Свет и тьма (СИ) - Згама Наталия Николаевна "НаталиГриценко" - Страница 61

— Оставайся, милая. Я всё равно буду отвозить твоего отца обратно и заберу тебя. — Джейс целует меня в макушку, обняв за плечи и отступает к выходу.

— Хорошо.

Когда мужчины выходят, захлопывая дверь, мама жестом показывает пройти с ней обратно в гостиную. Ник успел скрыться в своей комнате.

— Ты не будешь с ним встречаться, Элисон! — неожиданно выдаёт мама, расхаживая из угла в угол.

— Не понимаю. В чём-проблема-то?

— Мне нравился Алекс. Почему вы не вместе?

— Алекс оказался самым последним негодяем. Не хочу вдаваться в подробности… Меня удивляет твоё настроение.

— Потому, что Джейсон — тебе не пара! — сказала, как отрезала.

— Но, ведь, ты сама говорила, что Джейс неплохой парень, когда он приводил Ника домой! — я тереблю новый браслетик на руке, ища в глазах матери настоящую причину её недовольства.

— Это совсем другое, Эли. Он неплохой друг для Ника, но на роль твоего парня он не подходит! — голос мамы мне кажется каким-то незнакомым и сухим.

— Почему? Объясни! — требую я. Никогда не могла подумать, что родители воспротивятся моему выбору и моим отношениям.

Мама отводит от меня взгляд в раздражении, словно я не понимаю очевидных вещей, и останавливается посреди гостиной, по которой не переставала расхаживать, после того, как только мы в неё вошли.

— Эли — ты такая нежная, милая девочка. Я вообще не понимаю как мы дошли до этого! Как такой парень мог тебя заинтересовать? Он весь в татуировках, ходит по вечеринкам, которые, осмелюсь заметить, ты не любишь. — волнение мамы передаётся и мне, но я начинаю бояться её поспешных выводов, которыми она уже клеймила Джейса.

— Он самый лучший парень, которого я когда-либо встречала, мама! Я люблю его, а он любит меня. Это же прекрасно! — мама вздыхает так, словно ей в тягость разжёвывать мне причины.

— Я тебя очень люблю, Эли, и не хочу, чтобы тебе разбили сердце. Джейсон человек легкомысленный. Он увлёкся тобой, но вскоре ты ему надоешь и что тогда?

— Да с чего ты это взяла? — вспыхиваю я, топчась нервозно на месте, то скрещивая, то опуская руки.

— Потому, что он забит татуировками! Потому, что его брат — наркоман! Потому, что он безответственный и вспыльчивый, и бросил свою семью, сбежав из дому! Он постоянно завозил твоего брата домой с вечеринок вместе с какими-то девушками! И это, уверена, далеко не весь список! — срываясь, кричит мать.

Я стою, оглушённая, не веря собственным ушам и глазам: мне это сниться или что? Меня охватывает возмущение и душит обида за Джейса. Татуировки — это не признак плохого человека, брат его — не наркоман, а Джейс далеко не безответственный. А о том, что он сбежал из семьи, мама вообще не имеет права судить, ничегошеньки не зная об этом.

— Ты не можешь решать с кем мне встречаться, а с кем нет. Я выбрала его, и тебе придётся это принять, мама. Я ценю твою заботу, но сейчас этот срыв был неуместным.

— Это не только опасения за тебя. Не все друзья Ника мне нравятся. — уже спокойнее говорит мать.

— Я встречаюсь с Джейсом не потому, что он друг моего брата. И поверь, я тоже не сразу разглядела его настоящего. Но теперь я знаю его лучше, поэтому, прошу, постарайся понять меня и принять мой выбор.

— Нет. Ты не станешь встречаться с этим уголовником, Элисон!

От злости у меня начинают гореть уши, но я не хочу грубить матери, поэтому так сильно закусываю губу, что ощущаю привкус крови.

— Не называй так моего парня! — скрипя зубами выдавливаю из себя. Моя мать ничего лучше не могла придумать, кроме слова «уголовник», которое точно уж не сопоставляется с моим парнем.

— А ты послушай свою мать! Он станет тебе изменять налево и направо, а ты поставишь под угрозу свою карьеру из-за того, что будешь ждать благоверного ночами, пока он развлекается! Знаю я таких парней — ничего хорошего от них не жди. И представляю, чем это закончится — ты будешь грызть себя за то, что не послушала меня, и ещё повезёт, если это не зайдёт слишком далеко и ты не окажешься беременной, пока этот человек будет нежиться в чужой постели!

По-моему, у меня настоящий шок от услышанного. Сейчас мне никак не переубедить мать. Не понимаю, какая муха её укусила. Джейс, конечно, не похож на парней, которые раньше за мной ухаживали — те в основном были учёными или ботаниками, или тот же спортсмен Алекс (в чём я теперь сомневаюсь, неизвестно что из сказанного ним правда), но Джейс не плохой человек, и точно не изменник. Лучшее, что я могу сейчас сделать — это уйти, причём молча. Но я, подавляю внезапную усталость от этого разговора и грусть, выдавливаю из себя:

— Мне лучше уйти.

— Вы чего так шумите? — входит в гостиную Ник. — Я вас на второй этаж услышал. В чём дело? — лицо брата обеспокоено.

— Объясняю своей дочери, что её разум затуманен и пора снять розовые очки. — отчеканивает мать, удивляя Ника своим тоном.

— Э-э. Не понял!?

— Мама против наших отношений с Джейсом. — это ещё сильнее действует на брата.

— Почему? Он — лучшая пара для тебя.

— И ты туда же?

— Да в чём же дело? Я знаю этого парня довольно давно, и уверяю тебя, мама — он один из самых прекрасных людей, которых я встречал! — мама закидывает голову, громко смеясь на эту реплику.

— Конечно. Тогда ты отродясь не видел на самом деле хороших людей. Разговор ещё не окончен, Эли. А сейчас уходи и подумай, когда улягутся эмоции. Я не стану терпеть этого человека в своём доме! И к тебе это тоже теперь относится, Ник! Чтобы он больше здесь не появлялся!

Сказав это, мама выходит из комнаты, а мы с Ником переглядываемся.

— Что это было? — тут же интересуется брат, когда дверь родительской спальни на втором этаже хлопает чуть громче обычного.

— Думаешь, я знаю?

— Никогда не видел маму такой рассерженной.

— Я тоже. Но я лучше правда пойду. На меня слишком давит эта обстановка. Я только-только нашла человека, который стал мне дорогим, как тут же на меня налетает такой ураган.

— Всё будет хорошо, сестричка! Я на вашей стороне, а мама оттает. Просто она не знает Джейса.

— Надеюсь.

Мы обнимаемся, и я выхожу на крыльцо. Вечер сегодня прохладнее, чем вчера, но я взяла с собой лёгкую кофту, которую могу накинуть на плечи, спасаясь от ветра. Улицы сейчас на удивление пустынны, вокруг — ни души, только высоко над домами порхают птицы, пытаясь совладать с усилившимся ветром. Набираю номер Джейса.

— Извини, не хотела отвлекать, только спросить вы там надолго застряли?

— Нет крышка воздухофильтра плохо закреплена. Сейчас исправляю и заберу тебя. А что, соскучилась уже?

— Да. Поссорилась с мамой и жду тебя под домом. Не хочется возвращаться туда.

— Из-за меня, да?

— Пустяки.

— Я на ужине понял, что она не в восторге от наших отношений. Не стоило ссориться с ней из-за меня, малышка.

— Всё в порядке. — хотя на самом деле не очень. Я никогда не ругалась с мамой так сильно. Обычно мы понимали друг друга с полуслова и были довольно близки.

— Мне нужно до получаса с учётом обратной дороги. Хочешь вызову тебе такси, чтоб ты не ждала?

— Нет. Я лучше подожду. Зайду в кондитерскую по соседству, куплю нам по огромному пирожному.

— Хорошо, милая. Не скучай, я постараюсь максимально быстро закончить.

— Жду тебя. Позвони, когда будешь подъезжать.

— Обязательно.

Я сбрасываю, и топаю в кондитерскую, где часто любила бывать в детстве, в основном рассматривая красивые кондитерские изделия и муляж свадебного трёхъярусного торта с множеством розочек из ненастоящего крема, тем не менее выглядевшим очень аппетитно. На входе звенит колокольчик, когда входит очередной посетитель, а внутри расположены стеклянные витрины с самыми разнообразными лакомствами. Выбираю свои любимые лимонные пирожные, прошу упаковать с собой, и снова выхожу на улицу. Внутри можно было присесть за столик, насладиться чашечкой чая или кофе, закусывая сладким, но мне хочется сделать это в квартире вместе с Джейсом. Прохаживаюсь вдоль улицы в поиске скамейки, и присаживаюсь на неё, ожидая своего парня, уткнувшись в экран телефона.