Разящий ангел Малентора (СИ) - Гольц Татьяна - Страница 5

— Совсем, даже имя своё узнала от Иттисаи, целительницы, что лечила меня.

— Тьху, эти самоучки, поди оттого и не помнишь, что она не учёная, наделала делов! — нахмурил он брови. — Лучше к тем, у кого лицензия есть обращайся! Ясно?

Прозвучало это грубо, но спорить смысла не было. У каждого своя правда и я только понятливо кивнула. Но после услышанного задавать вопросы намного расхотелось. Я достала вручённые женщиной листочки, отвернув текст от мужчины и бегло посмотрела.

Поначалу, все написанное казалось просто витиеватыми закорючками неизвестного языка, но чем дольше я присматривалась, тем больше они становились похожи на слова, а вскоре я смогла разобрать их и понять смысл.

На листках аккуратным почерком были описаны упражнения со свечой, даны указания к медитациям до и после упражнений и парочка слов, выделенных как заклинания и описанных в своём применении.

Первое — призыв огня, чтобы зажечь свечу. Записи поясняли, что заклинания облегчают воплощение магии. Это проще, чем выполнять то же самое усилием воли. Второе заклинание было для разогрева чего-то в ёмкостях, например еды или воды. Так как потренироваться сейчас я не могла, стала рассматривать пейзажи. За поросшими высокой травой краям дороги тянулись поля, обрывающиеся на горизонте или лесками или дышащими тёмным дымком маленькими поселениями.

— Что вы продаёте? — решила я начать разговор.

— Ткани, ленты, нитки, — скупо пояснил Тихор.

— Тяжело, наверное, постоянно в дороге?

— По-разному, — ответил он.

— А дома часто бываете? Вы откуда?

— Из Ротрата.

— Это далеко?

— Далёко.

Я уже отчаялась разговорить мужчину и решилась на последний вопрос.

— По дому не скучаете? У вас есть семья?

Если человек семейный и скучает, такой вопрос бы разговорил его. На то был расчёт, и я не прогадала. Тихор с энтузиазмом принялся рассказывать про дом, трёх сыновей-шкодников и мать жены, старую ворчунью. Как дорого сейчас обучение и одежда, потому он и начал возить сам и нанял помощников, забираясь все дальше и дальше от родного Ротрата.

— А жена ваша чем занимается? — поинтересовалась я.

— Нет жены, — вмиг лицо мужчины потемнело, — померла два года назад. Она у меня кухаркой была, у приграничников, — горько молвил он, — да артарры прорвали пояс и подрали её. Иссушили всю до последней капли крови. Голос мужчины сорвался, и он отвернулся.

Я сглотнула вставший в горле ком. Рассказ породил очередные вопросы, но бередить и дальше раны бедному вдовцу не хотелось.

— Простите, мне очень жаль.

Тот скупо кивнул и устремил взор вперёд. Больше разговаривать мне не хотелось. Тихор окончательно погрузился в свои мысли, что, когда я ему предложила хлеб с мясом, которыми заботливо снабдила меня Иттисая, он вздрогнул и отказался.

Я быстренько записала вопросы в свою тетрадь, чтобы не забыть, как и в прошлый раз на родном земном языке.

На одной из развилок стоял столб с указателями «Фалькор — стрелка прямо. Мидай — стрелка налево». Цифры, указывающие расстояние, были в неизвестных мне единицах измерения и ни о чем не говорили.

— Спасибо, что подвезли, — я протянула мужчине пять тьяри, на одну больше, чем договаривались. Просто не смогла иначе, может для него это лишь крупица, но мне поступить так показалось правильным.

Когда я миновала указатель в направлении нужного города, движение на дороге стало более оживлённым. С примыкающих дорог на главную стекались повозки, одни запряженные равтами, другие больше похожими на лошадей животными. Были и пешие путники, совсем как я.

Нестройной рекой мы текли к уже видневшемуся издали Фалькору. Он разместилась на пригорке, раскинувшись вширь. На самом возвышении виднелся огромный средневековый замок из светло-бежевого камня с высокими шпилями башень. У подножия замка не стройными рядами разместилось множество плотно прильнувших друг к другу домов разной высоты. К окружившему Фалькор каменному забору, льнули деревенские домики. Но всего глазом было не объять, настолько огромен был город.

Я сливалась с потоком пристроившись сбоку у огромной повозки. На входе у больших монументальных ворот стояли люди в тонких кольчугах и доспехах из кожи с металлическими пластинами. На поясах сверкали острые лезвия мечей. Они беспорядочно останавливали всех входящих и что-то требовали от них. Часть путников не пропускали, хватая рукоять мечей при разговоре с особо настойчивыми.

Этот своеобразный фейсконтроль с каждым шагом волновал все сильнее и сильнее. Я очень старалась скрыть беспокойство, но от опытного взгляда вояк оно не укрылось. Мне перегородили дорогу рукой в перчатке.

— Стой. Кто такая?

— Мэри… Мэриэль Тёрнет, — исправилась под грозным взглядом мужчины.

— Зачем пожаловала?

— Поступать, — ответила я, скрестив на удачу пальцы.

— Документы, — протянули руку. Я порылась в своём мешке и выудила бумагу из приюта. Стражник бегло осмотрел её, поскреб пальцем мигающую печать и вернув листок, пропустил, потеряв ко мне всякий интерес. Напряжение схлынуло, позволяя расслабить сжатую челюсть. Толпа несла меня по мощеной дороге пока та не стала достаточной широкой, чтобы удалось вынырнуть в небольшой проулок. Солнце уже скрылось за крышами домов, окрашивая темнеющее небо в цвета заката. Нужно было искать ночлег и уже завтра заниматься изучением города и поиском академии. Час блужданий и не совсем точные подсказки прохожих и вот я нашла таверну «Кутерьма», которую мне посоветовали.

Заведение действительно оказалось довольно тихим и уютным. Меня накормили вкусным ужином, по вкусу напомнившим что-то среднее между бататом и тыквой с говядиной, пока готовили комнату. Хозяйка таверны — Илая, на правах источника городских новостей, узнав про мои планы о поступлении в академию, сообщила, что завтра как раз состоится День Открытых Дверей. Она же примерно объяснила, как найти дорогу к учебному заведению.

Перед сном я выпросила себе кружку с водой, а свеча и так полагалась. Оставшись одна, заперла дверь и села на кровать, сложив ноги по-турецки. Нужно было выровнять дыхание и освободить голову. Это мне не казалось сложным, какое-то время я ходила на йогу и принцип понимала. Расслабила каждую мышцу, концентрируясь на глубоком дыхании, и когда почувствовала лёгкую отрешённость, открыла глаза и посмотрела на свечу.

Огонёк моргнул и погас сразу же. Довольная улыбка растянула мои губы. Теперь нужно зажечь обратно. «Накайе» — чётко произнесла я, фитилёк покраснел и сильнее задымился. «Накайе» — повторила упорнее. Опять тоже самое. Я твердила и твердила это слово пока оно не стало казаться мне полной непонятной нелепицей. Слово противно прилипало к уставшему языку. Я раздраженно воскликнула «Накайе» в последний раз, и свеча полыхнула, разом растопившись до середины и заливая стол воском. Синхронно с этим внутри в области чуть ниже ямки между ключицами будто мазнули разогретым маслом. Тепло не обжигало, а лишь медленно таяло, оставляя после себя жирную пленку. Я не удержалась и потёрла это место, чтобы избавиться от непривычного ощущения. Успех воодушевлял, и его стоило закрепить. Свеча снова погасла, я даже не успела подумать, как уже все окутала ночная темень. В этот раз я ощутила то же тепло в груди и словно влила его в слово-заклинание. Огонь заплясал, возвращая очертаниям комнаты ясность. Вдоволь наигравшись со свечкой, решила, что очередь кружки с водой. Но стоило взять её в руки как они налились тяжестью и протяжный зевок, вырвавшийся непроизвольно, намекнули на то, что мне следует отдохнуть перед завтрашним днём.

Сон сморил моментально, и тревожные мысли, ждущие своего часа, не успели побеспокоить меня.

День Открытых Дверей Магической Академии Фалькора

Разбудил меня стук в дверь заботливой Илаи. Если бы не она, я бы точно проспала все на свете. Поспешно собравшись, вышла на улицы города попутно воскрешая описанный хозяйкой таверны путь до академии. Больше всего меня беспокоил тот момент, что вероятнее всего в академию не берут любого одарённого, и нужно сдавать экзамены. А это в моей текущей ситуации задача невыполнимая. Но решать проблемы придётся по мере поступления.