Кровь Ив (ЛП) - Годвин Пэм - Страница 77

Он хотел статую себя с висящим членом?

Хантер и Эдди закивали в знак согласия.

Я провела ладонью по лицу.

— Звучит немного нарциссично, тебе так не кажется?

Эдди склонил свою светловолосую голову набок.

— А ты бы предпочла, чтобы нами двигали более банальные мотивы, вроде насилия и убийства?

Я уронила руку.

— Нет, конечно.

Хантер хмуро посмотрел на темный пейзаж. Может, он был старше двадцати, но ямочки на безволосых щеках придавали ему неизменно мальчишеский вид.

— Мы хотим лучшей жизни, Иви, и мы хотим быть частью ее создания. Мы будем добиваться этого потом и кровью. Некоторые из нас умрут в процессе. Так почему бы не остаться в памяти людей за свои усилия?

Можно понять. Они хотели быть родоначальниками, легендами, и может быть, они ими станут. Не посредством собирательства, приготовления пищи или убийства Дрона, а через самое примитивное и самое важное обязательство: производство потомства. Наверху находилось тринадцать женщин, большинство из которых наверняка забеременеет в следующие пару месяцев.

Даже сейчас я ощущала еще больше женщин на горизонте. Это было едва уловимое чувство, всего лишь вспышка там и здесь, теряющаяся в вибрации тли. Но нимфы приближались, мерцающий холодок их страданий постукивал по стенкам моего живота как ледяные пальцы.

Я стиснула руку Рорка.

— Там нимфы. Они далеко — видимо, я могу ощущать их на большем расстоянии, чем думала, но они направляются сюда.

Пять пар глаз остановились на мне, плечи мужчин напряглись от внимания.

— Сколько? — Рорк притянул меня на колени, подвинув мои ноги так, чтобы я его оседлала. Наверное, он помнил агонию, от которой я страдала в прошлый раз, и его руки обхватили мою спину, словно чтобы утешить. — Насколько далеко?

Я погладила ладонью бугорки косичек над его ухом.

— На расстоянии миль. Дней. Не знаю. Это очень слабое, но общее ощущение. Собирательное? Их там могут быть сотни.

— Сотни? — Джесси вскочил, схватил лук с земли и зашагал по газону перед домом, обыскивая тьму. — У нас нет возможности помочь сотням. Почему сейчас? Почему так много?

Я вздохнула.

— Я не знаю.

Он расхаживал перед крыльцом.

— Ты эволюционируешь? Посылаешь сигналы? Или это объединенный потенциал стольких излеченных женщин в одном месте?

— Я не знаю! — я раздраженно заскрежетала зубами. Затем смягчила голос. — Но у нас мало времени до того, как они появятся.

— Ладно, — он провел рукой по волосам и поднялся по лестнице, чтобы присесть на корточки возле меня. — Ладно. Мы разберемся. Теперь у нас есть помощь.

Он посмотрел на Хантера, Пола и Эдди так, будто хотел им доверять, но я не была уверена, что он им доверял. Я не была уверена, доверяла ли им я сама. Требовалось время, чтобы достичь такого уровня доверия, поверить, что человек хороший, честный, и на него можно положиться. Для этого требовалось постоянное подтверждение. Особенно в таком жестоком мире.

Я резко развернулась на коленях Рорка, наполовину оседлав его и свесив ногу через его пах. Обхватив руками его голые плечи, я ткнулась носом в его ухо и провела пальцами по его бакенбардам. У этой публичной демонстрации чувств имелись потаенные мотивы, но его член, дернувшийся под моей ногой, послужил толкающимся напоминанием, что он больше не придерживался целибата.

Его дыхание участилось, и Рорк поерзал подо мной, наверняка гадая, какого черта я творю.

Я остановила взгляд на трех мужчинах, наблюдавших за нами.

— Вы говорили о славе в детских песенках и бронзовых статуях, но ни один из вас не сказал ни слова об одной вещи, которой вы все хотите, и я это знаю.

Все они отвернулись, сжав кулаки, их челюсти напряглись.

— Я не доверяю людям, которые не матерятся или не говорят о сексе, — я наблюдала, как раздуваются их ноздри и напрягаются плечи. — У всех есть хоть немного грубости, которая проскальзывает наружу. Если вы не показываете никаких пороков, я вынуждена задаваться вопросом, что вы скрываете на самом деле. Мой разум немедленно думает о… не знаю, кнутах, цепях и запертых дверях в темных подвалах.

— Иви… — укоризненно произнес Джесси.

Да, я их подначивала, но мне хотелось сегодня лечь спать, зная хоть один грязный секрет о мужчинах, с которыми мы делили жилье.

— Я слышал, как ты вчера кричала, — Хантер посмотрел на меня. — Все мы слышали.

Я не стыдилась, но должна была ощутить угрызения совести. Охереть какие угрызения совести. Двадцати одному мужчине, у которого не было секса с женщиной больше двух лет, пришлось слушать, как я завываю от оргазмического блаженства.

Но это работало мне на руку. Если они затаили какие-то сомнения в способности моих любовников удовлетворить меня, теперь их не осталось. Может, они уже не так рвались заменить их в этой роли.

Я прочистила горло.

— И?

— Я хотел быть в той ванной с тобой, — Хантер заправил волосы за ухо, глядя на свои кроссовки. — Я хотел видеть тебя, когда ты… — он кашлянул. — Когда ты издавала эти звуки. Я хотел знать, каково это на вкус, как это ощущается…

— Так, довольно, — Джесси ткнул пальцем в его сторону.

Рорк положил ладонь на руку Джесси, заставив того опустить ее.

— Пусть говорят.

Эдди скрестил руки на груди.

— Если мы говорим искренне… — он выгнул светлую бровь, посмотрев на Рорка. — Я не хочу, чтобы мне расквасили нос.

Рорк кивнул ему, но в воздухе над крыльцом клубилось напряжение.

Эдди сделал глубокий вдох.

— Каждый мужчина в этом доме задается вопросом, что он должен сделать, чтобы стать одним из твоих… Как ты их называешь? Твои стражи? Это при условии, что ты пускаешь в свою постель только своих стражей.

Поза Джесси сделалась такой напряженной, что он как будто готов был выпрыгнуть из своей шкуры. Но Эдди и Хантер дали нормальные ответы, которых я и ожидала от нормальных здоровых мужчин. Нормально — это хорошо. С этим я могла иметь дело. Это заставляло меня сочувствовать им. Они так долго были без любви женщины. Но теперь у них имелись варианты, буквально наверху. Если они уйдут со мной, то возможно, я буду единственной женщиной, так что надо выразиться предельно ясно.

Я протянула руку и распластала ладонь на каменной груди Джесси.

— Я пускаю в свою постель лишь тех мужчин, которых я люблю, Эдди.

Эдди широко улыбнулся.

— У меня есть рецепт яблочного пирога, который оставлял за мной след из разбитых сердец.

Его дразнящий тон заставил меня рассмеяться.

Уголок губ Джесси дернулся в легкой улыбке. Я убрала ладонь с его груди, и как только напряжение ушло из воздуха, с краю террасы донеслось низкое рычание.

Дарвин выбежал из-за угла, ощетинившись и прижав уши к голове, и замедлился у лестницы. Его тело опустилось к земле, крадучись вперед, губы разошлись в оскале. Он шел не в сторону окружающего поля. Нет, он крался вверх по лестницам, глядя на дверь и выпрямив хвост, а его гортанное рычание отдавалось в моих костях.

Я уже поднялась с места, сердце бешено заколотилось, а в руке очутился лук, но Джесси опередил меня у двери. Не знаю, что напугало Дарвина, и я не ставила это под сомнение, когда торнадо черной шерсти пронеслось мимо нас в дом.

Несколько мужчин в передней комнате с любопытством посмотрели на нас, когда мы ввалились внутрь и побежали за моим псом. Дарвин ринулся вперед, затем влево, его когти царапали половицы, пока он несся к внутренним лестницам.

Лестницам, которые уже не охранялись вооруженными мужчинами.

Ужас сокрушил меня, заставляя конечности дрожать. Дарвин понесся по ступеньками, и мои ноги шлепали по деревянному полу, пытаясь поспеть за ним, Джесси, а теперь и Рорком, который протолкнулся мимо меня.

Внезапный крик женщины зазвенел в моих ушах, и кровь застыла в венах. Мой взгляд метнулся к лестнице, в сторону звука, ноги заработали усерднее. Затем еще больше испуганных криков, вопли нескольких женщин, за которыми последовали удары по потолку и разъяренные крики Линка.