За Гранью (СИ) - Лински Литта - Страница 46

Братья обнимали Альву с Оланом, прощались, тщательно подбирая слова, доказывая друг другу, что расстаются ненадолго, и скоро все снова соберутся под отчим кровом. Альва отвечала в том же духе, изо всех сил стараясь верить собственным словам. Временами она украдкой бросала взгляды на замок, отыскивая глазами окошко комнаты, в которой лежала Хэнн, мысленно прощаясь с ней.

В конюшне их ждали чудесные дайрийские кони. Дивную белую кобылку, полученную от Элвира Торна Альва назвала Астелью. В последние дни девушка не навещала свою любимицу. После того, как заболел Юрг в конюшни старались не заходить без нужды. Да и сейчас Барнис не зашел внутрь, а велел мальчишке, который помогал конюху, вывести лошадей.

Вскочив в седло, Альва обняла Астель за шею и зарылась лицом в ее серебристую гриву. Она любила свою лошадь за красоту, резвость, ум и покладистый нрав, а еще за то, что каждый взгляд на Астель пробуждал воспоминания о ее дарителе. Знал бы эн Элвир, что у них сейчас творится…

Дорогу развезло от частых дождей, и до замка Тайрина Ферра добрались почти затемно. Им довольно долго пришлось ждать, пока опустят мост. Было холодно, и начал накрапывать дождь. Когда же Свеллы наконец добрались до ворот, их встречал не дэн Тайрин, а его сестра.

По виду дэна Ферр казалась не намного моложе Хэнн. Альва недолюбливала суровую, властную соседку и радовалась тому, что встречи их были редкими. Старая дама была вечно недовольна всем на свете, поэтому Альва ничуть не удивились неласковому приему.

— Дэн Свелл? — она почти уткнулась длиннющим носом в лицо Барниса. — Да как вы посмели явиться сюда?!

Это, пожалуй, слишком даже для старой карги. Будь Альва одна, она бы тут же развернула лошадь и отправилась обратно. Хотя будь ее воля, она бы тут вообще не оказалась.

— Простите, дэна Арнера, — Барнис выглядел растерянным, но старался держаться любезно. — Я знаю, мы явились незваными, но мне очень нужно повидать Тайрина.

— Повидать? — задыхаясь от злобы, прошипела старуха. — Вы уже повидались с моим братом две недели назад.

— Да, Тайрин приезжал к нам, но…

— Приезжал! Хотя я умоляла его не делать этого. Я настаивала, чуть ли не поперек дороги ложилась, чтоб не пускать его. Но он уехал, влюбленный дурак! Решил лично разузнать, что это у вас творится. Вот и узнал, — лицо дэны Ферр в сгущающихся сумерках казалось особенно зловещим.

— Что с Тайрином? — Барнис подался вперед.

— Думаю, вам стоит взглянуть лично, — дэна Фэрр обхватила руку Барниса сухими скрюченными пальцами и поволокла его за собой.

— Олан, Альва, оставайтесь здесь — приказал старший брат.

Они не посмели ослушаться и остались во дворе мокнуть под дождем, который как назло усилился. Впрочем, дождь, темнота и холод беспокоили молодых людей куда меньше, чем странное поведение хозяйки замка, ее обвинения и намеки.

Барнис вернулся почти час спустя.

— Едем домой, — коротко приказал, вскакивая на коня. — Дэн Тайрин болен.

— Но как? — сдавленно прошептала Альва.

— Ты же слышала, он был у нас в замке, — не оборачиваясь, ответил брат.

— Сжальтесь над нами светлые богини, — она едва могла говорить. — Что же теперь будет?

— Что будет? — Барнис оглянулся и его лицо озарила внезапная вспышка молнии. — Ты отправишься в Дайрию, к своему Торну. Ты спасла ему жизнь, пусть возвращает долг.

Глава 4

Лотэсса оторвала взгляд от окна, поймав себя на том, что уже довольно долго бессмысленно смотрит на струйки дождя, стекающие по стеклу. Она опустила глаза в книгу и прочла половину страницы, прежде чем поняла, что уже читала это место. Девушка со злостью захлопнула книгу, чем привлекла внимание фрейлины.

— Энья Лотэсса, прошу прощения за непрошеный совет, но мне кажется, вам стоит хоть ненадолго покинуть свои покои. Вы уже больше недели никуда не выходите, чахнете и грустите.

— Но ведь дождь же, — рассеяно отозвалась Тэсс.

— Три дня назад вовсю светило солнце, а вы так же сидели здесь, — в голосе графини звучал деликатный укор.

— Я выходила на балкон, — Лотэсса поймала себя на том, что оправдывается.

— Кроме того, — продолжала эна Фиделл, — прогулки — не единственное развлечение, которое можно найти в Ортейне. Почти каждый вечер придворные проводят в играх, беседах и других забавах.

— Но мне-то там делать нечего, — против воли ее голос прозвучал слишком мрачно.

— Почему это? — графиня встала, отложив пяльца. Она явно приготовилась к бою. — Разве его величество не дал явно понять, что вы — его почетная гостья? Вам давно следует занять достойное вас место при дворе Ортейна.

— Я его и так занимаю, — Тэсса невесело улыбнулась. — Мое место — здесь. Я — эларка, и никогда не стану своей при дворе короля Малтэйра.

Лотэсса не стала добавлять, что ей вовсе не хочется сходиться с придворными. Единственный человек, чье общество ее манило — король, но Валтору нет до нее дела.

— Вы не правы, энья Лотэсса, — с укоризной заметила графиня. — На балу вы пользовались ошеломительным успехом. Уверена, цвет общества с удовольствием примет вас в свой круг. Вам стоит только отбросить сомнения и прийти хотя бы один раз. Да что я говорю, разве вы не видели стопки приглашений?

Эна Фиделл вышла и почти тут же вернулась с серебряным подносом, на котором и впрямь красовалась приличная горка конвертов и сложенных записок.

— Вы же их даже не читаете!

— Не читаю, — признала Тэсса. — Но вы правы, графиня, во имя простой вежливости мне стоило хотя бы ответить на все эти послания. Я обязательно займусь этим… позже. А скажите, — она невольно замялась, — его величество участвует в подобных забавах?

— Крайне редко, насколько мне известно. Наш король — не Йеланд Ильд, вы уж простите. Ему не до развлечений, особенно в последнее время, — в тоне эны Фиделл слышалась гордость за своего короля. — Впрочем, его величество иногда посещает приемы маркизы Винелл.

— Это та дама, с которой Вал… король танцевал на балу? — Тэсс очень старалась казаться равнодушной, но голос предательски дрогнул, а к щеки заполыхали.

— О да, это она, — теперь фрейлина говорила, почти не скрывая неодобрения. — Всем известно, что эна Винелл является для короля эм-м… дамой сердца. Не подумайте, что я осуждаю его величество, — торопливо добавила она. — Король не женат, и в его положении подобные увлечения простительны. Что же до самой маркизы…

— Она не лучше и не хуже любой другой дамы, которая могла бы занять ее место, — бесцеремонно перебила Лотэсса.

Она просто не в силах выслушивать откровения о любовнице Валтора. Девушке нестерпимо захотелось остаться одной и дать волю слезам.

— Вы правы.

Тэсса удивленно подняла глаза на фрейлину, она не думала, что эна Фиделл согласится с ней.

— Быть королевской фавориткой — сомнительная честь для женщины, которая заботится о своем добром имени, — с достоинством заметила графиня. — Впрочем, юные вертихвостки совсем не разделяют моих взглядов. Да и зрелые женщины, когда дело касается благосклонности короля проявляют недопустимое легкомыслие. Почти все дамы двора влюблены в его величество.

Лотэсса молчала, изо всех сил надеясь, что темнота пасмурного дня скроет пылающее лицо. В словах фрейлины ей слышался намек и предостережение. Неужели эна Фиделл разгадала ее тайну?

— Но, — тут графиня хитро улыбнулась, — кому я это говорю? Уж вам-то известно, как это бывает. Должно быть, все мужчины Вельтаны сходили по вам с ума, энья Лотэсса? Да что там, — она игриво махнула рукой, — И наших кавалеров вы очаровали на первом же балу.

— Бросьте, эна Фиделл, — Тэсса слабо улыбнулась, радуясь, что беседа перешла в другое русло. — Дело лишь в новизне и моем эларском происхождении. Уверена, что никому нет до меня дела, — говоря обо всех, она думала лишь о Валторе.

— Именно поэтому вас заваливают письмами и приглашениями. Вам и впрямь стоит ответить, а еще лучше сходить хотя бы на пару приемов. Уверена, это поможет справиться с осенней хандрой.