Свет и тьма (СИ) - Згама Наталия Николаевна "НаталиГриценко" - Страница 35

— Да. Стать полностью не могу, а когда попробовала сделать шаг ощутила резкую боль. — я снимаю кроссовок и короткий тонкий носок, замечая увеличившуюся в размере и посиневшую лодыжку.

— Мы сделаем снимок, но сразу я ощупаю Вашу ногу. Скажите где больнее всего? — он начинает крутить моей ногой, и я прикусываю от боли губу, уточняя где больнее. — Думаю, ничего страшного — это обычный вывих. Но снимок всё-таки сделаем.

Доктор возвращается к столу и что-то записывает, потом встаёт и помогает мне доковылять до соседнего кабинета, где находится рентген. Мне быстро делают снимок, и вернувшись в кабинет врача, он подтверждает, что это вывих.

— Я вам назначу обезболивающий препарат и специальный гель. Будете наносить его два раза в день, а таблетку выпивайте только при сильных болях. Так же рекомендую носить ортопедический сапог — так вы обеспечите своей ноге покой, и она быстрее заживёт. — он выписывает что-то на листочке и протягивает мне. — Всё рекомендации о том, как быстрее прийти в форму, можете прочесть на брошюре. — он протягивает следом за назначением небольшую брошюрку с упражнениями.

— Благодарю. До свидания! — встаю со стула, где умостилась после рентгена, прощаюсь с доктором.

— Всего доброго! — отвечает он и я хромаю из кабинета.

Снаружи меня ожидает, как и обещал, Джейс. Взгляд у него встревоженный, он бросает его на мою ногу, которая снова втиснута в кроссовок.

— Как ты? Что с лодыжкой?

— Простой вывих. Не о чём переживать, спасибо, что отвёз. Хорошо, что мне не нужно пока на работу.

— Ерунда. Тебе что-то выписали?

— Да. Думаю, нужно заскочить в аптеку. — я прикусываю губу. — Ты не мог бы меня подвезти?

— Конечно. Я и так собирался это сделать, даже если бы ты противилась. Заедем в аптеку я куплю всё, что нужно и отвезу домой. А что, кстати у тебя с работой? Отпуск?

— Нет. Меня приняли для разработки одного крупного проекта, а работы начнутся только летом.

Он слегка склоняет голову.

— Ого. Ты молодчина! Расскажешь?

— Ну это новый филиал банка. Я буду как архитектор создавать им новый шедевр. Наконец мои труды оценят.

— Конечно оценят. Я много наслышан о твоей работе. Ник часто упоминает о том, что его сестра крутой зодчий.

— Это пока неправда, но я надеюсь им стать.

— Уверен — так и будет. — Джейс не насмехается надо мной, когда отвечает. Обычно многие услышав о моей профессии относятся к моим словам с плоской улыбкой типа «глупая наивная девочка ещё мечтает стать важной леди, когда вырастет». Он же говорил это искренне.

Джейс снова берёт меня на руки, хоть я и протестую, говоря, что потихоньку могу похромать. Мне не очень конечно хочется идти самой потому, что это очень долго и каждый раз, когда наступаю на больную ногу боль проходит по всему телу электрическим разрядом.

После того, как Джейс покупает лекарства под мои протесты за свой счёт, мы едем домой. Выйдя из машины, я спешу тоже открыть дверку, но он снова не позволяет мне ступить на собственные ноги, подхватывая.

— Я отнесу тебя наверх.

— Я дальше справлюсь.

— Настаиваю! Там ступеньки, по которым тебя будет сложно подниматься. Дай мне довести дело до конца.

Он нисколько не лукавит и не намекает на то, что наша встреча на моей квартире закончилась поцелуем и признанием в симпатии, полностью умалчивая. Но я-то думаю обо всём этом непрестанно. Взглянув на его лицо, я понимаю, что совершила ошибку. Он упился в меня взглядом, затянув в морские глубины своих сине-голубых глаз. Предательский пульс снова ускорился, тело напряглось, и я поспешила отвести глаза в сторону. Он уловил мою неловкость и усмехнулся, но ничего не сказав понёс в квартиру.

Переживая о том, что он снова окажется на моей территории, в моём личном пространстве, где не был даже мой парень Алекс, я начинаю ёрзать на его руках и нервничать сильнее прежнего.

— Где твой ключ? — спрашивает Джейс, когда мы подходим к двери.

— Тот, который некогда ты не собирался мне возвращать? — не брезгую возможностью его подколоть.

— Ага. Именно он.

— В кармане. — я достаю из маленького карманчика ключ от квартиры и отпираю замок, всё ещё находясь на руках Джейса.

Удивительно как он ещё не устал меня держать. Он относит меня на диван и опускает на него так осторожно, словно могу сломаться. Я держала в руках пакет из аптеки, который сейчас поставила рядом, собиралась уже поблагодарить Джейса и намазать ногу гелем. Наверное, не помешало бы и таблетку выпить.

Джейс достаёт из пакета коробочку, читая инструкцию.

— Что ты делаешь? — в панике интересуюсь я. Он что собрался оставаться? — Я справлюсь сама. Спасибо, что помог! Можешь идти.

Он отрывает взгляд от геля и в его глазах блестят смешинки.

— Я собираюсь намазать тебе ногу.

— Что? С ума сошёл? Ты можешь идти!

— Ты много раз говорила, что я сошёл с ума. Может это и так, но ногу я тебе намажу, хочешь ты моей помощи или нет! — он улыбается и вытаскивает небольшой тюбик из упаковки.

Сидя на диване я пытаюсь вырвать из его рук гель, но он только смеётся и отступает чтобы я до него не достала.

— Это вовсе не смешно! Отдай немедленно и уходи! Я всё равно не позволю тебе мазать мою лодыжку.

Мои слова абсолютно на него не действуют, а в придачу, когда я начинаю яростнее атаковать Джейса, вырывая лекарство, он заваливает меня на диван и начинает щекотать. Я стараюсь не дёргать ногой, но заливаюсь диким хохотом, от которого на глазах выступают слёзы.

— Нет! Прекрати! Прошу! Я уже дышать не могу! — сквозь смех пытаюсь произнести я, но Джейс тоже смеётся, как ребёнок.

— Эй, не дёргай ногами, а то сделаешь себе больно! — продолжая щекотать мои рёбра говорит он.

— Не могу больше! Не могу! Перестань!

В конце концов он меня щадит, и я снова сажусь ровно на диване, пытаясь отдышаться и перестать хохотать как сумасшедшая.

— Ты просто неотразима, когда так беззаботно смеёшься!

Он успевает стащить с меня кроссовок и носок, пока я прихожу в себя, не успевая возразить.

— Расслабься. Тебе давно массировали ноги?

— Отпусти, ну прошу, Джейс! — мне хочется спрятаться под кровать от стыда. Никто никогда не трогал моих щиколоток, тем более не массажировал.

— Не-а. Ух… она опухшая не слабо. При других обстоятельствах нужно было бы приложить что-то холодное. Врач сказал геля достаточно?

— Да. Только давай я сама!

— Успокойся! Я справлюсь. Не могу оставить свою пациентку не долеченной.

Он снимает второй кроссовок, немного массирует здоровую ногу, затем осторожно принимается за другую. Джейс выдавливает немного жидкости себе на руку, а мои лодыжки кладёт себе на колени, садясь рядом на диван. Едва его пальцы касаются моей кожи — по телу проходит ток от прикосновения. Он действует предельно нежно и аккуратно, когда распределяет прозрачную плотную массу по вывихнутой ноге. Мы оба затихаем, мне кажется, что я слышу стук собственного сердца, а эти касания уже далеко не дружеские. Мне всегда представлялось, что так прикасаются друг к другу только любовники. Когда сладкая пытка длится слишком долго, я сбрасываю ноги с его колен и говорю:

— Достаточно, спасибо! — мой голос звучит хрипло и приглушённо, а Джейс выглядит слишком сосредоточенным и серьёзным, когда просто кивает в ответ.

Он резво встаёт с дивана.

— Мне пора. Выздоравливай!

— Спасибо за заботу! — облегчённо вздыхая говорю ему вслед. Слишком уж сгустился воздух вокруг, когда он сидел так близко и трогал меня.

— Не за что! Пока.

— Пока.

Джейс вышел из квартиры так быстро, что я снова не успела уловить резкую смену его настроения. Наверное, он почувствовал нечто подобное, что и я. Когда говорят, что между мужчиной и женщиной пробегает искра, я воспринимаю это как нечто фантастическое, но сейчас готова поклясться, что ощутила то же самое. Мне нужно как можно быстрее вытрясти все эти неподобающие мысли из своей глупой головы. Я не должна так думать, так чувствовать. У меня есть Алекс! Я повторяю себе это снова и снова почти целый день, пока приспосабливаюсь к своему ковылянию, пытаясь делать обыденные дела. Джейс — не тот, кто мне нужен, он загадочный, непостоянный, странный, вызывает во мне слишком много противоречивых эмоций, грубиян, мы всё время с ним боремся.