Гордая пленница - Делайл Анна - Страница 26

Теперь настала очередь майора Летбриджа покраснеть от гнева. Он смотрел на Алистера с неприкрытой враждебностью, кляня себя за допущенную ошибку.

Полковник Фицпатрик опять встал. Кажется, дело много сложнее, чем он считал вначале.

— По-моему, есть только один способ прояснить это неприятное дело. Так как ничего срочного меня здесь не задерживает, я вернусь завтра с вами в Форт-Огастес и сам поговорю с вашей женой, капитан Кемпбелл.

— Благодарю, сэр. — Хотя Алистер получил даже больше, чем надеялся, он все же добавил:

— Не могу ли я попросить вас отправиться сегодня? Потому что состояние, в котором майор Летбридж оставил мою жену, заставляет меня опасаться за ее жизнь.

Полковник взглянул на Летбриджа и поднял брови.

— Правда? В таком случае посмотрим, что я могу сделать. Если мне удастся быстро все закончить… — Он размышлял пару секунд. — Да, я полагаю, мы сможем выехать сегодня.

Комнату Фицпатрика они покинули вместе, но когда дверь за ними закрылась, Алистер повернулся к майору и, сдерживая гнев, сказал:

— Если ты обидишь ее или причинишь ей вред, я найду тебя, Летбридж. Найду днем и ночью, когда ты совсем этого не ждешь, и разорву тебя на куски. Ты понял меня?

Глава 13

Алистера бесила медлительность Фицпатрика и его свиты. Но если он, тревожась за оставленную в тюрьме Изабо, сгорал от нетерпения, то полковнику не было нужды торопиться, поэтому на полпути они устроили ночной привал, чтобы дать отдых себе и лошадям.

В Форт-Огастес они прибыли только в середине дня.

Алистер почти весело поздоровался со своими людьми.

— Полковник Фицпатрик тоже приехал сюда, он хочет поговорить с Изабо. Я очень надеюсь, что все уладится. — Алистер отвел братьев в сторону и поинтересовался, есть ли новости об Изабо.

— Вчера я опять разговаривал с этим сержантом, — ответил Дональд. — Из его слов я мог понять, что хуже ей не стало. По-моему, он жалеет ее…

— Ага, держа ее в проклятых кандалах. Хороша жалость! — гневно прервал Алистер. — Когда я видел Изабо в последний раз, он сам же и приковал ее к стене.

— По приказу майора, — напомнил Айен. — Я тоже поговорил кое с кем. Летбриджа тут не любят, и жестокость к Изабо… женщине!., не прибавила ему ни любви, ни славы.

Алистер пристально смотрел на брата.

— Значит, он пытал ее? Так?

Айен отвернулся.

— Конечно, глупо ждать от него благожелательности при допросах.

Повернувшись к братьям спиной, Алистер смотрел на холмы по ту сторону долины. Теперь он убедился, что его подозрения не напрасны. Судя по вчерашнему поведению Летбриджа, тот, должно быть, считал, что он не знает про его мерзости в Куллодене… Алистер глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Но сумеет ли он сохранить хладнокровие, когда они встретятся снова?

— Мне пора, — наконец сказал он. — Нужно отвести ее к полковнику. Оставайтесь тут, пока не закончится разговор. Я выйду к вам.

Дональд положил ему руку на плечо.

— Я всегда с тобой, Алистер. Что бы ни случилось, что бы ни требовалось сделать, я с тобой.

— Я тоже, — прибавил Айен.

Алистер несколько секунд молча изучал рукоятку палаша.

— Надеюсь, полковник освободит ее. А если нет… В общем, спасибо.

Увидев на посту того же сержанта, он едва удержался, чтобы не броситься на парня. Наивный Дональд может думать о нем что угодно. А он жаждет мести! Он готов покарать любого, кто связан с этим ужасным застенком.

— Я забираю жену к полковнику Фицпатрику. Откройте дверь.

Сержант Макленнан проводил его по мрачному коридору, отодвинул засов, и Алистер вошел в камеру.

Изабо скрючилась на полу, неподвижное тело накрыто его курткой, лица не видно. Алистера охватило ужасное предчувствие. Он наклонился, приподнял куртку и дотронулся до ее щеки.

— Изабо?

Глаза приоткрылись, она подскочила, у нее вырвался то ли крик, то ли подавленный всхлип. Несколько секунд она тупо смотрела на него, потом ее взгляд стал осмысленным.

— Алистер! Это ты! Мне снилось… О, Алистер…

Он прижал ее к себе.

— Все хорошо, Изабо. С тобой хочет встретиться полковник Фицпатрик. Но сначала выслушай меня, Изабо.

То, что я скажу, очень важно.

— Это был сон, — пробормотала она, настороженно оглядев камеру. — Они пропали. А может, их вообще тут не было? Я не знаю.

Алистер начал беспокоиться, способна ли она связно ответить на вопросы полковника.

— Запомни, я сказал им, что ты моя жена, — настойчиво повторил он. — Если они поверят, что мы женаты, то, возможно, разрешат мне забрать тебя. — Она кивнула. — Теперь о письме. Оно было в куртке твоего брата, но ты не знала о нем, поняла?

— Нет! Я знала, знала! И хотела сделать это для Робби…

Она заплакала. Алистер снова прижал ее к груди, чтобы успокоить и заглушить несвоевременное признание в измене, опасаясь, как бы оно не дошло до ушей сержанта Макленнана, стоявшего у двери.

— Изабо, — прошептал он, — чтобы я никогда больше не слышал от тебя этих слов. Ты не знала о письме.

Они должны поверить, что все делал твой брат, поняла?

— Но я не хочу, чтобы обвинили Робби.

— Твой брат мертв, — резко сказал Алистер. — Думаешь, он бы не взял на себя вину, если бы это спасло тебя?

— Как ты не понимаешь, они же из мести разрушат Глен-Брик. Нет, я не могу, Алистер. Не могу им этого позволить.

— Ничего подобного они не сделают. Пожалуйста, верь мне, Изабо.

Она судорожно вздохнула. Суровые испытания последних дней так подействовали на нее, что она уже боялась за свой рассудок.

— Я верю тебе, Алистер, — сказала она. — Но знай, я скорее умру, чем позволю им разрушить Глен-Брик. От него зависит судьба очень многих людей.

— Понимаю. Не беспокойся, только помни, что я тебе сказал. Ты можешь встать?

— По-моему, да.

С его помощью Изабо встала, но держалась на ногах так неуверенно, что он подхватил ее на руки и отнес в палатку Фицпатрика.

Увидев грязный тюк лохмотьев, с которым к нему вошел Алистер, полковник лишился дара речи. Это явно женщина. Но в каком состоянии! Одежда рваная, волосы обкромсаны, неприятный тюремный запах. Невозможно поверить, что это жена Кемпбелла, весьма привлекательного молодого человека, который так заботливо держал ее в объятиях. Полковник шагнул к ним, увидел, что глаза у нее закрыты, и озабоченно спросил:

— Она без сознания?

— Нет, сэр. Просто она слишком долго просидела в темноте и отвыкла от света.

— Хорошо, посадите ее сюда. — Фицпатрик придвинул стул, и Алистер бережно опустил на него Изабо.

Она сразу открыла глаза, заслонив их рукой, но успела заметить, что кроме Алистера с полковником тут находится и майор Летбридж. Она съежилась от страха, умоляюще посмотрела на Алистера, который опустился перед ней на колени и взял ее за руки. Лишь при ярком свете дня стало ясно, насколько она изменилась: ужасающая худоба, обезображенные волосы, мертвенная бледность кожи, глаза… Эти прекрасные серые глаза, в которых он привык видеть гнев, вызов, а однажды страсть, теперь выражали только страх и отчаяние.

— Я тебя не оставлю, — успокоил Алистер. — Просто ответь на вопросы полковника.

Фицпатрик придвинул второй стул и сел напротив, гадая, сможет ли он чего-нибудь добиться от нее. Она выглядела больной и полубезумной от страха.

— Ваш муж предлагает нам убедительное объяснение в вашу пользу, — начал он. — Но мне бы хотелось, чтобы вы сами рассказали, как попало к вам это письмо. Вы знаете, о каком письме я говорю?

Изабо кивнула:

— Оно было в куртке. Не в этой. — Она посмотрела на куртку Алистера. — Та была другая.

Она умолкла, и он испугался, что Изабо ничего больше не скажет. Когда она, борясь со слезами, прикусила нижнюю губу, Алистер успокаивающе сжал ее руку. Но внезапно она вскинула подбородок и взглянула на полковника с таким страданием, что никто бы не усомнился в ее словах.

— Куртка моего брата Робби, — прошептала она. — Там были и другие женщины, которые ухаживали за ранеными. Он умирал, и я не разрешила им трогать его. Он умер на моих руках, я держала его, пока он не остыл. Даже тогда они могли только силой оторвать меня. Наверное, я была полубезумной, раз умоляла их оставить его вещи мне. На куртке была кровь, но я все равно взяла ее, потому что это куртка брата. Если вы думаете, что в то время я могла шарить по карманам и читать письма, тогда вы слишком высокого мнения о моем самообладании. Я увидела это письмо только в лесу возле Крейгелахи. Его вытащил у меня из кармана Патрик Макфи..