За Гранью (СИ) - Лински Литта - Страница 39

— Но, мама, — возразил Лан. — Яд — единственный, пусть и призрачный шанс избежать расплаты за содеянное.

— Именно, поэтому мы не имеем права к нему прибегнуть. Если уж мы берем на себя ответственность за жизнь короля и судьбу страны, то должны делать это открыто. Мы — заговорщики, но не подлецы.

— Я убью его! — Рейлор чувствовал, что бросает вызов всему миру. — Открыто, глядя в глаза.

— Ты? — голос матери дрогнул, а пальцы впились в подлокотники кресла.

— А кто же еще? Ты сама сказала, что мы не имеем права посвящать в заговор посторонних. Эдан, что бы он там не говорил, не сможет даже подобраться к королю. Он и в столице-то находится незаконно. Хорошо, что мы можем положиться на наших людей и быть уверенными, что о его присутствии не станет известно Йеланду. Остаюсь только я.

— И я, — голос Лана прозвучал спокойно и уверенно, но глаза выдавали смятение.

— Лан! — мать даже повысила голос, что случалось на его памяти крайне редко.

— Не говори ерунды, братишка! — Рейлор увидел, как задел Лана его тон и постарался смягчить сказанное. — Никто не сомневается в твоем мужестве, и дело даже не в годах. Просто я — герцог Таскилл, а оттого только мне принадлежит сомнительная честь отправить нашего недостойного короля за Грань.

— Хватит уже делить право вонзить кинжал в сердце Йеланда. Лучше подумайте, что будет потом, — Рейлору показалось, что мать просто решила сменить тему. Еще бы — слушать как твои сыновья спорят, кто из них станет цареубийцей, а затем отправится на казнь.

— Ничего хорошего, — буркнул Эдан. — Если Рейлора схватят, я сдамся и отправлюсь на плаху вместе с ним. Лучше бы, конечно, убийство короля стало моим уделом, но вы правы в том, что мне к Йеланду не подобраться. Однако я готов держать ответ за решение, которое принял еще до того, как посвятил вас во все это.

— Я не об этом, — прервала эна Таскилл. — Кто по-вашему займет трон после Йеланда?

— Нейри, разумеется, — Рейлор пожал плечами.

С момента Лотэссиной помолвки он недолюбливал принца и пусть в итоге соперник тоже остался ни с чем, отношение Рейлора к нему не изменилось. Однако это никак не меняло того, что Нейри Ильд — законный наследник престола.

— Само собой, — кивнул Эдан. — Какие еще могут быть варианты?

— Я рада, дети мои, что никому из вас не пришло в голову претендовать на престол. Ваша кровь в некотором роде позволяет это, но у короля есть преемник, в отличие от брата не запятнавший себя недостойными деяниями. Хоть я и не считаю, что из Нейри выйдет хороший король, но в любом случае править он будет лучше Йеланда.

— Можно подумать, кто-нибудь из нас стал бы хорошим королем. Разве что, Лан. Видно, ваша рассудительность, матушка, вся без остатка досталась ему. Но никому из нас и в голову не придет претендовать на корону. Да и не на что ее надевать будет, скорее всего, — мрачно усмехнулся Рейлор и тут же осекся, взглянув в глаза матери. — Вы считаете, мы должны поставить принца в известность? — он поспешил перевести тему.

— Ни в коем случае! Мы не имеем права ставить Нейри Ильда перед столь ужасным выбором. Надо полагать, он понимает, какой бездарный король вышел из Йеланда. И, без сомнения, у Нейри есть основания для ненависти, но но ни то, ни другое не является причиной для участия в заговоре против брата и короля. Если мы доверимся принцу, то он будет обязан немедленно схватить нас как государственных изменников, коими мы и являемся. Впрочем, такая обязанность будет лежать на нем и в случае, если наше покушение окажется успешным.

— То есть, мы посадим его на трон, а он в ответ лишит нас жизни? — Эдан не желал мириться с таким раскладом. — Это несправедливо! Ведь мы идем на цареубийство не ради себя, и не ради Нейри Ильда, а для блага Элара. Почему бы не рассказать принцу все, что я узнал от Лотэссы? Я поверил ей, вы поверили мне. Почему бы и Нейри не поверить? Он ведь любил Лотэссу.

— Лучше бы ей самой поделиться с женихом этой необыкновенной историей. Кто знает, возможно Лотэссе удалось бы его убедить, — вздохнула мать. — Ей, но не нам. Даже если принц поверит, вряд ли, он изменит долгу и голосу крови. Не стоит на это рассчитывать.

— Вы правы. Значит, и говорить больше не о чем, — мрачно подвел итог Рейлор. — Мне надо побыть одному, — и он вышел из комнаты.

Не так уж просто смириться с мыслью — стать убийцей собственного короля, пусть тот и оказался последним подлецом и ничтожеством. Перспектива обагрить руки кровью Ильдов страшила Рейлора куда больше собственной смерти, которой суждено было стать неминуемой расплатой за цареубийство. Мысль о казни даже в некотором роде успокаивала, ему не придется жить с таким грузом на душе.

Выхода нет. Король, предавший собственный народ и весь мир заодно, не будет наслаждаться плодами своей грязной сделки. Хотя, если их и впрямь ждет Закат Мира, то он, выходит, даже окажет Йеланду услугу, избавив от необходимости лицезреть плоды своих решений.

Но как бы муторно и страшно ни было на душе, он сделает, что должен. Увидеть бы Лотэссу еще хотя бы раз, сказать бы ей, что он отомстил и за нее. И почему она не доверилась ему раньше? Кто знает, как бы тогда все сложилось. Мысли о Тэссе принесли новую боль. Когда она разорвала помолвку с Нейри, Рейлор против воли вновь обрел надежду завоевать сердце любимой девушки. Провожая Тэсс в Норту, Рейлор верил, что сможет заслужить право стать ее мужем. А он предпочла Дайрийца! Отказавшись от защиты Рейлора Таскилла, она решила искать покровительства у захватчика. И что хуже всего — отдала ему свое сердце. Уважая свободную волю Лотэссы, этого решения Рейлор не мог ни одобрить, ни простить. И все же не в силах был разлюбить ее.

Зря он ушел. Наедине с собой только хуже. Надо разыскать Эдана. Может, разговор с ним поможет хоть как-то утихомирить хаос мыслей и чувств. И хорошо бы поговорить с матерью. Ей-то каково отправлять сына на верную смерть? Надо придумать какую-нибудь утешительную ерунду, вроде того, что Нейри его непременно помилует, узнав истинные причины.

В гостиной эны Таскилл было пусто. Рейлор решил, что мать еще не вернулась в свои покои. Должно быть, продолжает разговор с Ланом и Эданом. Он уже повернулся, чтобы уйти, как услышал странные звуки. Рейлор развернулся и распахнул дверь, соединяющую гостиную со спальней. Мать сидела в кресле, опустив лицо на руки, и плакала. Ни разу в жизни Рейлор не видел слез на материнском лице, а тут она просто захлебывалась рыданиями.

Эна Алдора подняла глаза на сына. Она выглядела намного старше, чем всего час назад. Измученное лицо, тоскливое отчаяние в глазах.

— Рейлор, тебе не следует меня видеть, — простонала она. — Просто это… слишком тяжело. Я не могу тебя потерять, послать на смерть… Но я должна, — она судорожно вдохнула. — Это так больно и страшно… почти невозможно выдержать.

— Мама! — он бросился к ней и крепко обнял. — Все устроится. Никто не должен умирать, кроме Йеланда. Мы что-нибудь придумаем, вот увидишь.

— Ты прав, сын мой, — она попробовала улыбнуться сквозь слезы. — Мы что-нибудь придумаем… Я что-нибудь придумаю.

Глава 23

Элвир спешил с докладом к королю, в глубине души малодушно жалея, что не поручил это дело Ризу Нолану. В конце концов, именно Нолан поделился с ним препогаными новостями, в свою очередь узнав их от осведомителей при дворе Вельтаны. Но Торн отлично понимал, что едва выслушав доклад, Валтор все равно пошлет за ним, поэтому лучше уж с самого начала быть рядом и сразу начать обдумывать сложившееся положение. Не то, чтобы каждое решение Валтор принимал, советуясь с Торном, но в таком деле точно королю не помешает если не советчик, то хотя бы собеседник.

Валтор, против обыкновения, не сидел за столом, а стоял у раскрытого настежь окна. Точнее, у одной из стеклянных дверей, ведущей на балкон. Король любил свет и предпочитал естественное освещение, поэтому специально велел увеличить оконные проемы в своем кабинете до высоты человеческого роста и пристроить балкон. Даже в пасмурные и холодные зимние дни Валтор распахивал хотя бы одну створку и временами подолгу стоял, вдыхая свежий воздух и наслаждаясь видом. Таким образом он отдыхал от работы с бумагами. Хотя Элвир был готов поспорить, что даже тогда мыслями король все равно оставался в делах.