Баланс на Грани (СИ) - Вилар Ольга - Страница 37

Права Манни, она действительно ребенок. Она ничего не понимает! Ничего не может сделать!

И Ри заплакала, вытирая слёзы ладонями. Сжавшись в комок. Сидя на своей крошечной, узкой кровати.

Пока не почувствовала, что она уже не одна. В комнате был кто-то ещё.

Не поднимая глаз, вытерла нос краешком простыни. Раздалось тихое уханье, деликатное такое. Осторожно нашла взглядом источник звука. И ахнула.

На подоконнике сидела крупная сова. Вернее, дух совы, судя по её полупрозрачности. Она вела себя смирно, даже не шевелилась, только неотрывно глядела на Ри немигающими круглыми глазищами.

— Ты кто? — тихонько спросила Ри.

Сова слегка шевельнула крыльями, промолчала, чуть склонила голову набок.

И тут до Ри, наконец, дошло…

— Тош! — и она бросилась к призрачной птице, протягивая руки навстречу.

Сова гулко гугукнула, кивнула крупной оперенной головой.

Ри встала напротив, совсем близко, попыталась коснуться птицы. Но, конечно, ладонь прошла через тело призрака, насквозь.

И тогда она, с невольным трепетом задала вопрос, который беспокоил её с самого утра. Да, ангелы не врут. Да, ей дали слово. Но всё-таки…

— Тош… а Мэй и Северов… они живы?

И вся напряглась в ожидании ответа.

Сова торжественно кивнула. И Ри улыбнулась, грустно. Значит, слово сдержали. Ну хоть это хорошо.

— Тош, я не хочу здесь оставаться! Они заставили меня вернуться, угрожали убить Мэя и Славу! Они сошли с ума, строят безумные планы, хотят закрыть Светлейший мир, совсем! Пожалуйста, забери меня отсюда! Придумай что-нибудь!

Медленно, видимо, опасаясь напугать, сова приблизилась к Ри, и закивала, тихо ухая. Мол, не беспокойся, заберу, только подожди немного. И Ри поняла, снова улыбнулась, но теперь уже с надеждой и прошептала:

— Я так хочу, чтобы ты меня обнял сейчас…

Сова печально вздохнула. А затем неожиданно взлетела и опустилась на спинку кровати. Гугукнула явно зовуще.

Смешно смущаться взгляда призрачной совы, когда идёшь к своей кровати в одной тонкой ночной рубашке? А свет ночной звезды просвечивает эту рубашку насквозь? Наверное.

Щёки Ри ощутимо зарозовели. Но она не спешила. Шла медленно, чуть скованно. А сова не отрывала от неё своего немигающего взора. Ри забралась на кровать, накрылась тонким одеялом, снизу вверх взглянула на духа.

Сова снова взлетела и опустилась прямо на её одеяло, невесомо коснувшись тела лапами. Распахнула огромные крылья, словно сотканные из тумана и накрыла ими Ри.

Обняла. Закутала. Спрятала.

Стало спокойно и хорошо. Ри лежала и смотрела в глаза совы, такие глубокие и печальные, пока её собственные не начали неудержимо закрываться. И она, наконец, уснула.

А сова так и сидела до утра, оберегая сон маленькой рыженькой девушки. Лишь перед самым рассветом призрачная птица осторожно свернула крылья и сбросила облик, превратившись в клочок тумана, который тенью скользнул за окно и исчез.

Глава 31

Утром, сразу после завтрака, Вистлэнд задержал в Зоне всех своих мастеров. Остался и Цербер. Прилетел даже хмурый Габриэль.

Вистлэнд обвёл взглядом всех собравшихся.

Мэй. Непроницаем. Но бирюзовые глаза словно затянуты льдом. Эльф тщательно скрывает ярость под маской высокомерного спокойствия. А по менталке все чувствуется.

Картер. Обеспокоен. Потирает старый шрам на лице, косится на Кайтоша.

Падший, с воспалёнными глазами, пьет очередной тоник Мэя. Судя по всему, ночь не спал. Внешне непроницаем. Внутри — глухая чернота. И решимость. Собран, готов действовать.

Ран бесится, кончик хвоста так и мельтешит по полу. Наг так и не научился скрывать свои эмоции. Вечно всё нараспашку.

Калид опустил глаза. Что-то напряженно обдумывает. Видимо, влетело от старшего брата за дыры в охранке на Сфере. Будет теперь там дневать и ночевать. А Ран начнёт разрываться между работой и тревогой за свою Аню.

Корбут. Вистлэнд так и мог никогда до конца считать его эмоции по менталке. Суть дракона блокировала попытки проникновения, неосознанно. Лишь общий фон, отзвуки. Вот и сейчас, ничего особенного. Видящий задумчив, не более.

Цербер. А вот асс в боевом настрое, злой и весёлый, как обычно. Готов порвать любого. Посмеивается, прихлёбывает коньяк, посматривает на Габриэля злорадно.

Лайк. Ему вчера досталось сильнее всего. Химера попалась с тремя рядами острых зубов. Располосовала знатно. Кассия помогла чем смогла, остальное завершила запущенная регенерация лекаря от Гаральда. Но демон до сих пор периодически морщится. Рука срослась не совсем верно, ущемление нерва. Мэй им сегодня займется.

Габриэль. Сегодня старый друг никакой. Усталый, поникший. Совсем всё неладно у Светлейших.

А ведь придётся вмешаться. Безнаказанность рождает вседозволенность. А последние события показали, что ситуация начала развиваться слишком стремительно.

— Итак, — начал Вистлэнд спокойно, — сейчас я вкратце изложу то, что вчера узнал от Габриэля.

Сделал паузу, продолжил:

— Вы знаете, что сроки жизни у рас, владеющих магией, значительны. Некоторые практически бессмертны и уходят за Грань лишь по собственному желанию. Это относится и к ангелам. Да, их можно убить. Но естественная смерть от старости им не грозит. Минус в этом есть, и существенный. Раса застревает, останавливается в развитии, буксует. И тогда некоторым приходят в голову гениальные идеи, как выйти из этого положения.

Все дружно посмотрели на Габриэля.

Тот сразу ожил, возмущённо вскинулся:

— Да я первый был против! Эта идея с Новыми принадлежала одному из Старейшин! Он начал, потом ему стало скучно, взял и ушёл за Грань! А мы получили результат проекта тогда, когда ничего уже сделать было нельзя! Их идеи пропитали остальных! А учитывая их искренний напор и новизну идей, и обещания!

— На фоне вашей замшелой бюрократии и устаревших правилах и законах, — бросил холодно Мэй.

— Вот именно! Мы лишь хотели омолодить общество, эмоционально встряхнуть!

— А в итоге — они вас подмяли, так? — проницательно прищурился Цербер.

— Так, — выдохнул Габриэль. — Их идеи распространяются и принимаются обществом. Да и многое поначалу выглядело привлекательно. К примеру, Новые резко против ритуала Низвержения.

— В этом могу их понять, — буркнул Кайтош, непроизвольно шевельнув плечами.

— Да, только у этой идеи есть продолжение, о котором уже не кричат так активно, — печально произнёс Габриэль. — Новые считают, что Низвержение увеличивает процент демонов, и больше ничего. Поэтому предлагают сразу развоплощать тех ангелов, которые запачкали свою душу преступлением. Уничтожать, не давая шанса на перерождение. Понимаешь? Тебя и Виста не стало бы, совсем.

— Хха! Лучше меньше, да лучше? Неплохо вы, ребята, порезвились! Поздравляю! — язвительно хмыкнул Цербер. — И что, все ангелы теперь на их стороне?

— Конечно нет! Большинство старшего поколения уже оценило опасность, особенно после вброса идеи о полной изоляции Светлейшего мира от других миров!

— Проходили, — буркнул Цербер. — Ничего это не даёт. Муть одна. Только хуже.

— Кто ещё против? На кого у вас реально можно рассчитывать? — заинтересовался Ран.

— Ангелы-хранители. Они завязаны на подопечных. Для них изоляция мира смерти подобна. Ну и, разумеется, Светлые воины, — просто ответил Габриэль.

— Почему «разумеется»? — удивился Лайк.

Ему ответил Вист:

— Светлые воины не витают в облаках идей. Они стоят на реальной земле, и умеют отличать добро от зла. Они привыкли действовать и брать на себя ответственность за собственные поступки. В «учебку» отбирают именно таких. Каждый воин учится быть автономной боевой единицей. Потому что в воздушном бою ситуации бывают самые разные. У демонов похожая система военного обучения, по сути. Там тоже учат мыслить. Но силовой подготовки всё-таки больше.

— На них можно будет ррассчитывать в случае обостррения? — прямо задал вопрос Картер.