За Гранью (СИ) - Лински Литта - Страница 78

Усилием воли Алдора обуздала охватившее ее волнение, напомнив себе, что в их нынешнем положении глупо тревожиться из-за чего бы то ни было.

— Благодарю, ваше величество, — она склонила голову, лихорадочно соображая какую бы ерунду рассказать в ответ на неприкрытый интерес Йеланда к делам ее сына. — Герцог в добром здравии и расположении духа. Хотя, боюсь, немного заскучал от того, что с дайрийцами удалось справиться так быстро и легко. Благодаря вашим полководческим талантам, разумеется.

До чего же противно врать! Хочется прополоскать рот горькой настойкой и выплюнуть. Но ей нужно отвлечь короля, а потому еще какое-то время придется нести льстивую чушь, лишенную смысла. Благо не долго.

Йеланд, как и следовало ожидать, самодовольно хохохнул, купившись на грубейшую лесть.

— О, мне ли не понять его, эна Алдора. Нам, рыцарям, сложно сидеть без дела. Впрочем, скажу вам по секрету, долго сидеть и не придется. Не далее как нынешней весной я разверну кампанию против Дайрии и завершу начатое. Если богини будут милостивы, еще до исхода лета я объединю древнюю державу, разделенную властолюбием моих предков.

То же мне, великая тайна! Да вся Вельтана болтает о воинственных планах короля и о том, что только чудом удалось отговорить его двинуть войска на Дайрию поздней осенью. Хорош бы он был, застряв с войсками где-нибудь в Норте. Хотя лучше бы торчал там, чем развлекался казнями и уничтожением целых провинций. А тут надо же, возомнил себя объединителем Элара, попросту украв идею Дайрийца. Однако, вслух она, разумеется, сказала совсем другое:

— Надеюсь, для моего сына найдется достойное место в ваших планах?

— О, разумеется, — Йеланд растянул неприятные влажные губы в приторной улыбке. — Для обоих ваших сыновей, эна Алдора. Ведь Лан уже совсем мужчина.

Эна Таскилл молча кивнула, пытаясь понять, к чему клонит король.

— Я очень доверяю вашим сыновьям. Они — моя опора. Посудите сами, герцог Линсар — достойнейший из рыцарей, но он, увы, далеко не молод. Его сын, ах… — король махнул рукой и отвернулся.

— Эдан Линсар имел несчастье утратить благосклонность вашего величества? — осторожно спросила она.

— Увы, да, — Йеланд придал лицу трагичное выражение. — Мне больно об этом говорить, но боюсь, этот достойный в прошлом юноша меня предал.

— Не может быть! — Алдора постаралась изобразить удивление. Богини, как же ужасно она притворяется. Правда, у Йеланда выходит еще хуже.

— Увы, — повторил он, разводя руками.

— Но ведь Эдан сейчас с сестрой в родовом имении на берегах Имрэ, — эна Таскилл молилась, чтоб ее лицо и голос не выдали неумелой лжи.

— Так и было, — скорбно вздохнул король. — Я отпустил свою неве… — он осекся, — энью Лотэссу в Норту в сопровождении брата, но Эдан Линсар… Ох, мне больно это говорить… он похитил собственную сестру и отдал ее Дайрийцу.

— Не может быть! — вот теперь ее изумление звучало вполне искренне. Еще бы — измыслить такую чушь!

— Я бы сам ни за что не поверил, но к прискорбию у меня есть доказательства. Если быть до конца честным, эна Алдора, то для того я вас и позвал.

— Для чего? — не поняла женщина.

— Поверьте, мне неловко выпытывать такие вещи, но от сведений зависит судьба эньи Линсар, а возможно всего Элара.

— Так о чем вы? — ее раздражение так же было непритворным.

— Мне хотелось бы знать, не получал ли ваш старший сын писем от своего друга… или от эньи Лотэссы. Я знаю, в свое время они были очень дружны и даже, возможно, испытывали нежные чувства друг к другу.

— Энья Лотэсса — невеста принца. Так распорядились вы, ваше величество, и все мы покорно приняли вашу волю.

Как глупо упрекать короля, повинного в страшных преступлениях против своей страны и народа в такой мелочи, как разрушенное счастье двух молодых людей. И все же ее материнское сердце не раз сжималось от боли при мысли, что мечту Рейлора грубо растоптали в угоду королевской прихоти.

— Вряд ли Лотэссе в ее положении пленницы дайрийского короля позволял написать в Нианон. Но, быть может, она изыскала способ передать весточку Рейлору? Или этот предатель Эдан Линсар связался с лучшим другом?

— Вы же не думаете, что я шпионю за собственным сыном?! — предположение Йеланда было столь оскорбительным, что эна Таскилл забыла о надетой маске, которая и так постоянно сползала, грозя обнаружить ее истинные чувства и мотивы.

— Что вы, конечно, нет, — поспешил заверить король. — Но, быть может, вы заметили что-то странное в последнее время? Какие-нибудь письма, которыми сын не счел нужным поделиться с вами или что-нибудь в таком духе, — голос короля звучал чуть ли не заискивающе.

Надо взять себя в руки и вспомнить, зачем она вообще ведет этот нелепый разговор. Еще совсем немного притворства и она снова сможет быть собой.

— Признаться, ваше величество… — она изобразила смущение и нарочно замолчала.

— Что? — король стал похож на гончую, взявшую след.

— Кое-какие странности в последние месяцы имели место. Но лишь теперь, после ваших слов я начинаю понимать их смысл. О, теперь-то для меня многое прояснилось в поведении сына…

Она нарочно говорила неясными намеками, в то же время осознавая, что поймала короля на крючок.

— Но мне не хотелось бы, чтобы кто-то, пусть случайно услышал хоть слово из нашей беседы. Я — мать и ни за что на свете не хотела бы навредить своим детям. Теперь в свете ваших слов об измене Эдана Линсара мне многое стало понятно, но вы должны дать мне клятву, что Рейлор не пострадает.

— Ну, конечно, — нетерпеливо перебил ее король. — Я клянусь как рыцарь и суверен, что мой гнев не коснется ваших детей. Итак, что же вы хотели поведать?

— Не здесь, — она продолжила упираться. — Пойдемте в сад.

— Но там холодно, — удивился король. — Впрочем, как знаете, в сад так в сад.

Видно, Йеланду не терпелось получить сведения про Эдана и Лотэссу. Он сам распахнул стеклянную дверь, ведущую в зимний парк, и вышел под руку с эной Таскилл, провожаемый множеством удивленных взглядов. Но Алдора видела лишь полный тревоги и вопроса взгляд сына. Рейлор хотел последовать за ними, но она едва заметно помотала головой, словно призывая его оставаться на месте.

— Итак? — король нетерпеливо подался к ней.

— Я, право, боюсь передать слова, которые слышала от сына, — эна Таскилл без устали обмахивалась веером, несмотря на мороз.

— Ничего не бойтесь. Я же обещал молодому герцогу свое покровительство. Само собой, это касается и вас, а также вашего младшего сына. Ну же, говорите!

— Мой сын… оба моих сына, так же как и Эдан Линсар считают ваше величество тираном, предавшим собственный народ, а вместе с ним и всю Анборейю.

— Они с ума сошли! — он отшатнулся. — Да и вы тоже раз повторяете этот бред.

— Весь мир сошел с ума, — ответила Алдора, взмахнув веером особенно резко.

Из ручки, спрятанной за букетом павлиньих перьев выскользнул тонкий как игла кинжал, отточенным движением скользнув в узкую сухую ладонь, покрытую сеточкой вен.

Не отводя взгляда от короля, Алдора сделала шаг вперед и вогнала кинжал ему в живот. Мысли о пылающих фьеррских замках направили ее руку и дали силу для удара, которой, казалось бы, неоткуда взяться в теле слабой старой женщины.

Йеланд согнулся пополам, пошатнулся и рухнул на холодные камни, припорошенные снегом.

Двери распахнулись, выпустив обезумевшую пеструю толпу. Большая часть ринулась к королю, продолжавшему корчиться, истекая священной кровью Ильдов. Но нашлись и готовые заняться убийцей. Эну Таскилл схватили за руки и куда-то поволокли. Но ей было все равно. Все, что она сейчас чувствовала — это огромное облегчение и сознание выполненного на совесть чрезвычайно важного и сложного дела.

Сквозь толпу к ней пробился Рейлор.

— Мама, зачем?! — в его голосе было отчаяние. — Ты не должна была…

— Я выполнила свой долг, — и она послала сыновьям прощальную улыбку, вложив в нее всю любовь и материнскую нежность, которую не сумела отдать им за все эти годы.