Свет и тьма (СИ) - Згама Наталия Николаевна "НаталиГриценко" - Страница 46

— Думала мы сразу поговорим, прежде чем ты на меня набросишься. — тут же начинаю говорить, но глядя в его счастливое лицо, решаю смягчиться и сжимаю его руку крепче.

- Почему ты выбрала меня? — интересуется он.

— Сама не знаю. — ляпаю, не задумавшись, потом исправляю ситуацию, потому что прозвучало это очень несерьёзно и глупо. — В смысле знаю, но я очень много размышляла об этом. И хоть мы постоянно пререкаемся с тобой при встречах, а в тебе таиться столько загадок, что если ступлю на эту территорию, то боюсь сломаю обе ноги, но я никак не могу выбросить тебя из головы. — я потупила взор, уставившись на сплетённые руки. — Ник оказался прав. — чуть тише добавляю я.

— В чём он прав?

— Ты серьёзно? Я говорю, что не могу выбросить тебя из головы, а ты спрашиваешь только про моего брата? — удивлённо вскидываю брови вверх.

— Нет, конечно. Меня так вышиб из колеи твой звонок, что я до сих пор не могу поверить в происходящее. Ты мне очень дорога, Эли! Я не знаю, как получилось, что я так быстро влюбился в тебя, но…

— Что? — в недоумении переспрашиваю я.

— А? Что?

— Ты только что сказал, что влюбился в меня. — Я-то думала, что про любовь определённо рано говорить — мы же толком даже не знакомы. У меня складывается впечатление, что Джейс просто увлёкся мной и не отличает влюблённость от интереса. В груди что-то неприятно сдавило — выходит к слову «люблю» он относится легкомысленно — в душе нарастает паника.

— Так и есть. Ещё в семнадцать я знал, что так легко тебя не удастся забыть.

Мы какое-то время молчим, глядя друг на друга, изучая. Он такой уверенный в себе, сильный, надёжный… странно что мне в голову пришло слово «надёжный», но почему-то я нисколько в этом не сомневалась. Мне нужно было высказаться, выдав все свои припрятанные страхи, чтобы не мучиться ими дальше, поэтому я глубоко вдыхаю воздух, набираясь смелости.

— Я боюсь, Джейс. — он берёт меня ладонями за плечи и оторопело смотрит, не понимая к чему это. — Я слишком многого о тебе не знаю. — в его глазах мелькнула боль, затем взгляд чуть ожесточился.

Да, я неспроста так говорю. В подростковом возрасте мы общались очень мало, и я практически не знала как он жил, но владела одним его секретом. Его я вспомнила совсем недавно — когда Ник признался, что мы знакомы с Джейсом давно и гуляли вместе. Как-то раз, я случайно услышала разговор его с братом, когда направлялась с совместной прогулки домой, но забыла свой телефон и вернулась к месту, где они остались. Я застыла за углом дома, который скрывал моё присутствие от их глаз, когда услышала следующее:

— Ройал, ты в своём уме? Зачем тебе это делать? — приглушённо, но встревоженно восклицает Ник.

— Ерунда. Мне плевать на него, ясно? Тогда почему я не могу просто уехать с этого грёбанного города куда захочу? — он пнул ногой камень или что-то похожее, если судить по стуку — ведь я его не видела, только слышала.

— Твой отец никогда не простит тебе того, что ты бросаешь младшего брата! — сердито произносит Ник. — Ты сам втянул его в проблемы, а теперь тупо хочешь бросить всю семью?

— Сказал же уже — меня это достало! Я не вливал в малолетнего дурака алкоголь — он сам! Я не виноват, что хотел развлечься, а он увязался за мной! Плевать мне на свою родню — на своих родителей, которые только то и делают, что живут в своё удовольствие, не замечая собственных детей! Пойми, Ник — моя мать бросила нас, теперь её место занимает какая-то напыщенная шлюха! — он так яростно произносит последнее слово, что я дёргаюсь и делаю шаг назад, словно меня ударили.

Они дальше ещё о чём-то спорили, но я решила уйти по-тихому в дом, чтобы не попасть под горячую руку. Позже я спросила у Ника чем они занимались, а брат коротко сказал, что Ройал (то есть Джейс, как я теперь знаю) по-свински относится к семье, создал им много проблем и удрал. В подробности он не вдавался, но я поняла, что товарищ Ника, с которым мы иногда гуляли, совсем не такой милый, как сразу показалось. Ещё и выплыло то, что он пьёт алкоголь — в свои-то шестнадцать. Дальше я не зацикливалась на этой теме и спустя каких-то полгода совсем позабыла о Ройале.

— Я слышала пару фраз с вашего разговора с братом несколько лет назад. После этого ты уехал. Что стряслось?

Джейс сильно напрягся и опустил руки, которые тут же сжались в кулаки, пока костяшки не побелели.

— Что ты слышала?

Я коротко пересказываю ему то, что помню. Он хмыкает и не смотрит на меня. Настроение Джейса явно ухудшилось.

— Ты ведь понимаешь, что я не могу быть с тобой, если ты будешь всё скрывать? Я совсем ничего о тебе не знаю и меня это пугает.

— Это было в прошлом. Я уехал потому что так было нужно — это всё, что тебе следует знать. — такой ответ меня не устроил и я больше не осторожничаю с вопросами, чтобы не задеть его, а спрашиваю прямо.

— Что с твоей семьёй?

Он бросает на меня косой взгляд. Складывается такое впечатление, что он вообще сейчас развернётся и уйдёт, но к моему удивлению он отвечает, хоть и довольно резко.

— Не было у меня никогда нормальной семьи. Моя мать тупо нас бросила — а на её место пришла расфуфыренная мымра, которая испоганила нашу и так невесёлую жизнь. Я ушёл из дому, переехав в другой город.

Коротко, мало что мне объясняло, но пока достаточно для общей картины.

— А почему вернулся? Как я знаю — сейчас кроме тебя и брата никто не живёт в вашем доме? Что стряслось?

Я видела, что Джейса начало трясти от напряжения и отчётливого желания не разговаривать на эту тему, но думаю он понимал, что, утаивая своё прошлое, просто оттолкнёт меня.

— Они свалили в Европу, как только разбогатели. — чуть спокойнее отвечает Джейс.

У меня глаза полезли на лоб.

— В смысле? А сыновья?

— Как видишь. Мачеха подстрекала отца открыть фирму в Италии по производству запчастей на тракторы и прочую сельскохозяйственную технику. Тогда у него был небольшой капитал, и он страшно боялся вложить деньги в новое дело — более серьёзное, чем ремонт машин. Но она не слезала с него — он сдался и рискнул. Отец купил маленький магазинчик, в который нанял человека для продаж для начала, но потом всё расширялся и расширялся, пока вконец к нему не пришёл какой-то богатый тип и не предложил создать нечто большее чем банальный магазин. Так вышло, что Джонатан хорошо разбирался в моторах и сам перебирал их — старые доводил до идеального состояния. Для серьёзной фирмы, которая занимается перепродажей сельскохозяйственной техники отец стал находкой. Отремонтировать легче, чем купить новый, отвалив кучу денег. В итоге он подписал контракт и свалил со своей новой женой в Италию, уже имея немалый счёт в банке. Напоследок он сделал щедрый подарок нам с братом — оставил этот дом. — на слове «щедро» Джейс сделал особое ударение.

— Он что больше с вами не связывался? Как давно это было? Не пойму отец откупился от вас таким образом? — масса вопросов крутилась в голове. Как можно оставить своих детей и просто уехать, оборвав все концы?

— Мы их больше не видели и слава богу. Отец был очень строг, если вообще нас с Риком замечал. Иногда даже мог давать нам затрещин просто так потому что у него не было настроения. Мне было не полных семнадцать, когда я уехал. Я психанул и очень об этом жалею. Оставить родного брата одного — это самый мерзкий поступок в моей жизни. Вскоре горе-родители свалили, и я мог вернуться, но не хотел — думал брату будет лучше одному. Обустроился неподалёку, спокойно работал обычным курьером, пока до меня не дошли слухи, что мой брат скатывается в бездну. — Джейс потёр лицо рукой и продолжил. Я притаилась, стараясь даже не шевелиться, чтобы не спугнуть минуту откровений. — Я не придал значение словам товарищей, которые звонили и говорили, что Рик отбился от рук. Знал, что брат выпивал, а когда разговаривал с ним то мне его голос казался спокойным, а рассказы о том, что он крутится в нашем гараже — правдоподобными. Когда мы с ним увиделись я понял, что совершил чудовищную ошибку, мне следовало вернуться сразу. Брат никогда не работал в гараже — он распространял наркоту, к которой пристрастился сам. По приезду мне удалось вышибить из него дурь и он бросил. Только потом опять запил, встретившись с новой компанией утырков, которая повлияла на его жизнь. Ну а про больницу ты знаешь.