу.

— И то, и другое.

— То есть, три члена в одной дырке? — он усмехнулся.

— Нет, — я рассмеялась, успокоившись от его легкого тона. — У меня есть три дырки.

— И какая из них достанется мне?

Вау. Он подыгрывал мне. И мучил меня. Я сжала бедра вместе, чтобы приглушить чертову ноющую боль. Боль, которую можно было облегчить столькими возможностями. И рисками.

— Какую дырку? Эм… любую? Все?

Его ладонь опустилась к шву между моими сжатыми бедрами, и палец прошелся по линии от моих колен до паха штанов для йоги.

— Ту, которую мне хочется, я не могу поиметь.

Я тяжело сглотнула.

— Именно поэтому это фантазия.

— Я хочу быть внутри тебя, — нежный тембр его голоса витал вокруг нас, сливаясь с дождем и полизывая мою кожу. — Я хочу заставить тебя кончить и увидеть выражение твоего лица.

Я подняла голову и всмотрелась в его полуприкрытые глаза. Мое сердце забилось надеждой, изумлением и огромным количеством нервной энергии.

— Сейчас?

Его подбородок напрягся, и Джесси отдернул руку, отвернувшись.

— Ты когда-нибудь видел меня? Кончающую?

— Нет, — он опустил голову, сосредоточившись на моих коленях, его мышцы подо мной ожесточились. — Иисусе, я испытывал искушение посмотреть, но не стану. Когда я в первый раз увижу, как ты кончаешь, я хочу, чтобы это было со мной, из-за меня, и ты смотрела мне в глаза.

Мой пульс перешел на дикий галоп, одежда внезапно сделалась слишком тяжелой, слишком тесной.

Джесси отодвинул бедра и отпихнул мою задницу от своего паха, но я успела это почувствовать. Напряженная и подергивающаяся под денимом джинсов, его эрекция образовывала длинные отчетливые контуры под ширинкой.

Мое дыхание перехватило, язык онемел, а пальцы сжались на его плечах.

— Иви.

Его голос дрогнул, привлекая мое внимание к его прекрасному лицу. Вопреки темному окружению его глаза светились как расплавленная медь. Его губы приоткрылись, показывая кончик языка, и его тело замерло так неподвижно, грудь и руки застыли так напряженно, что я не была уверена, дышит ли он.

Я хотела потянуть вниз молнию его ширинки и высвободить его член. Я хотела посмотреть на него в первый раз, подержать в руках и гладить до тех пор, пока его самоконтроль не взорвется лихорадочными движениями конечностей, затрудненным дыханием и скользкой кожей. Бл*дь, я отдала бы что угодно за возможность увидеть, как он кончает. Но если я озвучу это, взмолюсь об этом, он убежит?

Я поджала губы, чтобы сдержать мольбу, и сползла с его коленей, поднявшись на шаткие ноги. Его руки упали вдоль боков, взгляд не отрывался от меня.

Попятившись назад, я шагнула под размеренный дождь, под прикрытие ночи, удерживая его недрогнувший взгляд.

Джесси следил глазами, как я играла с подолом майки. Как я, прикусив губу, потянула материал через голову и обнажила грудь. Как я провела пальцами по ключице, по наружной стороне груди и подразнила пояс штанов.

Он не отвернулся, когда я прерывисто вздохнула и провела вдоль штанов с одной стороны, потом с другой. Промокшая ткань липла к моим бедрам.

Его взгляд метался между моими руками, моими грудями, треугольником между бедер, когда я направила штаны вниз, обнажая один мокрый дюйм своего тела за другим. Я пинком отбросила штаны и встала перед ним, обнаженная, уязвимая, дрожащая с головы до пят под теплым дождем.

Я стояла в дожде, чтобы напомнить ему, что мы в безопасности от тли. Я сняла одежду, чтобы доказать, что я в безопасности с ним. Я удерживала его взгляд, чтобы заверить его, что он в безопасности со мной.

Его взгляд не отдернулся. Джесси не убежал. Не заговорил. Вместо этого он медленно поднялся на ноги и вышел под дождь, его неспешные шаги пожирали расстояние между нами, пока он не стал возвышаться надо мной.

Мое сердце билось о ребра, и мои пальцы так и хотели потянуться, схватить его, привлечь его губы к моему рту. Но я была слишком влажной, чтобы шевелиться. Слишком влажной, чтобы валить все на дождь.

Стоя на расстоянии где-то тридцати сантиметров, мы оба не говорили ни слова. Но его глаза говорили все, пока он упивался моей наготой, пока его взгляд прикасался к каждому изгибу, каждой тени и каждой мурашке, открыто пожирая меня. Я дрожала и горела одновременно, наблюдая за ним так же, как он наблюдал за мной.

Его промокшие джинсы липли к его мощным бедрам и низко повисли на талии, обнажая кубики пресса и капельки влаги, стекавшие по ним. Тени залегли на его лице, прочерченные влажными прядями волос, которые прилипли к его лбу и вискам. А его глаза… Они полыхали таким взглядом, какого я прежде никогда не видела у Джесси. Он выглядел поглощенным. Одержимым. Изголодавшимся.

Сократив последние сантиметры между нами, он наклонился и прижался поцелуем к линии роста моих волос, к обеим бровям и к переносице. Положив ладонь на мой подбородок, он приподнял мое лицо и скользнул губами по щекам, по подбородку и по кончику носа.

Я задержала дыхание, боясь упустить хоть один звук, изданный Джесси. Боясь, что одно ошибочное движение разрушит момент.

Дождь пропитывал нас, смывая сожаления этого дня и не ведая о невозможных решениях этой ночи. Существовал лимит, до чего это может дойти. Я закрыла глаза, принимая все, что готов был дать Джесси.

Его ладони обхватили мою шею, губы медленно и дразняще двигались по моей щеке, задержавшись в уголке губ. Это уже слишком.

Я впилась ногтями в его бицепсы и расставила ноги, полностью осознавая, что я, Иви Делина из Недотрахвилля, собиралась использовать прием кунг-фу, чтобы домогаться его.

— Если ты меня не поцелуешь…

Он смял мои губы своими, ладонями удерживая мою голову под наклоном, пока его язык ворвался меж моих губ. Я подалась ему навстречу, влекомая сильной хваткой его пальцев, его земляным вкусом и свирепостью его агрессии.

Я с остервенением ответила на поцелуй, вцепившись в его руки дрожащими пальцами, расставив ступни в мокрой траве и решительно настроившись оставаться на ногах. Хотя, помоги мне Боже, я уже знала, что пала.

Моя потребность в нем взрывалась ненасытным голодом, который простреливал все тело и заставлял бедра сжиматься. Рты лихорадочно смыкались, губы сминались друг о друга, горячие, влажные, оставляющие синяки. Я обхватила ногой его задницу и стала похотливо и дико тереться об него, не имея возможности облегчить требовательное давление.